После Гражданской войны в Америке и после того, как депозиты в отличие от банкнот не были включены в закон о чартере Банка Англии 1844 г., идея о товарном стандарте с полным резервированием практически исчезла из поля зрения. Центральными темами, занимавшими умы экономистов и политиков, стали проблемы обращения банкнот и гринбеков, выпуск в обращение бесплатного серебра и банковское дело с частичным резервированием (которое к тому времени пустило в Америке глубокие корни).
Однако пока происходил этот важный сдвиг парадигмы, немногочисленные политологи и экономисты того времени продолжали отстаивать доктрину 100%-ного резервирования. Среди них можно выделить генерала Амасу Уолкера, бостонского торговца Чарльза Кэррола и сотрудника Пробирной палаты Соединенных Штатов Исайю Сильвестера. В свою очередь, на континенте немецкие экономисты Филипп Йозеф Гайер и Й. Л. Теллькампт выступали за полное покрытие эмиссии банкнот и критиковали выпуск банкнот без обеспечения как «искусственный» стимул для бизнеса, стимул, который не может действовать бесконечно.
После кончины золотодевизного стандарта в 1933 г. теоретические основы чистого товарного стандарта по большей части игнорировались. В это время единственным экономистом, отстаивавшим золотой стандарт со 100%-ным резервированием, был Элджин Гроусклоуз. Фидуциарный стандарт со 100%-ным резервированием, предложенный Ирвингом Фишером во время депрессии 1930-х годов, во многих отношениях походил на чистый металлический стандарт, но предложение Фишера основывалось на принципиальном отрицании и золота, и банковской системы с частичным резервированием[373].
После Второй мировой войны несколько известных экономистов выражали искреннюю симпатию к чистому товарному стандарту. Например, Хайек писал, что такая программа – шаг «в правильном направлении», и даже характеризовал золотой стандарт с полным резервированием как стабильную денежную систему, неподвластную эффектам цикличности деловой активности. В конце концов он, однако, отказался от этой идеи в пользу бумажноденежного стандарта, основанного на формуле индекса сырьевых товаров[374], а позднее и в пользу «денационализированного» стандарта валют, эмитируемых частными лицами и организациями[375]. Обосновывая вмешательство государства в вопросы денежного обращения и банковского дела, Милтон Фридмен рассматривает функционирование чистого товарного стандарта; и хотя в конце концов он отказывается от этой программы под предлогом чрезмерных издержек и неосуществимости по политическим причинам, он комментирует ее благожелательно и заключает, что «будь это выполнимо, преимущества могли бы заметно перевесить издержки»[376]. Однако по упомянутым выше причинам он сделал выбор в пользу плана Фишера: 100%-ные резервы, обеспеченные банкнотами и депозитами в Федеральном резерве.
В последнее десятилетие, в разгар финансовых кризисов и штормов на валютных рынках Западного мира, поднялась новая волна интереса к металлическому стандарту со 100%-ным резервированием, сопровождаемая относительно быстрым ростом рыночной цены золота и других драгоценных металлов. Некоторые экономисты и финансовые обозреватели, придерживающиеся ультраметаллических взглядов, предсказывают, что ныне действующий долларовый стандарт в конце концов приведет к настолько высоким темпам обесценения валюты, что рыночные силы ipso facto[377] вновь введут чистый металлический стандарт в систему денежного обращения.
Среди ученых-экономистов одним из наиболее ярких сторонников строгого металлического стандарта со 100%-ным резервированием является Мюррей Ротбард, профессор экономики в Университете Невады (Лас-Вегас), который в своих работах высказывался в пользу золотого стандарта. Еще в 1962 г. Ротбард утверждал, что это единственная денежная система, «совместимая с наиболее полным сохранением прав частной собственности… [и]… гарантирующая прекращение инфляции, а вместе с нею и циклов экономической активности»[378]. Неотъемлемой частью аргументации Ротбарда является австрийская теория экономического цикла, которая красной нитью проходит через сочинения сторонников полного резервирования[379].
Функционирование чистого металлического стандартаЭкономическая структура чистого металлического стандарта – основная тема в работах его сторонников. В сущности, главная цель заключается в создании устойчивой денежной системы, максимально совместимой с принципами свободного рынка и свободных решений людей. Роль государства будет сведена к минимуму, ограничиваясь принуждением к выполнению контрактов и финансовых обязательств, а также искоренением банковских «мошенничеств» и других нарушений общественного доверия. Конечно, во взглядах на роль государства имеются различия, особенно в отношении законов об узаконенном средстве платежа, частной или государственной чеканки монет, а также по поводу банковского регулирования.
В условиях чистого металлического стандарта выбор денежной единицы будет зависеть исключительно от свободного выбора людей. В целом с исторической точки зрения это означало выбор из золота, серебра, меди и определенных сплавов, использовавшихся для того, чтобы сделать монеты более долговечными. Сегодня наиболее популярным кандидатом на роль numeraire[380] являются золотые слитки, хотя большинство сторонников 100%-ного резервирования высказываются в пользу параллельного стандарта, допускающего плавающие обменные курсы между золотом и серебром в отличие от фиксированного курса при биметаллизме.
Вопросом первостепенной важности являются принципы банковского дела в условиях 100%-ного резервирования. Доктрина металлического стандарта не отрицает ни преимуществ бумажных денег, ни права частных банков на выпуск своих собственных банкнот-обязательств (хотя некоторые сторонники металлического стандарта, как, например, Томас Джефферсон, выступали за полное запрещение эмиссии банкнот). Однако банкноты должны быть полностью обеспечены денежным товаром, а депозиты до востребования – быть не чем иным, как складскими квитанциями. Приверженцы твердых денег весьма критично относятся к первым банкирам – ювелирам, которые учитывали векселя на гораздо большие суммы, чем имевшийся в их распоряжении объем депозитов, и выдавали кредиты в форме «депозитов до востребования». Многие расценивают это как неприкрытое мошенничество, которое при 100%-ном резервировании будет законодательно запрещено. Вопрос о том, мошенничество это или нет, имеет большое значение; только одной этой проблеме посвящено множество сочинений. Сторонники чистого металлического стандарта резко критикуют современную банковскую практику, смешивающую кредитную и депозитную функции. В условиях чистого металлического стандарта эти функции будут отделены друг от друга. Однако банки смогут заниматься кредитованием в качестве финансовых посредников, а также иными точно определенными способами.
