Андрею хотелось только одного: чтобы все это поскорее закончилось. Ради этого он готов был, пока хватит сил, нажимать на курок своего «М-16», а потом топтать и топтать ногами проклятых сволочей вьетконговцев. В редкие свободные минуты, когда не нужно было спасать свою жизнь и жизнь боевых друзей, он предавался воспоминаниям и клялся себе, если только останется в живых, исправить ошибки прошлого и постараться не совершать новых.
Ландерс заметил произошедшую в нем перемену. Андрей даже начал опасаться за свою жизнь и чаще оглядывался назад, боясь получить пулю в спину. Он обо всем рассказал одному из боевых друзей, недавно прибывшему старшему лейтенанту. Тот посоветовал связаться с женой, чтобы она, в случае его смерти, передала куда следует документы из сейфа. Андрей твердо решил покаяться в своих грязных делишках, чтобы облегчить совесть. Но как Руби переживет этот позор? А их дети? Господи, он стольким обязан своей верной любящей жене. Неужели Руби будет суждено испить и эту горькую чашу?
Андрей похлопал по нагрудному карману, где хранились письма из дома. Он давно выучил их все наизусть и в минуту опасности нередко мысленно обращался к ним.
Со всех сторон гремели выстрелы: это снайперы вели прицельный огонь. Вот раздался один выстрел, потом второй, третий. Солдаты Андрея открыли ответный огонь. На землю, словно дождь, посыпалась листва.
— На моем счету еще один ублюдок! Черт возьми, я угодил ему прямо в голову! — заорал Станапопулус.
— Хочешь получить медаль? — усмехнулся кто-то.
— Да, именно медаль. Сэр, идите сюда, взгляните на это!
— Ландерс!
— Да, сэр. Пуля попала в затылок. Чистый выстрел. Он совершенно не обезображен, сэр.
— Очень жаль, — пробормотал Андрей.
— Сэр? — не понял солдат.
— Жаль, что его взяли на мушку, — быстро нашелся Андрей. — Он всю жизнь шел впереди. Дальше действуй сам. — Он сорвал с шеи Ландерса бирки.
— У него шестеро детей. Вы знали об этом, сэр?
— Нет, я слышал, что Ландерс разведен.
— Да, притом дважды. Это дети от первого брака. Полковник как-то показывал мне их фотографии. Он был хорошим солдатом. Детям очень важно знать об этом. Вы сами напишете его родным?
— У Ландерса действительно шесть детей? — спросил Андрей.
— Да, сэр. Шесть маленьких белобрысых бесенят. На фотографии они все были нарядные и стояли, выстроившись в одну линию. Кажется, Ландерс по-настоящему гордился ими. Что мне делать с его письмами, сэр? В кармане два письма.
Андрей взял письма себе и уже потом, перед сном, прочел одно из них.
Дорогой папа.
Мы все молимся за тебя каждую ночь. Мама составила нам специальный календарь, и мы зачеркиваем каждый день до твоего возвращения домой. На этой неделе моя очередь писать тебе письмо. Джеми получил две звездочки за диктант. Эбби сама отремонтировала колесо своего велосипеда. Она говорит, что ты показывал ей, как это делается. Кэри приготовила твои любимые шоколадные конфеты с зефиром, орехами и арахисовым маслом. Мама собирается послать тебе их, чтобы ты поделился со своими друзьями. Она надеется, что твои зубы справятся с этим кушаньем. Стэн продолжает играть в гольф. На прошлой неделе он водил нас на матч, а у его тренера не хватало еще одного нападающего. Мы все переболели ветрянкой. Мэри Эн устроилась в пекарню и каждый вечер теперь приносит домой маленькие пирожные. Мне достается в последнюю очередь, так как я самый старший. Заканчиваю третий класс. Мне очень хочется, чтобы ты присутствовал на моем выпускном вечере, но понимаю, что это невозможно. Будь осторожен и береги себя. Мы все скучаем по тебе и желаем всего наилучшего.
Письмо было подписано всеми детьми. Андрей аккуратно положил его в свой походный мешок, решив передать семье вместе с остальными вещами Ландерса.
Проклятье! Этот маленький листок бумаги совершенно выбил Андрея из колеи. Своим признанием он наверняка подорвет доверие шестерых детей, которые любят и верят в своего отца. Андрей не мог пойти на такой шаг. Пусть лучше все это останется на его совести.
— Старший лейтенант!
— Да, сэр?
— Постарайтесь забыть все, что я вам прежде говорил. Не стоит тревожить семью этого подонка. Я хочу услышать слово офицера, что дальше это никуда не пойдет.
— Считайте, вы уже получили его, — козырнул старший лейтенант.
Глава 13
Встреча в аэропорту была бурной и радостной. Андрей с удивлением обнаружил, что Марта превратилась в точную копию Руби. Со стороны они даже казались родными сестрами. Энди шел уже девятнадцатый год, и он изо всех сил старался держаться серьезно и солидно. Руби тоже изменилась: заметно поправилась, что вовсе не портило ее фигуру, сделала другую прическу, стала выглядеть более женственно. Семья, его семья… На глаза Андрея навернулись слезы. Перемахнув через невысокий забор, он бросился им навстречу, разом заключив всех троих в объятия.
Только там, во Вьетнаме, Андрей понял, что значит для него семья. Раз в неделю он писал каждому из них и был в курсе всех событий. Андрей знал даже о мозоли на мизинце Марты, о ее ненавистных критических днях и о том, как ей понравился ее первый бюстгальтер. Ему было известно, как испугался Энди, когда его назначили главным игроком в бейсбольной команде, и очень гордился тем, что сын включил его имя в свою вечернюю молитву. Руби тоже писала регулярно, по два раза в неделю, но не сообщала ни слова о себе, никаких «скучаю», «жду» или что-то в этом роде.
— В честь твоего возвращения мы решили приготовить индейку, — сияя от счастья, проговорила Марта. — Я делаю начинку. Мама утверждает, что у меня это отлично получается.
— Так хочется отведать чего-нибудь домашнего, — признался Андрей, обнимая дочь, затем погладил по голове сына. — Что со спортом? Как успехи? Как ты печешь яблочный пирог?
— Парни не занимаются такими глупостями. Я умею лишь есть его, — смущенно усмехнулся Энди.
— Мне это вполне знакомо.
Андрей подтолкнул Энди в плечо и хитро подмигнул Марте. Руби тепло улыбалась, глядя на них. Все волнения остались позади. Семья наконец-то в сборе. Дети на седьмом небе от радости. Господи, неужели все налаживается? Руби придвинулась к мужу, наслаждаясь исходившим от него запахом крема после бритья. Андрей был все так же красив и желанен. По ее телу пробежала сладкая дрожь.
— Я не могу больше ждать, — успел шепнуть ей Андрей.
Руби звонко рассмеялась в ответ, моля бога, чтобы и дальше все было так же великолепно.
Однако их счастье продолжалось недолго.
