Фридрих Хайек, в ранних работах симпатизировавший золотому стандарту, пишет в том же ключе: «Необходимо признать, что на чисто экономической основе едва ли можно выдвинуть какие-либо аргументы в пользу использования золота в качестве международных денег, в отличие от множества серьезных возражений». Тем не менее, отмечает Хайек, в пользу золотого стандарта есть веские политические причины: «…в то время как международный стандарт желателен по чисто экономическим мотивам, выбор золота при всех его недостатках необходим исключительно по политическим соображениям»[368].
Людвиг фон Мизес, большой сторонник золотого стандарта, соглашается с этим. «Золото – не идеальная основа денежной системы, – пишет он. – Подобно всему, что создано людьми, золотой стандарт небезупречен; но в существующих обстоятельствах нет другого способа вывести денежную систему из-под влияния изменчивой партийной политики и государственного вмешательства… Преимущество золотого стандарта заключается в том, что он делает покупательную силу денежной единицы независимой от политики правительств и политических групп. Более того, он не дает правителям обойти представительные собрания в финансовых и бюджетных прерогативах»[369].
Цитаты из сочинений Шумпетера, Хайека и Мизеса отражают слабеющее влияние золотого стандарта не только на денежные власти Западного мира, но и на профессиональных экономистов. В настоящее время в экономическом анализе денежной политики особый упор делается на функционирование декретных валют, плавающих обменных курсов и различных механизмов регулирования роста денежного предложения. Золото сослано в международную сферу, где в условиях почти полного единодушия среди членов Международного валютного фонда оно играет незначительную роль. Даже политическая поддержка, о которой с такой проникновенностью писали Хайек и Мизес, в значительной мере ослабла, несмотря на распространенные заявления о том, что нынешние высокие темпы обесценения валют обусловлены в значительной степени политическими мотивами.
Исторически сложилось так, что экономическая мысль по вопросам денежной политики мало-помалу перенесла акцент с товарного, или металлического, стандарта на экономику фидуциарного бумажноденежного стандарта. В переходный период академические экономисты и политические лидеры бились над проблемами золотого стандарта и погашения [банкнот звонкой монетой], в то время как концепция 100%-ного резервирования рассматривалась как недостижимая (или даже вовсе нежелательная) цель. Эта тенденция не обязательно являлась намеренной, но в значительной степени она была обусловлена тем фактом, что исторический золотой стандарт, дрейфуя от золотослиткового стандарта к золотовалютному, страдал фатальными недостатками, которые в конечном счете и внесли весомый вклад в его распад в 1933 г. и фактическую отмену в 1971-м.
Обсуждение причин крушения золотого стандарта не входит в задачи настоящей работы (хотя современные критики главным образом указывают на способность правительств Западного мира расширять эмиссию своих банкнот и депозитных обязательств в значительно большей степени, чем позволяют размеры их обязательных золотых резервов, рано или поздно приводя к панике и депрессии, предотвращать которые золотой стандарт с частичным резервированием неспособен)[370].
В результате в последние десятилетия экономическая теория товарного стандарта, и в особенности вопросы чисто товарной, или недеформированной, металлической денежной политики, были оттеснены на периферию экономических дискуссий. За последние несколько столетий мало кто из экономических и политических мыслителей отстаивал такую систему «твердых денег», в особенности по мере того, как политический климат и денежная политика все дальше и дальше отходили от «чистого» товарного стандарта. В этом отношении Мизес отмечает: «Золотой стандарт утратил популярность, потому что в течение очень долгого времени не предпринималось никаких серьезных попыток показать его преимущества и вскрыть ошибки в аргументации его противников»[371].
Традиция 100%-ного резервирования
Основания чисто металлического стандарта имеют в высшей степени идеалистический и теоретический характер. Однако исторически такая денежная система реально существовала. На зачаточной стадии развития денежного обращения драгоценные металлы играли фундаментальную роль, на протяжении столетий (даже в период Средних веков) обходясь без привнесения фидуциарных элементов, хотя частые аберрации (посредством билонной монеты) и имели место. Однако в тот древний период истории экономической теории еще практически не существовало. К XVII—XVIII столетиям, когда сформировались доклассические и классические взгляды на экономическую политику, неотъемлемой частью экономической системы Запада уже стали банкноты и кредитные инструменты (в масштабах, намного превышающих представляемое ими количество драгоценных металлов), введенные в оборот ювелирами-банкирами. В результате с того момента и по сей день подавляющее большинство экономистов занимаются изучением теоретических аспектов системы частичного, а не 100%-ного резервирования. Хотя и были предприняты усилия по возврату к чисто металлическому стандарту (наиболее заметными из которых были принцип денежной школы и закон Пиля 1844 г.), ни одно из правительств Западного мира не приблизилось к принципу «твердых денег». Джон Уильямс пишет о законе Пиля: «…„автоматического“ функционирования золотого стандарта, для успешной работы которого был принят закон о чартере Банка Англии 1844 г., никогда не существовало»[372].
Несмотря на отсутствие в современной истории прецедента работы полноценного товарного стандарта, за долгие годы накопилось множество работ по данному предмету. Судя по приведенным выше цитатам из произведений Шумпетера, Хайека и Мизеса, похоже, сторонников 100%-ного металлического стандарта и их экономические аргументы в значительной степени не замечали или, возможно, просто игнорировали. Многие положения программы 100%-ного резервирования имеют давнюю традицию как в науке, так и в экономической истории. В период становления банковской системы городские Банки Амстердама, Гамбурга и Венеции являлись учреждениями со 100%-ным резервированием, так называемыми «депозитными банками», и по закону не имели права выдавать кредиты из средств вкладчиков.
Финансовые паники и кризисы на валютных рынках XVIII – начала XIX столетий привели к серьезному сопротивлению чрезмерной эмиссии банкнот и «спекулятивной банковской деятельности» («wild cat banking») в Америке и Англии. В это время такие отцы-основатели Америки, как Томас Джефферсон, Джон Адамс, Джон Куинси Адамс и губернатор Томас Рэндольф, а позднее и сторонники президента Эндрю Джексона сделали «антибанковское» движение общенародным и в своих сочинениях отстаивали либо чистый 100%-ный золотой стандарт, либо 100%-ное золотое обеспечение бумажных денег. В Англии сходную позицию заняла «денежная школа» под руководством Джорджа Нормана, Сэмюэля Джонса Лойда и Роберта Торренса, представители которой выступали за то, чтобы дальнейшая эмиссия банкнот Банком Англии была полностью обеспечена металлом.
