— Это была леди, и я понятия не имею, отправилась она на небеса или нет. — Мари взглянула на сестру с кривой усмешкой. — А ты как думаешь?
По мнению Энни, эти похороны ничем не отличались от остальных. Сильвия одолжила ей черное пальто, дабы она смогла избежать лишних расходов, а Энни купила черный берет, поскольку было бы глупо тратить деньги на шляпу, которую никогда больше не наденешь. Энни немного напоминала беженку, но разве это имело сейчас какое-то значение?
По кладбищу гулял холодный ветер, и было невозможно представить, что внутри гроба, который опустили в могилу, лежал Лаури. Подумав о том, что она больше никогда его не увидит, Энни почувствовала, как к горлу подступил комок.
Небольшая группа людей вернулась в тупик Хезер, чтобы подкрепиться легкими закусками, которые приготовила Сиси. Многие не стали задерживаться надолго. Возможно, Сильвия тоже почувствовала себя здесь лишней, потому что ушла рано, и к часу дня остались лишь Мари, Дот и Берт. Перед самым уходом Майк вручил Энни конверт.
— Мы как раз начали делать отчисления в пенсионный фонд. Эта сумма причитается Лаури.
Энни понятия не имела ни о каком пенсионном фонде. Открыв конверт, она обнаружила чек на пятьсот фунтов. Как и Лаури, она не хотела становиться объектом чьей-либо жалости, поэтому решила, что, увидев Майка в следующий раз, обязательно вернет ему чек.
Наступило Рождество, но прошло оно как-то незаметно. Мари прекрасно ладила с детьми. Похоже, ей удавалось находить с ними общий язык, не прибегая к менторскому тону. Энни с грустью подумала о том, что ее сестра могла бы стать прекрасной матерью. Дэниел хотел знать абсолютно все о телесериале «Доктор Кто», и Мари пообещала прислать ему фотографию с автографом Патрика Тротона, исполнителя главной роли.
Утром Мари зашла в спальню и залезла в постель к Энни. Они сидели на кровати, прижавшись друг к другу и завернувшись в пуховое одеяло.
— Ты ведь не забудешь прислать этот снимок? — с мольбой в голосе спросила Энни. — Иначе Дэниел ужасно расстроится.
Мари пообещала сделать это, как только вернется в Лондон.
— Я не буду тянуть до следующего приезда.
— У меня такое ощущение, что нечто похожее ты говорила и раньше.
— Мне жаль, сестренка, но жизнь в столице бежит в бешеном темпе.
— И это ты тоже говорила, — улыбнувшись, сказала Энни. — Но все это не важно, милая. Главное, что ты оказалась рядом именно тогда, когда я в тебе очень нуждалась. А как твои дела на актерском поприще? Мы так и не успели спокойно поговорить с тех пор, как ты приехала.
Прежде чем ответить, Мари немного помолчала.
— Паршиво, сестренка, — вздохнув, сказала она. — Думаю, я самая старшая из всех девушек в этом шоу «Волосы». Мне уже тридцать лет, а остальные по меньшей мере на десяток лет моложе меня. Я даже удивилась, узнав, что в моем возрасте меня все-таки включили в состав исполнителей. — Ее лицо исказилось. — Я уже старая, Энни, и до сих пор ничего не достигла в этой жизни.
— Но мне почему-то кажется, что ты и не думаешь сдаваться.
Мари покачала головой.
— Если я сейчас сдамся, это будет означать, что все тринадцать лет были потрачены впустую. Нет, сестренка, я буду продолжать. Я добьюсь успеха, даже если мне это будет стоить жизни.
Чуть позже пришел Крис Эндрюс, чтобы повидаться с Мари. Он даже покраснел от удовольствия, услышав от нее, что ему очень к лицу, когда его волосы собраны в конский хвост, и он выглядит просто очаровательно.
— Я сочинил пьесу, — взволнованно сказал Крис. — Это первая по счету с тех пор, как была написана «Златовласка». Я тут подумал, может, ты прочитаешь ее и выскажешь свое мнение?
— Ну конечно.
Мари уехала. Рождество подошло к концу. И завтра все снова войдет в привычную колею. Все, в том числе и Энни, вернутся к своей размеренной жизни, хотя лично для нее это возвращение будет не совсем обычным. Ведь теперь ей придется научиться жить без Лаури.
Энни никогда раньше не заглядывала в ящик, в котором хранились бумаги Лаури. Он заведовал всем: выписывал чеки на погашение счетов, оставляя их на подоконнике у входной двери, чтобы она потом отправила их по почте.
— Боже мой! — пробормотала она, просматривая банковские выписки и отчеты строительного общества, а также счета за газ, электричество, телефон, страховку. — Я никогда не думала, что центральное отопление может так дорого стоить.
На самом деле Энни вообще никогда не задумывалась о подобных расходах и сейчас испытывала негодование из-за того, что муж так долго держал ее в неведении. Однако очень скоро негодование сменилось чувством вины, поскольку казалось ужасным испытывать злость по отношению к недавно умершему человеку.
Наступил первый день Нового года, и на улице шел густой снег, однако Сара с Дэниелом безвылазно сидели в соседней комнате.
Разложив бумаги на столе, Энни увидела, что, согласно последнему отчету строительного общества, ипотечный долг составлял две тысячи фунтов, хотя первоначальная сумма займа была не намного больше. Ежемесячные платежи практически полностью уходили на выплату процентов.
— Вот черт!
Она умножила ежеквартальные счета на четыре, выплаты по закладной — на двенадцать, прибавила годовые счета и общее число разделила на пятьдесят два.
— Вот черт! — снова сказала Энни.
Это было почти вдвое больше той суммы, которую она получила бы, сложив пенсию вдовы и пособие, причитавшееся ей за Дэниела. Даже если она сможет рассчитывать на дополнительную материальную помощь от государства, этих денег вряд ли хватит на то, чтобы расплатиться по счетам, к тому же надо будет покупать еду и одежду. Энни поискала самую свежую выписку из банка. Ее ужасно раздражало то, что она не имела ни малейшего представления о том, сколько денег было на счету.
«Да, этого хватит ненадолго, — подумала Энни, обнаружив, что сумма, указанная в банковской выписке от первого декабря, составляла всего лишь четыреста восемьдесят два фунта, которые должны были пойти на оплату похорон. — Пожалуй, я все-таки приберегу тот чек, который дал мне Майк. Я смогу рассчитывать на эти деньги, пока не найду работу. Жаль, что мы не приобрели один из страховых полисов, продажей которых когда-то занимался мой отец. Но мне и в голову не могло прийти, что все произойдет именно так».
Энни решила, что, как только снова начнутся занятия в школе, она займется своим трудоустройством. Бруно сказал, что она может вернуться в «Гранд», однако ее заработка явно будет недостаточно. Но даже при таком раскладе Энни предполагала найти работу только с частичной занятостью. Не могло быть и речи о том, чтобы Сара и Дэниел росли так же, как дети Валерии — «с ключом на шее».
