— Зачем? Надеешься оторваться от слежки? Если это не удалось Сиддху, то у тебя подавно не получится.
— Я понимаю. Но если... если господин Сиддх ведёт собственную игру...
— Скажи прямо: если он предатель.
— Хорошо, если он предатель. В таком случае я считаю, что нам лучше не оставаться на том месте, которое выбрал он. Мы не знаем, что это за Грань. Может, она расшатана.
Торричелли задумался.
— Ты права, дочка, — сказал он. — Этого я как-то не учёл. Подыщите для лагеря другую Грань, но смотрите в оба и ни в коем случае не разделяйте отряд. Когда найдёте хорошее место, разбейте лагерь, установите над ним три или четыре силовых купола и оставайтесь там до прибытия отряда. Не покидайте в одиночку пределы внешнего купола — а лучше совсем не покидайте его. И вообще, старайтесь пореже выходить из внутреннего. После того, как вы разобьёте лагерь на новом месте, снова свяжитесь со мной — чтобы я знал, что у вас всё в порядке. И связывайтесь регулярно, три раза в день — утром, в обед и вечером, перед сном. Всё ясно?
— Да, — хором ответили я, Инна и Сандра. Штепан промолчал.
— Я полагаюсь на вашу рассудительность, — добавил командор напоследок. — И не вздумайте продолжать поиски Сиддха. Если он жив, то и сам выкрутится, а если мёртв, вы уже ничем ему не поможете. Не нужно никакого геройства, от вас требуется одно: продержаться неделю, пока не явится подмога.
Когда Винченцо Торричелли, попрощавшись, прервал связь, я обратился к своим спутникам:
— Итак, ближайшую неделю мы проведём на осадном положении. Не очень приятная перспектива.
— Но это ещё не самое худшее, — хмуро промолвил Штепан. — Дай-то Бог, чтобы осада не закончилась штурмом.
Глава 7
В ОСАДЕ
1
Огромный диск красного солнца полностью скрылся за кронами папоротниковых деревьев, и по земле протянулись длинные тени. Лес наполнился громким пением птиц, провожавших уходящий день. В этом нестройном хоре особо выделялась заливистая трель крупного пернатого, обладавшего голосом соловья, а с виду напоминавшего летающую курицу.
Штепан тронул меня за плечо и указал пальцем на дерево шагах в десяти – пятнадцати от нас.
— Вон там, видите? — шёпотом произнёс он.
Я утвердительно кивнул. Между клинообразными листьями тёмно-зелёного цвета виднелось белое с рыжими пятнами оперение нашей птички певчей. Судя по тому, как сильно прогибалась под ней ветка, это был самый крупный экземпляр из всех, которые нам встречались.
— Самец, наверное, — предположил шедший чуть сзади Желю. — А жаль. У самок мясо нежнее.
Штепан шикнул на него, призывая к молчанию.
Мягко отстранив меня и Инну, Сандра подошла вплотную к стенке купола и, сосредоточившись, послала в направлении жертвы парализующий импульс. Обездвиженная «курица» упала в густую траву под деревом, а лишённая тяжести ветка тут же распрямилась, всполошив других птиц, большей частью мелких и невкусных, которые с испуганными криками взмыли в поднебесье.
Глубоко вдохнув воздух, словно перед прыжком в воду, Штепан пересёк границу внешнего силового купола, быстро подбежал к дереву, поднял с травы добычу и, не теряя ни секунды, повернул обратно. Я прикрывал его на случай внезапного нападения, а Сандра с Инной внимательно следили за окрестностями. Но пока что всё было спокойно.
Оказавшись под защитой купола, Штепан передал «курицу» Желю, вытер со лба пот и улыбнулся:
— Думаю, на ужин и завтрак нам хватит.
— Ясное дело, — подтвердил Желю, укладывая тушу в корзину, где уже лежало три птицы поменьше. — Теперь у нас фунтов двадцать чистого мяса. А может, и все двадцать два. Как говорится, ешь не хочу.
— Раз так, то на сегодня достаточно, — сказал я и, не ожидая согласия товарищей, направился к лагерю; все четверо без возражений последовали за мной. — Всё-таки хорошо, что для стоянки мы выбрали этот птичий мир. Здесь дичь сама просится в руки. Сомневаюсь, чтобы зайцы или вепри были такими же покладистыми.
...Шёл восьмой день с момента исчезновения Сиддха. Наши мясные запасы почти исчерпались, и теперь мы были вынуждены промышлять охотой. К счастью, нам не приходилось блуждать в лесных дебрях в поисках добычи, рискуя попасть в неприятность. Эта Грань буквально кишела птицами, многие из которых были не только съедобными, но и очень вкусными, а вдобавок беспечными. За каких-нибудь полчаса мы могли, практически не покидая пределов внешнего купола, обеспечить себя пропитанием на весь день. Я и Штепан поочерёдно выбирались за парализованной дичью, а остальные прикрывали нас в этих вылазках. И хотя за прошедшую неделю противник не предпринимал против нас никаких действий, мы не расслаблялись и не теряли бдительности, понимая, что он только и ждёт нашей ошибки.
Четыре дня назад мы получили тревожное известие: семеро инквизиторов, что были посланы нам на подмогу, не вышли на очередной сеанс связи с командорством. С тех пор о них не было ни слуху ни духу, они как в воду канули, и мы могли только гадать, что с ними приключилось. Впрочем, никто из нас не сомневался, что их молчание имеет самое прямое отношение к тому заданию, которое они выполняли по приказу Торричелли. И если раньше в наших сердцах ещё теплилась слабая надежда, что исчезновение Сиддха было просто трагической случайностью, то теперь никаких надежд не осталось. Всем было ясно, что и Сиддх, и те семеро инквизиторов, с которыми мы ни разу не встречались, пострадали от того, что имели неосторожность связаться со мной и Инной. Беда по-прежнему шагала с нами рука об руку, обрушиваясь на головы тех, кто находился рядом. Осознание этого крайне неприятного факта тяжёлым бременем ложилось на нашу совесть, но ничего изменить мы не могли...
Почти целые сутки Винченцо Торричелли ждал, что его люди объявятся и разъяснят возникшее недоразумение; а убедившись, что они умолкли всерьёз и надолго, он взял с собой две дюжины инквизиторов (то есть, как позже объяснила Сандра, практически всех, кто был у него под рукой) и отправился по следам пропавшей семёрки. У нас хватило благоразумия не спрашивать, действует ли он с ведома регента или на свой страх и риск. Мы подозревали, что он поставил своё начальство перед уже свершившимся фактом.
Как и прежде, командор три раза в день связывался с дочерью, и всякий раз мы с волнением ожидали приближения очередного сеанса связи. Чем дальше, тем больше мы боялись, что однажды он не отзовётся и замолчит, как замолчали семеро его людей. Ясное дело, мы не делились своими опасениями с Сандрой, да и это было ни к чему — она сама боялась того же...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
