собираюсь тратить свое время на разговоре о Тайлере. Одумайся, Эшли. Я сняла дом в Бэк-Бей. На днях начнется ремонт в твоей комнате.
— Я не собираюсь уезжать от Тайлера, — твердо сказала я, хоть мое сердце болезненно заныло. — Ты не можешь осуждать его. Не после всего.
Мама скривила губы, но не разразилась оскорблениями. Это ведь хороший знак?
— С ним ты разрушишь свою жизнь.
— Отец пытался ее разрушить. Ты пыталась ее разрушить. Он же помог мне разобраться в себе. Мам, я все еще люблю тебя. — Я сделала шаг ей навстречу, но она отшатнулась. — Пожалуйста, не делай то, о чем пожалеешь.
— Я ненавижу его, — прошипела она. Глаза сверкнули от слез. — Он причина всему этому. Он разрушил нашу семью.
Я грустно улыбнулась и покачала головой. Как удобно было обвинить во всем Тайлера и игнорировать поступок отца.
— Я всегда готова к встречи с тобой, но прошу тебя, уважай мой выбор. Иначе, твоя дочь умерла в тот день под Ларчмонтом.
Молчание стало мне ответом. Мама должна была принять мой выбор, другого пути не дано. Не после того, что мы пережили.
Я обошла ее и направилась на улицу. Кэтрин уже подъехала к дому и нетерпеливо барабанила по рулю. Заметив меня, она вопросительно вскинула бровь. Я покачала головой.
— Ты не скажешь мне, куда мы едем?
— Ни единого шанса. Держи. — Кэтрин вытащила черную ленту и протянула мне. — Завяжи глаза и не подсматривай.
Я выполнила ее указания и постаралась расслабиться. Тот день болезненно отпечатался в памяти, но рядом с Тайлером, Кэтрин и Нейтом я чувствовала себя в безопасности. Нам предлагали вступить в программу защиту свидетелей, потому что корни деятельности отца упирались в Колумбию и Мексику, откуда был родом Адам. Его последователи, будучи не в курсе, отправили первую партию в фурах Дебры Лам. Работу транспортной компании временно приостановили. Дебра клялась, что не знала о наркотиках. Но получила срок по другой статье: она стала соучастницей в убийстве супруга Оскара Лама.
Мое сердце вновь болезненно сжалось. Если бы не сумасшедшее желания Джеффа схватить собственного сына, никто бы не узнал правду. В ресторанах Адама ничего не нашли, и Стефан с трудом убедил генерального прокурора устроить проверку в Ларчмонте. Он и сам решил лично прилететь в Бостон, чтобы быть в курсе всех событий. И именно в этот день Тайлер в одиночестве отправился в больницу. Там его и настиг Джефф. Все это в совокупности привело к масштабному расследованию и бесконечным судам. Причастность отца сложней всего было доказать, но то, что он сбежал, уже стало поводам для выдачи ордера на арест. Джефф решил, что правда скостит ему срок, и рассказал обо всем. И об одноразовых кошельках, с которых производились переводы, и о том, как именно планировали использовать машины Дебры. И, исходя из его рассказа, отец занимался наркотиками со времен первого зимнего бала. Я все еще не могла смириться с этой информацией.
Кэтрин сжала мою дрожащую руку. Тепло разлилось по венам и успокаивающим бальзамом обволокло сердце. Я выдохнула. Кэтрин снизила скорость и наконец-то остановилась.
— Не смей снимать ленту. — Дверь с моей стороны распахнулась. Мне даже не требовалось открыть глаз, я и так знала, что это Тайлер. Он помог мне выбраться из машины и прижал к себе.
— Пойдем. — Запах вишни заполнил ноздри. Я жадно втянула его и постаралась выровнять дыхание, в противном случае сердце проломило бы ребра.
Я сделала несколько робких шагов. Тайлер положил руки на талию и вынудил остановиться.
— Можешь снимать.
Когда маска соскользнула с глаз, я несколько раз сморгнула, привыкая к свету. Мы стояли напротив трехэтажного здания, облицованного красным кирпичом и с широкой входной группой.
— Это здание, которое купила Кэтрин? — Спросила я, вскидывая голову.
— Хотела купить, но уступила мне.
— Зачем оно тебе?
— Нам.
Я нахмурилась, не догадываясь о планах Тайлера. Мы не обсуждали покупку коммерческой недвижимости. Все наши разговоры сводились к суду. О будущем говорить было страшно, пока папа находился на свободе.
— Здесь будет наш книжный магазин.
Мои глаза широко распахнулись. Тайлер взял меня за руку и повел внутрь. Здесь когда-то был магазин: в углах стояли сложенные стеллажи, а вдоль стен — стекла. Я медленно окинула взглядом помещение. Воображение рисовало полки забитые книгами, удобные кресла и симпатичные торшеры. Я жадно осматривала каждый дюйм, представляя, в какой цвет выкрасить стены, из какого материала выложить пол. Тысяча идей заполнили голову. Я не сразу поняла, что затаила дыхание, лишь когда в легких запершило, сделала глоток воздуха.
— Тайлер… — в уголках глаз собрались слезы. Я ринулась к нему и обвила руками талию. Он не сдержал болезненный стон, но и не дал мне отступить. Шрамы того дня отпечатались на его коже. Тайлер не хотел их удалять.
В его кармане завибрировал телефон. Удерживая меня, он выудил его. Меж бровей залегла складка.
— Это Стефан.
Я кивнула, подталкивая его ответить на звонок. Потому что если бы не Стефан Грант, мы бы сейчас не стояли здесь.
Тайлер провел по экрану. Я ободряюще улыбнулась. Сердце трепетало от радости и предвкушения заняться ремонтом. До окончания второго курса осталось несколько недель, а после я займусь этим местом.
— Свободны ли мы сегодня вечером? — Тайлер склонил голову, заглядывая мне в глаза. Я кивнула. — Что за новость?
Мои нервы натянулись до предела. Я не слышала слов Стефана, но судя по сменяющимся эмоциям на лице Тайлера, речь шла о моем отце.
— Хорошо. Увидимся в восемь. — Он отключил телефон и обхватил руками мое лицо. — Твоего отца нашли на границе с Мексикой.
Страшно было признаваться, но после этих слов с моих плеч рухнул груз. Кошмары вряд ли сразу закончатся, но по крайней мере нам не придется постоянно оглядываться и выискивать отца в толпе. Это был его выбор. Его решение. И последствия нести тоже ему. Мы с Тайлером не ответственны за это.
— Все будет хорошо. Я люблю тебя, — тихо сказал Тайлер и медленно коснулся моих губ.
В самом начале я и представить не могла, что с помощью него отыщу путь к себе и к своим мечтам. И сейчас, глядя в серые глаза и вдыхая любимой аромат, знала, что по-другому быть не могло. Мы сумели отыскать друг друга во тьме и наполнили наши жизни светом. И я бы пережила это путь заново, ведь знала, что все дороги всегда вели к нему.
— Я люблю тебя.
Лили
Комната окутана дымкой. Я протягивала руку и плавно
