— Где они, без сомнения, вас поджидали…
— Скорее всего, — признала Эмили. — Ну, как бы там ни было, папа сказал, что он просто пришел в отчаяние, когда понял, что проигрался дотла. Видимо, слишком много выпил в тот вечер. А будучи навеселе, разговорился с Крофтоном и упомянул о несчастном происшествии в моем прошлом…
— Вы, я полагаю, имеете в виду то самое несуществующее происшествие? Эмили нахмурилась.
— Ну да, понимаете, Крофтон ведь узнал от отца, что оно было на самом деле.
— Негодяй прибегнул к шантажу. — Саймон отхлебнул бренди.
— Крофтон сказал, что, если я не помогу папе выплатить его проигрыш, в свете станет известно о происшествии.
— Понятно.
— Мне самой угроза была безразлична. Я привыкла жить с запятнанной репутацией. Да и, казалось, никто в Литл-Диппингтоне не обращал на это внимания. Но если бы правда всплыла здесь, в Лондоне, разразился бы кошмарный скандал. На вашем титуле появилось бы позорное пятно. Ваша честь была бы также запятнана, и все по моей вине, а я не вынесла бы этого, Саймон. Я знаю, что вы женились на мне с расчетом, что сумеете скрыть скандал.
— И вы решили застрелить Крофтона?
— Ну да. Понимаете, я ничего больше не могла придумать. Он прослышал про ваших прекрасных драконов и сказал, что даже одного из них достаточно, чтобы покрыть папины долги. И я пообещала прихватить одну статуэтку с собой. Я солгала. Я хотела его ранить!.. Понимаете, я хотела напугать его…
— Вы собирались его убить, чтобы защитить меня от унижения. — Саймон, не веря себе, покачал головой. — Боже мой, вы не перестаете меня изумлять, мадам.
От его странного тона ее захлестнул страх. Сложив на коленях руки, она пристально посмотрела на Саймона.
— Я вас наконец шокировала, Саймон? — прошептала она.
— Да, Эмили.
Эмили начала понимать, как вся эта история должна выглядеть в глазах Блэйда… Ничего удивительного, что он ведет себя так странно. Он, без сомнения, испытывает теперь отвращение к ней. Она все погубила. Эмили медленно поднялась, слезы навернулись ей на глаза.
— Простите, милорд. Я, признаться, до сих пор не смотрела на все это с вашей точки зрения. Я представляю, какое отвращение вы должны испытывать, узнав, что женились на девушке, способной на убийство.
— Не то чтобы это имело какое-то значение… вы ведь сегодня никого не застрелили, Эмили.
— Но не потому, что не пыталась. Его губы слегка дрогнули.
— Да, не потому… Вы превращаетесь в лютую тигрицу, когда приходится защищать свою собственность, да, дорогая моя?
Эмили в смятении уставилась на него:
— Я не могла позволить, чтобы он вас унизил, Саймон.
— Ну разумеется. Вы меня любите. Вы меня обожаете. Вы считаете, что я благороден, великодушен, храбр, ну просто бриллиант, а не муж. — Саймон отпил бренди. — Вы ради меня на все пойдете…
— Саймон? — В голосе Эмили прозвучало удивление.
— Вы должны извинить меня за некоторую рассеянность в данный момент. Вообще-то я нахожусь в таком состоянии уже несколько часов. За всю мою жизнь никто никогда не пытался защитить меня, эльф. Эмили по-прежнему не сводила с него глаз, не в силах вымолвить ни слова.
— Сколько я себя помню, я всегда заботился о себе сам, — продолжал Саймон. — А когда я встретил вас, то понял, что хочу заботиться и о вас тоже. Но от мысли, что кто-то пожелал защитить меня, рискнув ради этого своей жизнью, и был готов даже пристрелить негодяя, у меня временно помутился разум.
— Саймон, вы пытаетесь мне сказать, что мой поступок все же не оттолкнул вас?
— Я пытаюсь сказать, что я, наверное, не заслуживаю тебя, эльф. Но я убью всякого, кто попробует тебя у меня отобрать. — Его золотистые глаза сверкнули в свете свечей. — Видно, в этом мы с тобой похожи.
— Ах, Саймон!
— Когда-то давно я написал три письма с просьбой о помощи…
— Норткоту, Канонбери и Пеппингтону. Да, я знаю, — промолвила Эмили.
— Мне было в ней отказано, и я поклялся, что больше никогда никого ни о чем не попрошу — ни на этом свете, ни на том… Но теперь я обнаружил, что должен нарушить свою клятву. Пожалуйста, никогда не покидай меня, эльф. Если я потеряю твою любовь, я погибну.
— Ах, Саймон! — Пальцы Эмили гладили атласный отворот его халата. Она была вне себя от счастья.
— Я люблю тебя, Эмили, — тихо сказал Саймон, глядя ей прямо в глаза. — И наверное, любил с самого начала. Иначе никак не объяснить моего поведения в последнее время. Но когда я увидел, как ты собираешься выстрелить в Крофтона, чтобы меня защитить, я понял это окончательно. И понял, что должен сказать тебе об этом.
— Саймон! — Эмили была не в силах больше сдерживаться. Она кинулась в объятия к мужу.
Он притянул ее к себе. Пустая рюмка от бренди упала на ковер, и Саймон крепко прижал к себе Эмили, зарывшись губами в ее волосы. Он так крепко ее держал, что Эмили едва могла дышать, но она нисколько не возражала.
— Скажи мне, что дашь то, о чем я прошу, — прошептал он Эмили. — Скажи, что всегда будешь любить меня, эльф. — Саймон приподнял ей подбородок и заглянул в глаза.
— Всегда, Саймон.
— Хорошо. И мне бы хотелось договориться с тобой еще об одном…
— Да? — Она вопросительно посмотрела на него.
— Ты дашь мне слово, что никогда больше не попытаешься совершить что-нибудь такое же опасное, как встреча с Крофтоном, — хрипло сказал Саймон.
— Но, Саймон, у меня не было выбора. Скандал…
Он приложил палец к ее губам:
— Скандала не существует. Сколько раз мне тебе повторять?
— Но Крофтон знал о нем. Он рассказал бы всем.
— Нет, радость моя, он бы не посмел. Он знал, что за свою сплетню заплатил бы собственной жизнью. Зачем ему рисковать? Он понимал, что я так же легко уничтожил бы все слухи, как и его самого.
— Саймон, ты в самом деле настолько могуществен?
— Да, Эмили, да. Единственной надеждой Крофтона как-то использовать полученные сведения было пригрозить тебе. Именно так он и поступил.
— Ох! А я попалась на удочку.
— Потому что ты меня любишь. Но в будущем ты еще и доверяй мне настолько, чтобы обращаться прямо ко мне, если вновь столкнешься с чем-нибудь подобным. Договорились?
— Да, Саймон. — Эмили робко улыбнулась.
Он осторожно снял с нее очки и приник к ее губам с такой пронзающей душу жаждой, что Эмили охватила дрожь.
Она простонала под его губами и радостно откликнулась на объятие. С полной готовностью и пылкой страстью она прильнула к мужу.
— О боже, эльф, ты мне так нужна, — с трудом пробормотал Саймон, уткнувшись лицом ей в шею. — Люби меня. Люби меня.
— Ничего больше я и не желаю, Саймон.
Он нежно опрокинул Эмили на спину. Раздевая ее, его руки скользили по всему ее телу с нежной, требовательной настойчивостью — по груди и бедрам… Его яростная жажда вызвала в ней ответное жгучее желание. Эмили вновь задрожала в объятиях дракона.
