деле Соергг был взбешен и разочарован.
– Кто нанял вас остановить нас? – не смогла сдержаться Баррисс, – Мне известно, кому платили вы… Но кто платил вам?
Соергг засмеялся – низким и неприятным «хо-хо-хо».
– Знаешь, малышка, быть может, тебе что-то известно о шутках джедаев… Но ты ни ситха не смыслишь в политике и экономике. За что же мне платить? Я делаю только то, что выгодно моей торговле. Джедаи всегда усложняют ситуацию, жизнь – она гораздо проще.
– Неужели вам кажется, что выход целой планеты из состава Республики не заслуживает внимания? Это что, очень простая вещь?
– Зачем нам вспоминать прошлые дела? Разве только что на ваших глазах эта идея не ушла в небытие?
– И что же, вы будете мириться? Неужели хатт Соергг не предпримет никаких усилий, дабы изменить подобную ситуацию? – девушка опасливо посмотрела в сторону выхода, где всего несколько минут назад было застрелено существо, страстно желавшее добиться правды. – Судя по всему, убитый управляющий мог пролить свет на очень многие обстоятельства относительно вашей персоны, верно?
Соергг усилием воли повернул голову в сторону.
– Коварное замечание, мой маленький падаван. Кажется, мы стоим друг друга!
Между губами Соергга показался узкий раздвоенный язык, который дернулся к лицу девушки.
Подобные выходки не могли заставить испугаться Баррисс, но в душе девушки поднялось такое омерзение, что она невольно отстранилась и отправилась к своим.
– Кажется, каждый из нас прекрасно выполнил свою работу, – заметила Луминара. Обернувшись, она подождала, пока Оби-Ван поблагодарит делегатов за сотрудничество и понимание.
Оказавшись на улице, Баррисс попыталась рассеять гнев, а потому решилась обратиться к Энакину.
– Как ты себя чувствуешь? Юноша с тоской посмотрел на небо. Видимо, его тяготила какая-то мысль.
– Сейчас гораздо лучше. Я рад, что путешествие близится к концу, – заметив, что девушка продолжает смотреть на него, Энакин продолжил: – Хочешь знать что-то еще?
– Нет, не в этом дело… Просто мне кажется, что я неправильно к тебе относилась. На самом деле Энакин Скайуокер гораздо лучше. Теперь мне понятно, что ты просто находишься в поиске. В таком поиске, который и не снился другим джедаям, – девушка оперлась о его плечо. – Просто я хочу сказать… Надеюсь, что у тебя все получится.
Юноша удивленно вскинул брови.
– Я просто-напросто хочу стать джедаем, вот и все.
– Вот и все? – словно эхо, повторила она и, когда юноша не ответил, продолжила: – Что ж, если ты почувствуешь необходимость поговорить с кем-нибудь об этом… ну, за исключением Оби-Вана… Знай, что я всегда к твоим услугам. Быть может, мне удастся помочь тебе по-иному взглянуть на некоторые вещи.
Энакин помедлил, а затем с благодарностью ответил:
– Спасибо. Разговаривать с учителем всегда было сложно. Я знаю, что некоторые вещи для него вообще не доступны… Спасибо тебе.
Девушка ласково улыбнулась.
– Да разговор с учителем – это самая сложная штука на свете!
С этого момента они принялись болтать о всяких пустяках словно старые, закадычные друзья, чего в прошлом с ними никогда не случалось.
Луминара одобрительно посмотрела на падаванов. Для них было крайне важным обстоятельством найти общий язык, поскольку по прошествии нескольких лет они превратятся в джедаев, а это потребует от них максимальной степени доверия. Подобно Энакину, женщина тоже подняла свой взор в небо. За пределами атмосферы Ансиона находилась Республика, и она сейчас испытывала очень большие потрясения. Конечно, для обычных людей все выглядело вполне нормально, но для посвященных… происходило противостояние очень влиятельных сил, причем часть из них были совсем не доброжелательными. Именно с этим и были призваны бороться джедаи. Но как же они сейчас могли выполнять свои обязанности, если даже совет Ордена порой не мог с уверенностью сказать, откуда ждать подвоха.
Не мне решать подобные проблемы, подумала Луминара. Все, что я должна делать – это свою работу.
Нет, кое-что она должна была делать помимо своих профессиональных обязанностей. По крайней мере, сейчас. Ускорив шаг, она догнала Оби-Вана Кеноби; ей хотелось поделиться с ним своими соображениями, а также поздравить товарища с прекрасно сделанной работой. Более того, общество Оби-Вана всегда казалось Луминаре приятным. В жизни существовали такие маленькие приятные моменты, которые не могли уничтожить даже все вместе взятые противостояния Галактики.
***
Тройка прибыла к башне Брор-три одновременно, стараясь не привлекать внимания окружающих. Турболифт в считанные секунды поднял их на сто шестьдесят шестой этаж. Конечно, это место было не таким безопасным, как, к примеру, воздушный транспорт, использованный ими на прошлом собрании, но в свете сложившихся обстоятельств на первом месте стояли совсем иные приоритеты.
Шу Май с подозрением смотрела на приближающегося ансионца и предпринимателя с Кореллии. В остальном огромный выставочный зал был абсолютно пуст. По лицу сенатора Моусула блуждало крайне озабоченное выражение. Что касается Тама Улисса, то он также не пытался скрыть своего разочарования.
– Наверное, вы уже все слышали… – только и сказала президент гильдии купцов. Она прекрасно знала ответ. Промышленник сочувственно кивнул.
– Ансион проголосовал за сохранение в составе Республики. Вы не справились с задачей, сенатор.
Пробежав длинными пальцами по гриве, Моусул смущенно ответил:
– Я сделал все, что мог. Это решение зависело не только от моего мнения. Сенатор способен голосовать здесь, в Сенате, но только не в Сообществе делегатов. Там мои возможности ограничены, и это вполне понятно.
– Конечно, сенатор Моусул здесь совсем ни при чем, – примирительно сказала Шу Май. – Если бы джедаи не заключили мира между горожанами и кочевниками, Сообщество несомненно проголосовало бы за выход Ансиона.
– Теперь это не играет роли, – резко прервал ее промышленник. – Настало время двигаться вперед – с учетом Ансиона или без него.
– А как же малариане и кейтумиты? Там улисс оказался непреклонен.
– Их мнение нас также не интересует. Шу Май глубоко вздохнула.
– Вам известно мнение гильдии купцов, оно с точности совпадает с моей точкой зрения по данному вопросу. Без мощного рывка со стороны Ансиона мы не способны открыто объявлять о своих намерениях. Без мощной провокации успех данного предприятия весьма сомнителен. Никакой поддержки своих начинаний ждать больше не приходится.
Моусул удовлетворительно кивнул.
– Малариане и кейтумиты до сих пор входят в состав Сената, а это значит, что под нашими ногами отсутствует достаточно прочная основа для выдвижения требований.
– На прошлой неделе вы говорили совсем иное, – судя по всему, Там Улисс не собирался отказываться от поставленной цели. – Разве не помните?
– Прекрасно помню, – ответила Шу Май, отправляясь к коридору. – Но здесь продолжать дискуссию более
