– Я тоже люблю тебя, вездесущая, как тот Рыболов, и страшно опасная леди, с усмешкой ответил он.
– Кушать подано! – донесся до них призыв Эбби.
– Ну что ж, придется идти расхлебывать, – пробормотала Джесс себе поднос. – Послушайте, мистер Уэббер, вы не очень хорошо поступили, сказав своему брату, что стряпня моей сестрицы, вероятно, никогда не будет соответствовать стандартам, принятым в области высшей кулинарии.
– Да что в этом за беда? Поднатужимся, поднакопим деньжат и наймем целый полк поваров и кухарок.
Джесс прильнула к нему и, крепко обняв, шепнула на ухо:
– Вот за это я и люблю тебя, Уилл. у тебя есть стиль, и ты умеешь громко о нем заявить. Подчас ты говоришь такое, отчего любая опасная женщина способна почувствовать себя счастливой.
– А я люблю тебя за то, что тебе удалось перехитрить, соблазнить и обманом затащить в новую жизнь бывшего плейбоя, проще говоря, миллионера-повесу, сделав из него примитивного счастливого жениха.
Когда они, держась за руки, появились в дверях столовой, то увидели, что Эбби и Оливер целуются у окна. Джесс подумала, что в ее жизни, вероятно, никогда не будет более счастливой минуты.
– Этот старый мир подчас весьма забавен, не так ли? – шепнул ей на ухо Уильям, и Джесс стерла слезы счастья со своих глаз.
ЭПИЛОГ
– Боюсь, эта твоя Венецианская Кроссвордиха оказалась права, – ворчливо заявила Джесс Уильяму, так и этак поворачиваясь перед зеркалом и разглядывая свою сильно округлившуюся фигуру. – Она предрекала мне, что я скоро растолстею, вот я и растолстела.
Одним движением она захватила копну золотистых волос и скрутила их на затылке, заколов тяжелый узел парой шпилек. Ей хотелось убедиться, что волос не стало меньше, и с помощью маленького зеркальца, в которое она глядела, повернувшись спиной к большому зеркалу, осмотрела роскошное сооружение на голове. Нет, волосу нее по-прежнему в достатке. Беспокоиться не из-за чего.
Уильям, уютно откинувшись на подушки, листал компьютерный журнал и, усмехаясь, поглядывал на обожаемую жену, которая, на его взгляд, никогда еще не была столь красивой.
По-моему, дорогая, ты не столько толстая, сколько беременная, – с самым серьезным видом утешил он ее. – Ты у нас сейчас как инкубатор. Вот вылупится наш беби, и снова будешь стройная.
Джесс повернулась и, притворно нахмурясь, проворчала:
– Что же я, по-твоему, бентамского цыпленка вынашиваю?
– Нет, конечно нет, – жмурясь от удовольствия, проговорил Уильям. – Бентамки ведь самая мелкая разновидность домашней живности, а у тебя там, кажется, что-то покрупнее.
– Смешно, Уилли, ха, ха, – без улыбки сказала Джесс и снова обернулась к зеркалу.
Погладив руками огромный округлый живот, она почувствовала, как под кожей пробежало легкое волнение. К неизменному удивлению Джесс, ее живот постоянно рос и рос, как некая непостижимая, магическая тыква. Но вспомнив, что больше ему расти уже некуда, с глубоким удовлетворением вздохнула. Время настало, сегодня утром ей сказала об этом акушерка, к которой она.
ходила консультироваться. Беби может появиться с минуты на минуту. После осмотра, советчица усмехнулась и спросила ее, не хочет ли она хоть теперь сказать мужу правду.
Ну уж нет. Брак с Уильямом, с фантастическим мистером Уэббером, не переменил ее. Она оставалась такой же импульсивной, такой же азартной, обожающей риск авантюристкой, что и прежде. Конечно, Уилл узнает ее тайну, и узнает скоро, но не сейчас, не в эту минуту. Сейчас он и половины не знает, и именно этого она и хотела.
– Ты полагаешь, это может случиться сегодня ночью?
Она ничего не ответила, печально вздохнула и попыталась вслушаться в себя: нет ли каких-либо явных признаков приближающегося события. Вдруг живот покачнулся, так что пупок чуть не уперся ей в нос, настолько бурное движение произошло в этот моменту нее во чреве… Ничего себе! Джесс горячо надеялась на опыт акушерки, та обещала сделать так, чтобы все прошло легко. Акушерка клялась, что знает такие приемы и средства, которые якобы делают роды безболезненными.
Поддерживая живот и преувеличенно выпячивая его вперед, Джесс медленно, вперевалку пошла через спальню в сторону постели, чтобы присоединиться к мужу. При этом она мурлыкала мелодию из фильма «Челюсти».
Уильям не мог удержаться от смеха, когда она плюхнулась рядом. .
– Я люблю тебя, Джесс Уэббер! – Он вздохнул, теребя ее волосы. – Ты выглядишь так, будто вынашиваешь слоненка, а не нашего крошечного малыша, но я все равно люблю тебя. И этот слоник может появиться ночью, если прислушаться к мнению акушерки…
Джессика обняла его за шею и счастливо засмеялась.
– Неужели ты еще способен любить меня, когда я достигла таких размеров?
– Запросто, – нежно сказал он и доказал это, страстно поцеловав ее в губы. Потом, правда, отодвинулся и любовно заглянул ей в глаза. – Возможно, немного сдержанности не повредит, хотя это и не просто, когда ты так близко, но зато благоразумно. Между нами стоит некто третий.
– Тот, кто портит удовольствие другим, – хихикнула Джесс. – Эй, мистер, ты куда?
Уильям перекатился на другую сторону кровати и взялся за телефон.
– Позвоню Оливеру, узнаю, все ли у них там в порядке.
Джесс отобрала у него трубку, как только он набрал телефонный номер брата, живущего теперь с женой в новом, только что отстроенном на территории «Бруклендз» особняке. После двойной свадьбы, случившейся меньше года назад, счастливые пары разъехались по разным крыльям особняка, а два месяца назад Оливер и Эбби перебрались в новый дом. .
– Оливер просто свихнулся на проблемах деторождения, – заговорила Джесс. Такое впечатление, что он сам решил рожать.
– А что, и может! Уж если моему братцу что взбредет в голову…
Джесс усмехнулась и в ожидании, когда кто-нибудь подойдет к телефону, продолжила:
– Он, я вижу, совсем дошел с этим грядущим отцовством. Читает все книжки, изучает все тонкости ухода за младенцем. Сегодня после полудня я застала его в тот момент, когда он вместе с Эбби практиковался в правильном дыхании при родах. Представь себе эту картинку: оба, скрестив ноги по-турецки, сидят посреди гостиной и старательно дышат, как парочка запыхавшихся после беготни лабрадоров.
– Не мешало и тебе присоединиться к ним, Джесс. Ты ничего не делала, чтобы хоть как-то подготовиться к рождению нашего беби, – сказал Уильям, нежно поглаживая ее по животу.
– Чего мне готовиться, я и так готова, – возразила Джесс. – Мне обеспечена лучшая медицинская помощь со всеми видами обезболивания, какие только знает человечество. Придет время, и рожу естественным образом, и, уверяю тебя, рожу не хуже Эбби. Я с этим справлюсь. Ну а если будет слишком уж больно, настою на анестезии, пусть меня обезболят от шеи и до… Слушай, Уилл, что-то у них никто не отвечает, – тревожно сказала Джесс. – Может, они уехали в клинику? Ты не думаешь, что она в этом деле может меня обскакать?
