небезопасно. Вскоре могут заявиться посетители, в конце концов, это же выставочный зал. Мне удалось организовать безопасную комнату для голосования в башне Брор-четыре. Все необходимые меры были приняты персоналом, а дроиды-охранники функционируют двадцать четыре часа в сутки. Быть может, стоит перебраться туда? – женщина улыбнулась. – Уверена, что нам удастся разрешить все противоречия.
– Какие противоречия? -Улисс был непреклонен. – Мы же все уже решили на прошлой неделе во время переговоров на межгалактическом корабле.
Этот кореллианин слишком много на себя берет, пронеслось в голове у Шу Май, когда они вышли из зала и отправились по коридору на выход.
– Терпению пришел конец. Мои соратники были готовы выступить перед общественностью еще год назад, – произнес Там Улисс и поднял испытующий взгляд на президента гильдии.
– Не лишись они вашей поддержки, ожидание вполне можно было продлить, – в голосе Шу Май не чувствовалось злобы и раздражения, лишь констатация фактов.
Улисс неопределенно пожал плечами.
– Простите за нелицеприятные слова, но я не могу прислушаться к этому мнению. Да будь ваша воля, ожидание длилось бы вечно!
– Неправда, – возразила президент, поворачивая к эстакаде, ведущей на следующую башню. – Мы бы ждали подходящего момента.
– Да когда наступит этот подходящий момент? Через год или, быть может три?
– Это не ваше дело, друг мой! – женщина клацнула тяжелыми каблуками по гладкому стеклянному полу.
Сняв с пояса деку, она обследовала эстакаду на предмет возможной опасности. Встретить сейчас кого-то из обслуживающего персонала было бы совсем некстати.
– Конечно, я надеюсь, что предмет нашего разговора не займет много времени. Но от нас сейчас ничего не зависит.
Стоящий за спиной Моусул кивнул.
– Вы со своими друзьями, Моусул, так и не поняли: когда речь заходит о политике, терпение – пример самого мощного оружия.
Промышленник с сожалением покачал головой.
– Терпение всегда сменяется движением вперед; и даже не пытайтесь оспорить эту непреложную истину.
– Если мы обнаружим свои намерения слишком быстро, это может слишком плохо окончиться, – уверенно заключила Шу Май. – Простите, но по данному вопросу наши взгляды кардинально расходятся.
Промышленник улыбнулся.
– Никаких обид, Шу Май. Я прекрасно понимаю, что даже такой опытный боец, как вы, не способен выигрывать все битвы.
Процессия свернула на эстакаду. Огромный пешеходный переход со стеклянным полом и прозрачными стенами соединял Третью и Четвертую башни Брор – главные культурные достопримечательности под ярким солнцем Корусканта. Через весь город тянулись сверкающие нити транспортных путей. Автоматизированные экипажи сновали между небоскребами с завидной периодичностью, выполняя дневную программу. Конечно, Корускант всегда был приятным местечком – ведь это центр современной цивилизации. Рано или поздно каждый мечтающий о власти политик, финансист или художник оказывался в Корусканте. Каждый, кто грезил управлять судьбами миров, в любом случае обнаруживал себя перед дверьми Сената – самого мощного и влиятельного органа власти во всей Галактике. Шу Май знала, как поступать в такой ситуации. Здесь требовалась всего лишь небольшая подсказка.
Но всему было место и время, и даже самые удачные доводы в неположенный час могли привести к печальному итогу. Президент прибавила шаг. Шедший неподалеку сенатор Моусул последовал ее примеру, в результате чего Там Улисс, праздно обозревающий город, остался несколько позади.
Достигнув торца эстакады, Шу Май и Моусул резко развернулись. Президент гильдии купцов нажала несколько кнопок на деке.
Там Улисс оказался несказанно поражен таким поворотом событий: сделав шаг вперед, он внезапно наткнулся на невидимую преграду. На лице промышленника последовательно сменилось несколько различных выражений – от удивления и непонимания до ярости и гнева. К сожалению, крики Улисса не проникали через невидимый барьер, иначе бы товарищи услышали в свой адрес немало нелицеприятных отзывов.
Тем временем президент гильдии купцов и сенатор продолжали с видимым равнодушием обозревать беснующегося промышленника. Женщина погрузилась в глубокие размышления. Внезапно на лице Улисса отразилась явственная тревога. Развернувшись, он попытался вернуться к башне номер три, но вместо того наткнулся на такую же непроницаемую стену с противоположной стороны.
Отступив назад, женщина следила за попавшим в ловушку человеком. Все деньги, связи и знакомства не могли сейчас сослужить Улиссу никакой службы. Ситуация казалась в самом деле безвыходной. Когда промышленник находился рядом, президент делала вид, что уважает его. Но теперь, всего лишь на расстоянии вытянутой руки, бывший компаньон внушал только жалость. Конечно, он выкрикивал проклятия и угрозы, но сейчас это не играло никакой роли.
Через несколько минут ожиданий Шу Май все же взглянула в глаза промышленника.
– Терпение, мой друг, это то оружие, которое мы не можем позволить растрачивать впустую, – прошептала женщина, хотя объект ее увещеваний ничего не слышал.
Она развернулась и отправилась восвояси. За предводительницей последовал и сенатор, который с удивлением посмотрел на ее дальнейшие действия. Шу Май с сосредоточенным выражение лица нажала определенную последовательность кнопок на деке.
Торцевую часть эстакады заполнил громкий шум, который через пару мгновений перешел в грохот. Улисс прекратил барабанить в невидимый барьер: сначала его ярость превратилась в нерешительность, а затем в крайнее удивление. Металлические конструкции крыши жалобно заскрипели. Упершись руками в разъезжающие стены, Улисс продолжал смотреть вслед бывшим компаньонам, в то время как воздушная эстакада медленно отделилась сначала от третьей башни, затем от четвертой и вслед за этим с угрожающей скоростью полетела вниз, к земле. Прежде чем повстречаться со смертью, промышленник насчитал сто шестьдесят шесть этажей.
Подойдя к краю обрушившегося воздушного перехода, Шу Май опасливо посмотрела вниз. Несмотря на невероятный шум, поднявший при взрыве, звук обрушения эстакады на землю заглушил собой все на свете. Поразмыслив несколько минут, президент гильдии купцов размеренно вернулась внутрь комнаты, имеющей теперь странного вида открытую брешь вместо окна. С противоположной стороны несуществующей теперь эстакады виднелась аналогичная брешь на башне номер три.
– Недоработка конструкторов, – пробормотала она Моусулу. – Нечастая проблема в нынешние дни, но… вполне объяснимая причина.
– В самом деле, – лаконично буркнул сенатор.
– Какая важная персона… Да, ужасная трагедия! Я лично передам соболезнования его семейству, – заложив руки за спину, Шу Май исчезла в темном проеме двери.
– Очень умно с вашей стороны, – произнес со вздохом Моусул, когда они очутились в лифте. – Когда враги сопоставят таинственную смерть Немрилео с сегодняшним событием… Не думаю, что у нас возникнут в будущем серьезные проблемы.
– Конечно. Наша власть вновь станет самой сильной в Республике.
– А теперь, если вы не возражаете, – произнес Моусул, – я посмею оставить вас. После полудня назначено еще несколько важных личных дел.
Президент понимающе кивнула.
– Конечно-конечно. То же самое относится и ко
