Эбби зарылась лицом в теплую пушистую шерсть его свитера, чтобы он не заметил ее смущения. Ох, дорогой мой, ничто не переменилось со времен пребывания на райском острове. Оттуда, где они с Джесс зачали от братьев Уэбберов своих младенцев, и потянулась история еще одного обмана. А все это, конечно, Джесс, ее идея! Каким-то образом ей удалось убедить Эбби, что идея превосходна. Должна же у них быть хоть какая-то тайна от Уэбберов. Хотя, когда братья узнают, они наверняка встанут на дыбы. Забавно, но несколько месяцев назад Эбби эта идея тоже казалась изумительной, но теперь ее здорово пробирало чувство вины. Не очень-то она подходила для того, чтобы подолгу хранить секреты. Джесс в этом смысле была в своей стихии. Она-то уж не страдала от угрызений совести. А вот Эбби не могла даже подумать, каким потрясением станет для Оливера момент раскрытия истины, да и для Уильяма, надо полагать, тоже. Уж не говоря о том, что все это может подвергнуть их брачные идиллии серьезным испытаниям.
– Но они любят нас, – неотступно твердила Джесс, – а любовь закрывает глаза на все.
Так вот Эбби и согласилась на опасный эксперимент, предложенный сестрой, хотя потом не раз пожалела об этом.
И сейчас был именно такой момент. Ох, как часто хотелось ей, пока не поздно, во всем признаться Оливеру. А теперь это слишком поздно настало.
Последние несколько месяцев были для Эбби откровением. Она столько нового узнала об Оливере. Ну, пусть не совсем нового, потому что она уже знала о нем достаточно, была уверена в том, что он всегда готов защитить и поддержать ее, но ее беременность показала, что в заботах о семье он способен превзойти самого себя чуть не вчетверо. Он просто замучил ее своим вниманием, и хотя это, конечно, не могло не забавлять, но все же, что ни говори, он ее затерзал. Не позволял делать даже самые простые вещи. Эбби пришлось объяснять ему, что беременность – не болезнь, а состояние, причем такое состояние, в котором она счастлива находиться. В конце концов, когда она убедила его не поднимать вокруг нее такой суматохи, подоспела другая напасть. Поскольку Эбби решила рожать по всем правилам, он настоял на том, что будет проходить все стадии подготовки к материнству вместе с ней. И он неукоснительно выполнял с ней все упражнения, призванные облегчить роды, посещал уроки ухода за новорожденными, перечитал всю новейшую литературу по деторождению, родительским навыкам и воспитанию детей, начал даже коллекционировать в памяти все родовые поверья и приметы. И она поняла, что если бы он с самого начала знал ее тайну, то был бы вдвое невыносимее. Так что будет для всех лучше, если он правды не узнает до того момента, когда ее невозможно уже будет скрыть.
Да, Джесс права, раз уж они все это затеяли, надо доводить дело до конца, и ложь в данном случае воистину во благо.
Она отстранилась от него, заглянула в его усталое и тревожное лицо, погладила по щекам и тихо проговорила:
– Я люблю тебя, Оливер. Скоро это все произойдет, и ты перестанешь так волноваться.
– Но теперь-то я волнуюсь, – ответил он, бледный и растерянный, медленно проводя ладонями по округлости ее живота.Что-то я не чувствую, чтобы он двигался. Нет, мне это определенно не нравится, он совсем затих, наш беби.
Эбби засмеялась, скинула его руки со своего живота, отвернулась к плите и начала раскладывать по тарелкам fettuccini.
– На последней стадии они вообще мало двигаются. Наверное, помещение становится для них тесновато, а кроме того…
– А кроме того, они собираются с силами для появления на свет, – закончил за нее Оливер, вспомнив, очевидно, что-то из специальной литературы и вздохнув с облегчением.
– Да, милый, если ты говоришь, значит, так оно и есть, – промурлыкала Эбби, подавая на стол тарелки с едой.
Они сели за ночную трапезу прямо здесь, на кухне, представляющей собой уменьшенную копию кухни в главном особняке. Она любила ту кухню, и в новом доме решено было все устроить точно так же. Конечно, их кухня была поменьше, потому что они не держали экономку и такой большой штат прислуги, как Уилли и Джесс. Эбби вообще никакой прислуги заводить не хотела, так что Оливеру с трудом удалось настоять на том, чтобы в доме появлялась хоть пара помощниц. Милли и Дженет приходили с виллы каждый день, и Эбби обязательно предлагала им по чашке кофе. Милли частенько гадала на кофейной гуще и картах Таро, они втроем болтали, и из кухни нередко раздавался веселый смех. Если Оливер был дома, он иногда захаживал на кухню и принимался на них ворчать, но добродушно, больше для забавы.
В шофере они не нуждались, хотя Эрик – шофер, многие годы работающий у Уэбберов (кстати, ливрейный костюм в свое время Оливер одолжил у него) продолжал обслуживать обоих братьев. Эбби сама разъезжала по окрестностям в шикарном белом «мерседесе» и часто навещала Джесс в новой роскошной студии, устроенной для нее Уильямом и снабженной новейшим компьютерным оборудованием.
– Ох, что-то мне ничего в рот не лезет. Эбби вздохнула и, выпрямившись, потерла ноющую спину.
– Я уж, родная, подумал было, что вся эта затея со стряпней и ночным ужином заключительная стадия нашей беременности, а ты, выходит, просто решила лишний раз попрактиковаться, – сказал Оливер с тихой улыбкой. – Если так и дальше пойдет, нам скоро можно будет аннулировать счет в магазине готовой пищи.
Эбби засмеялась.
– Ну уж нет. Когда это произойдет, – она похлопала себя по животу, – у меня появится столько хлопот, что пищу готовить будет некогда.
– Ну так я сам начну готовить. Я решил стать настоящей опорой семьи.
Ох, как бы Эбби ни любила мужа, она сильно сомневалась, что ей очень уж хочется, чтобы он все время, с утра до ночи, путался у нее под ногами, создавая в доме лишнюю суету и суматоху. Он и так слишком глубоко, на ее взгляд, влез в домашнее хозяйство. Впрочем, когда он узнает правду, то, возможно, найдет, что его идея торчать весь день дома и хлопотать по хозяйству не так уж удачна.
Оливер встал и, обойдя стол, запечатлел на лбу жены трогательный поцелуй, после чего сказал:
– Ступай наверх и ложись, а я пока все тут приберу.
– Нет, Оливер, – живо возразила Эбби, поднимаясь со стула и глядя на мужа счастливыми глазами. – Мы вместе пойдем наверх, потому что у нас есть кому здесь убрать. Утром придут девушки. Ты ведь сам всегда говорил, что нехорошо оставлять их без работы.
– Прекрасно, – сразу же согласился Оливер, чмокнув жену в кончик носа. Я готов следовать за тобой, только проверю, включена ли на дверях сигнализация. Не торопись на этих ступеньках, а лучше подожди меня, я отнесу тебя на руках.
Эбби шутливо оттолкнула его.
