class="p1">Большинство конфликтов между двумя странам, впрочем, были продиктованы панславянскими устремлениями российской внешней политики.
Тут и сербский вопрос, связанный с разделением «исторических» сербских земель между двумя странами. Тут и православный вопрос, так как Австрия взяла под свой контроль местные церкви на захваченных территориях, в том числе и православные церкви.
Эти православные церкви, разумеется, действовали с подачи австрийских властей отдельно от воли вселенского патриарха и в согласии с волей Карловацкой митрополии, хотя формально они подчинялись именно вселенскому патриархату, причём ещё со времён турецкого засилья.
Вселенский патриарх же, разумеется, был российским ставленником, и не признавал фактического подчинения православных церквей на территории прежней турецкой Сербии автокефальной церкви в Карловацах. В общем, очередные страсти и интриги в среде культистов.
Этот мелочный религиозный конфликт — один из частных примеров более общего, более глобального конфликта, неизбежно назревающего между Австрией и Россией.
Артём, конечно, был гораздо проще в этом плане — он просто взял и вывел православные и католические церкви на территории Леванта и других захваченных регионов из любого подчинения.
«У вас своя православная церковь, а у меня своя!» — заявил Артём, после чего просто взял и создал свой вселенский патриархат со своим блэк-джеком и хоровыми мальчиками.
Где? Естественно, в Александрии. Ну и кто тут теперь авторитетней всех, когда у Артёма под пятой 3 из 4 древних восточных епископских престолов — Антиохийский, Александрийский и Иерусалимский?
Чёрт его побери, да у него же свой собственный Папа — Папа Александрийский. Он же Судия вселенной, Отец Отцов, Пастырь Пастырей, Тринадцатый Апостол и вообще Его Божественное, блин, Всесвятейшество, ха-ха.
Ну, а с 1800 года — ещё и самочинный Патриарх всей Африки. Может ли константинопольский патриарх похвастаться тем, что в его юрисдикции находится целый континент? Вопрос риторический.
Правда, Артём сделал наихитрейший шаг — признал поместную церковь в Карловацах патриархатом. Да, вот так вот просто, с лёгкого мановения руки Артёма, митрополит Карловацкий превратился в патриарха Карловацкого.
В ответ, теперь уже как патриарх Карловацкий, он признал провозглашение Папы и Патриарха Александрийского, собственно, Вселенским патриархом. После этого они заодно объявили схизму Константинопольскому патриарху.
Греция и Албания, а также Румыния, понятное дело, встали на сторону Александрийского патриарха и Карловацкого патриарха соответственно. Как следствие, Румынская православная церковь стала митрополией Карловацкого патриархата.
Ну, а Греческая и Албанская православные церкви стали автокефальными поместными церквями в составе Александрийского патриархата в рамках соответствующих митрополий.
Последний, очевидно, ходом событий был просто шокирован. Как-никак, не каждый день у вселенского патриарха утекает духовное лидерство над значительной частью твоих единоверцев.
Тут же, разумеется, он отказал бывшему митрополиту Карловацкому в признании его нового патриаршего титула и обвинил Папу Александрийского в начале схизмы.
Ну, а после и вовсе объявил о прекращении евхаристического общения с Александрийской православной церковью и Карловацкой православной церковью.
Естественно, патриарх Карловацкий и Папа Александрийский обвинили его ровно в том же самом — начале схизмы из своих корыстных побуждений, после чего прекратили евхаристическое общение с Константинопольской православной церковью в ответ.
И, очевидно, Константинопольская православная церковь проиграла от этой ситуации больше, чем Карловацкий патриарх и Папа Александрийский, так как она прекратила евхаристическое общение со всеми христианами греческого обряда на территориях, подконтрольных Австрии и Испании.
Возвращаясь же к мусульманам, он продолжил курс на создание централизованных, полностью подконтрольных светским властям, региональных и местных религиозных структур.
Впрочем, важнее всего то, что он, отвечая как бы потребностям своей империи в новой административной реорганизации, собственно, произвёл определённую административную реорганизацию.
Как ни странно, появилось всего 5 новых субъектов империи — Доминион Левант, Доминион Аравия, Доминион Месопотамия, Доминион Триполитания и Доминион Египет.
Доминион Левант занимает территории «современных» Ливана, Сирии, Израиля, Палестины, Иордании и Синайского полуострова. Доминион Месопотамия занимает территории «современных» Ирака и Кувейта.
Доминион Аравия занимает территории «современных» Бахрейна, Катара, Йемена, Омана, ОАЭ и Саудовской Аравии. Доминион Египет занимает территорию «современного» Египта. Доминион Триполитания занимает территорию «современной» Ливии.
Как не трудно догадаться, сам по себе доминион не отражает этно-конфессиональное разнообразие региона. Это просто такой вот сферический конь в вакууме, существующий только потому, что Артёму так взбрело в голову — он же самый обычный тиран.
В принципе, Артём в вопросе этно-конфессионального разнообразия региона выбрал весьма простую стратегию. Вот тут вот в регионе, например, в Ливане, живут сунниты, шииты, марониты, армянские католики и православные, алавиты, греки-католики и греки-православные. Ну, а ещё целая туча всяких там ребят.
Что делает Артём? Просто забивает на эти различия. Для него их не существует — по крайней мере, он активно притворяется, что они не существуют.
И, более того, часто он их даже усугубляет. Там, где раньше были только все перечисленные и ещё с десяток другой групп ребят, он добавляет испанцев, ирландцев, немцев, русских, турок, курдов и один чёрт знает кого ещё.
В самом деле, Артём — чемпион мультикультурализма. Глупый, разумеется, ведь не придумал ничего лучше, чем просто столкнуть кучу самых разных групп в один единственный котёл и приказать им разобраться самим, но да — чемпион.
И, возвращаясь к международной политике, Артём — чемпион глобализма. Он понимал его, разумеется, по своему — как идею о глобальной федерации, в основе которой лежали бы идеалы демократии и социализма.
Ну, а его противники понимали продвигаемый Артёмом глобализм тоже по своему, в соответствии с «реальной» сутью его глобализма — как колониальный глобализм. В основе которого будут лежать, разумеется, тирания Испании, Артёма и «фернандизма» (так люди окрестили «его» политическое течение).
«Фернандизм» вообще был чудовищной смесью всего и вся в попытке хоть как-то адекватно слепить воедино различные аспекты политики Артёма, и, вообще, его раскрытие нам не так уж и нужно, на самом деле, но давайте я вас всё равно просвещу.
Итак, фернандизм — это целая идеологическая система, наполненная идеями и концепциями, порой противоречащими друг другу, которую создали ярые поклонники Артёма.
Итак, фернандизм, рассматривая вопрос о религии, прокламирует свободу совести и вероисповедания. Он также прокламирует абсолютный, ничем не ограниченный контроль государства над всеми религиозными течениями в своих границах во благо, собственно, государства.
Не находите небольшое противоречие? Возможно, вам хотелось бы узнать, как так получилось, что у фанатичных последователей Артёма один глаз смотрит на Иберию, а другой на Иверию?
На самом деле, всё довольно просто — существовали разные группы последователей Артёма. Одни были ярыми фанатиками Артёма-империалиста. Другие — Артёма-социалиста. Третьи — Артёма-демократа. Ну, и так далее.
Представляете себе, миллионы людей не могли согласиться между собой по поводу того, что Артём
