лишь незначительные порезы и вмятины.
Осознав, что победить не удастся, наемники Триниада дрогнули. Они бросили своего лидера и попытались сбежать, но взбешенные Соколы не дали им такой возможности. Предатели падали один за одним, пока в живых не остался только сам полудварф. Выставив вперед меч, он дрожащими руками пытался отбиваться от зомби. На его бледном, залитом кровью лице читался невообразимый ужас неизбежной смерти.
Одним рывком, не обращая внимания на ничтожные потуги противника, оживший мертвец сократил дистанцию. Он схватил врага за руки и резким рывком вырвал их из плеч, словно те и не росли вовсе, а были пришиты тонкими нитками.
Триниад зашелся в леденящем душу крике, прервавшимся хриплым бульканьем, когда зомби впился зубами ему в горло и перегрыз кадык, мотая головой из стороны в сторону, как рвущий свою добычу пес.
И лишь засаленная треуголка с красивым разноцветным пером тихо упала на покрытую кровью землю.
Глава 64
Разобравшись с лаутизанцами, Садо обвел бывших товарищей мутным взглядом безжизненных глаз. Он открыл рот и попытался что-то сказать, но язык плохо слушался, и наемники услышали лишь гортанные хрипы и бульканье. Поняв что ничего не получается, оживший мертвец сдавленно рыкнул и, подобно обезьяне, встав на четыре конечности, заковылял в сторону Лемилша. Необычная длина рук как раз позволяла ему передвигаться подобным образом.
Он больше не был человеком.
Никаниэль усилием воли потянулся к сознанию поднятой им нежити, но так и не нашел способа ее контролировать. Случилось то, чего он боялся больше всего. Как и в тот раз, в Тике, когда призванный им демон сбежал и несколько дней терроризировал город, пожирая невинных граждан. Все те жертвы тяжким грузом лежали на сердце принца. И теперь к ним добавятся новые.
А хуже всего, что Ник обрек на такую судьбу самого Садо. Человека, чьи родители, став зомби, на его собственных глазах сожрали его брата и убили множество других людей. Те события настолько сильно повлияли на молодого Садо, что даже будучи взрослым мужчиной, он не мог приближать к кладбищам и склепам и резко замолкал стоило речи зайти о чем-то подобном.
И вот теперь, благодаря Никаниэлю, его самого постигла та же участь.
Нику стало тошно от самого себя.
Он должен его остановить.
Принц потянулся к рукояти Люминистилла, но оказался слишком слаб и упал бы, если бы его не поддержал Гвойнан. Остальные тоже не решались преступить дорогу бывшему соратнику. В итоге Садо скрылся среди груд привезенной с карьера земли.
Над полем боя повисло скорбное молчание.
Малеммил отправился смотреть полученные боевыми товарищами раны, начав, конечно же, с Ника, но тот лишь покачал головой и кивком отправил его к Ангсу. Ему помощь явно была нужнее.
Не приходя в сознание, на земле лежал Клов и пускал кровавые пузыри. Его нос превратился в безобразное месиво, но сержант продолжал дышать, пережив развернувшуюся над ним бойню.
Кфханов любитель дурман-травы! Если бы не он… Хотя, что изменилось бы? По сути Мейсис оказался прав и Клов не предавал Соколов. Он лишь подсел на опасное зелье, а Триниад стал его поставщиком. Пагубная привычка слабого человека. Не более.
Закончив с Ангсом, Малем перешел к Шазшазу. Рана на ноге варвара выглядела хуже не придумаешь — мясо разошлось, как расщепленное ударом топора полено, обнажив белую кость. Однако регенерация варвара воистину поражала, и даже кровь уже практически остановилась.
Тем не менее, Малеммил как смог обработал увечье и, стянув края, принялся сшивать их странной, похожей на рыболовной крючок иглой.
— Промиклотар. — морщась от боли, позвал Шазшаз.
Ник подумал, что тот хочет сказать что-то на счет примененной магии или укорить за бездействие в бою, но, подняв глаза, принц увидел, что воин пустыни показывает рукой в сторону города.
Оттуда возвращался Садо.
Оживленный некромантией мужчина шагал, неся за волосы три вырванные с мясом головы. Куски позвоночника торчали из частично отсутствующих шей, царапая землю, а на лицах с вываленными наружу языками навсегда застыло выражение крайнего ужаса.
Это были те, кто погнался за Ванессой. Сама же кендер шла рядом, держась за штанину зомби. И как будто бы даже с ним разговаривала.
Значит он не отправился убивать всех подряд. Сохранив остатки разума, Садо поспешил устранить угрозу последнему члену их группы, ставшей талисманом еще со времен тренировок Коупа. Так может не все потеряно? Пусть мертвый, но может он сможет остаться? Плотный плащ, немного грима и…
Тщетные надежды вдребезги разбились стоило Нику внутренним взором взглянуть на созданную им нежить. Лишенный контроля некроманта, оживший наемник из последних сил сопротивлялся рвущейся наружу сущности. Его новое естество чувствовало присутствие теплой плоти и больше всего на свете жаждало растерзать ее, впиться зубами и жадно пожрать, наслаждаясь вкусом крови.
И лишь воля Садо держала этого монстра в узде. Но она с каждой секундой слабела…
Подойдя к Никаниэлю, зомби бросил головы ему под ноги и попытался что-то сказать. У него ничего не вышло, но Ник понял все без слов. По выражению мертвых глаз, по позе, просто потому что он достаточно хорошо узнал этого человека.
Соратника.
Товарища.
Друга!
Жаль, что эта истина открылась ему слишком поздно.
Собравшись с силами, Никаниэль вытащил из ножен Люминистилл.
— Сияй!
Древний артефакт ярко сверкал, испуская теплые золотые лучи. Он был словно солнце, вышедшее из-за туч после трехдневного ливня. Садо протестующе рыкнул, но не отступил. Наоборот — даже сделал шаг вперед.
— Прощай, друг. — тихо прошептал Ник. — И прости…
Меч вошел в тело зомби, практически не встретив сопротивления. Как игла в податливый лен. Мертвая плоть вокруг клинка начала чернеть и осыпаться невесомым прахом, доставляя нежити невыносимые страдания. Никаниэль, до последнего сохраняя мысленный контакт с Садо, чувствовал их как свои. Но ни один ни другой не дрогнули и твердо стояли на ногах до самого последнего мига.
Ник чувствовал, что так будет правильно.
Остальные Соколы молча склонили головы. Они навсегда прощались с другом, который сумел прийти им на помощь даже после своей смерти!
Садо не стало. Люминистилл погас, а Юла отвернулась, прижав к лицу обрывки мантии. Кажется она утирала слезы.
Ощутив, что кто-то тянет его за штанину, Никаниэль посмотрел вниз и увидел Ванессу. Она не стала ничего говорить и лишь одобрительно кивнула, глядя своими широко раскрытыми выразительными глазами цвета ясного неба.
Да что она понимает…
— Сержант Клов! Сержант Клов! — неожиданно послышались раздаивавшиеся из-за куч земли крики.
К скорбящим наемникам выскочил запыхавшийся юноша. Ник узнал его. Лидой. Мейсис взял парня на эту миссию посыльным.
— Сержант… — Лидой поперхнулся собственными словами.
Он с расширяющимися от ужаса глазами обозревал место недавней бойни. Наваленные грудами мертвые тела, оторванные конечности. Некоторые трупы выглядели так, словно их драли дики звери. И бледные, уставшие, покрытые кровью Соколы.
Не выдержав зрелища,
