По поводу имени для сына никаких споров в семье не было, но там произошла другая история. У Соловьева-Седого была только одна дочка Наталья, и у нее детей не было. А ему почему-то нравилось имя Глеб. И когда у Фатьянова родился сын, композитор прислал ему телеграмму-молнию: «Поздравляю, назовите Глебом, плачу тысячу». На что Фатьянов ему ответил: «Тысячу беру. Называю Никитой».
Несмотря на тот отрицательный резонанс, который вызвал отзыв Сталина на фильм «Большая жизнь», Фатьянов продолжал работать во славу советской песни. И хотя все его труды по-прежнему больших дивидендов ему не приносили, однако поэта успокаивало одно – песни на его стихи народом были любимы. А это признание дорогого стоило. В конце 40-х к таким песням принадлежали: «Дождик» (с Соловьевым-Седым), «Мы люди большого полета» (с Борисом Мокроусовым), «В городском саду играет» (с Матвеем Блантером). В 1950 году в Театре сатиры был поставлен спектакль «Свадьба с приданым», в котором звучали куплеты в исполнении актера Виталия Доронина «Хвастать, милая, не стану», которые тоже принадлежали перу Фатьянова.
В том же 50-м Фатьяновы наконец удостоились собственного жилья: им выдали ордер на двухкомнатную квартиру рядом с Киевским вокзалом. И хотя была она без ванны и с дровяным отоплением, зато занимала весь третий этаж старого многоквартирного дома. Казалось, что в таких шикарных условиях Фатьянов теперь должен был работать еще более плодотворно. Увы, но это оказалось не так, и в начале 50-х из-под пера поэта шлягеров почти не выходило. Говорят, виной всему была старая болезнь Фатьянова – любовь к горячительному.
Скандалы сопровождали Фатьянова на протяжении всей его недолгой жизни. Достаточно сказать, что из-за них его исключали из Союза писателей несколько раз. Причем причины этих исключений были высосаны из пальца и объяснялись только одним: завистью коллег к той славе, которую Фатьянов имел в народе. Не могли ему простить коллеги того, что люди называли его вторым Есениным. Вот лишь два примера такого рода.
Фатьянов в компании с одним писателем отправились с творческой поездкой в Севастополь, к морякам. Съездили в одну войсковую часть, в другую, в третью. Наконец, в последний день их пребывания в городе устраивается прощальная встреча в Доме культуры. Фатьянов приехал туда навеселе, но был вполне адекватен. Во всяком случае, он легко справился с творческой частью, прочитав более двух десятков своих стихотворений. Потом сказал: «Ребята, я готов прочитать еще, но мне надо уезжать». А директор Дома культуры, политработник, расценил это заявление как чванство и немедленно сообщил об этом в Москву, не забыв указать о том, в каком состоянии был Фатьянов. В итоге, едва тот вернулся в Москву, как его вызвали на партком и объявили вердикт: исключение из Союза писателей на три месяца. Была тогда такая мера наказания: писателей исключали, давая время для исправления.
Другой случай произошел через несколько лет. Вместе с друзьями Фатьянов праздновал какое-то событие в гостинице «Савой». Шумная компания собралась в номере композитора Табачникова и вела себя соответственно: пела, смеялась, громко разговаривала. Дежурная по этажу отправилась их усмирять. В качестве парламентера выступил Фатьянов, который назвался, ни много ни мало, депутатом Верховного Совета. Но дежурная ему не поверила, стала проверять и… правда вскрылась. На следующий день в Союз писателей пришло письмо. В результате на Фатьянова было заведено очередное персональное дело. Его опять исключили из Союза писателей, аннулировали даже уже выписанную ему путевку в Крым, куда он собирался отправиться с женой и детьми. Сказали: «Фатьянов разлагает писателей».
Фатьянов уже более десяти лет писал песни, но за это время в свет не вышло ни одной его книги. Для любого поэта подобное отношение было бы оскорбительным, а уж для Фатьянова, песни которого знала вся страна, это было оскорбительным вдвойне. Но поделать с этим было ничего нельзя: руководители СП всячески выставляли Фатьянова аморальным человеком и даже мысли не допускали, чтобы издать его произведения. Поэтому первая книга поэта, появившаяся в 1955 году, вышла не в Москве, а в родных краях поэта – во Владимире. Инициаторами издания стали земляки Фатьянова: владимирский писатель Сергей Никитин и работница местного издательства Капитолина Афанасьева. Книжка вышла знатная: в переплете, с тиснением бронзовой фольгой, но самое главное – невиданным для поэтического сборника тиражом – 25 тысяч экземпляров.
Во второй половине 50-х к Фатьянову вновь вернулось вдохновение. После нескольких лет молчания из-под его пера одна за другой стали появляться прекрасные песни. Самыми известными стали две, которые спел киноактер Николай Рыбников: «Когда весна придет» (из фильма «Весна на Заречной улице») и «За Рогожской заставой» (из фильма «Дом, в котором я живу»). Увы, но даже после шумного успеха этих песен имя Фатьянова в творческой среде по-прежнему оставалось гонимым. Никаких высоких званий он не удостоился, и ни одно столичное издательство даже не подумало выпустить хотя бы один сборник его стихов. Единственным утешением для Фатьянова были слова поддержки, которые иногда слетали с уст некоторых его коллег. Например, с уст Александра Твардовского, который однажды на слова Фатьянова о том, что он, Твардовский, гениальный поэт, ответил: «А твои песни, Леша, знает вся страна».
Одна из последних творческих удач Фатьянова случилась в 1958 году. Тогда на экраны страны была выпущена, запрещенная когда-то Сталиным, вторая серия фильма «Большая жизнь». И песня «Три года ты мне снилась», написанная на стихи Фатьянова, ушла в народ. Ее пел Марк Бернес, который именно в те годы стал активно выступать на эстраде.
В начале 59-го Фатьянов угодил в очередной скандал и снова был временно исключен из Союза писателей. Спустя несколько месяцев после этого поэт скончался.
Фатьянов скончался сравнительно молодым – ему было всего 40 лет. У него много лет была гипертоническая болезнь, которая с каждым годом усугублялась. Сказывались нервные потрясения, выпадавшие на долю поэта, и его увлечение алкоголем. Однако ранняя смерть Фатьянова была вызвана не только этим – в первую очередь он умер по недосмотру врачей. А началось все в конце лета 1959 года.
В один из дней Фатьянов вернулся домой с речной прогулки (он любил прокатиться на пароходике до Парка культуры и обратно) в плохом самочувствии – его буквально качало. Наутро ему стало еще хуже, и жена вызвала врача. Тот осмотрел пациента и выписал ему лекарства: валидол и нитроглицерин. И в течение месяца Фатьянов их исправно принимал. А потом выяснилось, что нитроглицерин был ему противопоказан.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
