абсолютно непроницаемы. В покер с ними лучше не играть — даже с мисс Патни, которая отнюдь не производила впечатления такой уж невозмутимой личности.
— Извините, Изабелла, что я испортил такой момент, не дав вам самой открыть тайну, но мне нетрудно было догадаться. Совершенно очевидно, что все вы испытываете неприязнь к Нине и даже боитесь ее. И я спрашиваю себя: почему же они продолжают оставаться ее клиентами, хотя многие агенты, вне всякого сомнения, с радостью ухватились бы за шанс представлять любого из них. Следовательно, подумал я, существует какая–то причина, из–за которой они не расстаются с Ниной.
— Ты весьма проницателен, Саймон, — легко и даже несколько игриво похвалила меня мисс Верьян, хотя недовольство в ее взгляде совсем не соответствовало интонации.
Я не собирался проявлять бестактность и расспрашивать, чем же именно шантажировала их Нина. К тому же было совершенно ясно, что мне ничего не скажут — по крайней мере здесь и сейчас.
Не дождавшись от меня вопросов, Изабелла расслабилась. Остальные тоже вздохнули с облечением. Я им ободряюще улыбнулся.
— Ты, конечно, понимаешь, Саймон, — продолжала за всех говорить Изабелла, — что в данной ситуации требуется определенная деликатность.
— В том смысле, что в случае смерти Нины вы все можете стать подозреваемыми? — Вопрос я задал в шутливом тоне, но все четверо тем не менее вздрогнули.
— Да то же самое можно сказать и про вас, — проворчал Декстер Харбо.
— Весьма ощутимый удар, — отметил я с легким поклоном в его сторону.
Декстер нахмурился, а лицо Изабеллы осветилось мимолетной улыбкой.
— Наверное, и у меня нашлись бы причины убрать Нину с дороги, — продолжал я. — Да наверняка у всех нас остались в прошлом маленькие тайны, которые мы предпочли бы не доводить до сведения читателей. Ведь так?
Четыре пары глаз смотрели на меня, как на какое–нибудь экзотическое животное.
— Я бы, к примеру, не хотел, чтобы читающая публика узнала о том, что Доринда Дарлингтон на самом деле является Саймоном Керби–Джонсом. Некоторые просто не верят, что мужчина способен написать правдоподобный детектив с женщиной в качестве главной героини. У меня могут снизиться объемы продаж, если мой секрет станет всеобщим достоянием. К тому же я предпочел бы сидеть дома и писать, вместо того чтобы разъезжать повсюду с рекламными акциями.
Наживку никто не заглотнул — все четверо молча смотрели на меня. Я попытался определить их эмоциональное состояние, но именно сейчас они казались абсолютно спокойными и не испытывающими никакого страха. Если кто–то из них и являлся убийцей, то этот человек обладал завидным хладнокровием.
— Однако это не такая уж серьезная причина, чтобы убивать кого–то, — заключил я.
— Во всяком случае, это не является серьезным мотивом для убийства Нины, — заметил Харбо с некоторым нажимом на имени.
Джордж Остин–Хар энергично кивнул.
— Однако это чертовски хороший мотив, чтобы убить ту, другую… кто она там? — Он кашлянул. — Все–таки она выдавала себя за вас, пыталась украсть вашу славу.
«Ловко он принял пас, — подумал я. — Неплохая сыгранность».
— Да нет, такой мотив не является по–настоящему серьезным. Надеюсь, вы согласитесь, — усмехнулся я. — Я бы без особого труда смог все доказать. А в случае обвинения в убийстве я ничего не выиграл бы от подобной славы.
— За исключением гигантского скачка уровня продаж, который наверняка бы последовал, — торжествующе ухмыльнулся Харбо. — Этот сброд, зовущийся читателями, любит скандалы.
— Радость, однако, небольшая, если мне при этом пришлось бы томиться за решеткой. Не так ли? — улыбнулся я.
— Ну ладно… хватит, — произнесла Изабелла, поднимаясь. — В общем, Саймон, я посчитала, что было бы справедливым познакомить вас с некоторыми аспектами, касающимися сложившейся ситуации. Большего мы вам рассказать не можем, и, я думаю, вы понимаете почему. Будьте осторожны с Ниной, не доверяйте ей ни на йоту. И как только все уладится, пусть каждому воздастся по заслугам. — Мисс Верьян вопрошающе приподняла бровь. — Я правильно выразилась?
— Замечательно сказано, Изабелла, — похвалил я.
Мне, конечно, хотелось поконкретнее узнать, почему все четверо боятся Нину, однако я понимал, что вызвать их на откровенность можно только по отдельности, найдя к каждому индивидуальный подход.
Как жаль, что прошли те времена, когда вампиры, используя сверхъестественные способности, могли любого подчинить своей воле. Теперь же из–за принимаемых пилюль подобные салонные фокусы, имеющие практическое значение, мне, увы, не по силам. Такова цена прогресса. Придется выведывать пикантные подробности традиционным способом, при помощи своего природного обаяния, которого у меня, конечно же, целое море.
Мои собеседники друг за другом направились к двери, а я, провожая их взглядом, принялся обдумывать свои дальнейшие действия. Едва последний из них вышел, в гостиную влетел Джайлз, и как раз кстати. Умеет он появляться именно тогда, когда нужен.
— Как хорошо, Джайлз, что ты так точно угадываешь мои желания, — сказал я.
— Что прикажет мой господин? — осклабился он.
— Ах ты, дерзкий холоп! — поддержал я игру, и улыбка Джайлза стала еще шире. — Ну ладно. Довольно. Нас ждут дела.
— А именно?
— Во–первых, нужно выяснить, в какой степени убиенная Ванда Харпер связана с нашей дражайшей и коварнейшей Ниной. А во–вторых, надо бы разузнать, действительно ли Нина имеет какой–то компромат на наших корифеев.
Брови Джайлза вскинулись вверх.
— Она их шантажирует?
Люблю тех, кто все схватывает на лету.
— Именно так, Джайлз. Нина шантажирует моих коллег. Держит их на поводке, используя, как видно, не очень–то честные приемы. Вот я и хочу выяснить, что там за тайны, что за скелеты в шкафах. Прости за неуклюжие метафоры.
— А мне, значит, придется заниматься Вандой Харпер, так, что ли?
Я засмеялся:
— Не унывай, Джайлз. Наверняка и о мисс Харпер можно узнать немало пикантных подробностей. Вряд ли тебе будет скучно.
Джайлз надул губы.
— Не очень–то верится, Саймон. Ты развлекаешься, а мне всегда достается черновая работа. За усердный труд, кстати, полагается вознаграждение. Ты это знаешь?
Недвусмысленный взгляд моего помощника не оставлял сомнений в том, какое вознаграждение он бы предпочел.
— Шагай, — сказал я, сдерживая улыбку. — Выполняй задание.
Джайлз щелкнул каблуками и дернул подбородком вниз.
— Яволь, майн фюрер! — отчеканил он и вскинул руку в соответствующем жесте.
Хорошо хоть, что Джайлз не стал маршировать, покидая гостиную. Избавил меня от сомнительного удовольствия любоваться подобным зрелищем.
Оставшись в одиночестве, я вновь принялся размышлять о своих дальнейших действиях. Хотелось, конечно, тут же подступить к кому–нибудь из собратьев по перу и подробнее расспросить насчет шантажа со стороны Нины. Однако лучше все–таки немного подождать — пусть дойдут до кондиции.
Ну а пока неплохо бы еще разок взглянуть на то место, где произошло преступление, ведь прежде у меня
