Танковый батальон старшего лейтенанта Юдина, состоявший в основном из бронетракторов[407], прорвался через позиции 2-го полка 1-й пограничной дивизии румын, усиленного 8-м и 36-м пулеметными батальонами. 1-й батальон румынского полка в беспорядке отступил, понеся значительные потери от огня преследовавших его танков. Впоследствии в донесении Юдина сообщалось о том, что батальон в ходе боя уничтожил до тысячи солдат противника. Цифра, конечно, была явно завышенной, но тем не менее танки нанесли 2 октября противнику наибольший урон за все время их участия в боевых действиях под Одессой.
Однако во время прорыва румынам удалось фланговым огнем отсечь от батальона пехоту. Оставшись без пехоты, танки Юдина, преодолев отдельными группами передовые позиции противника и обстреливая отходящего противника, сосредоточились к западу от Ленинталя, скопившись в низине, где они были защищены от огня противотанковых орудий.
Ситуация, в которую попал батальон, во многом напоминала ту, в которой румынские танки оказались под Карпово. Не дождавшись пехоты и оказавшись изолированным во вражеском тылу, батальон должен был теперь прорываться в обратную сторону.
На пути его отхода румыны успели сосредоточить значительное количество полевой и противотанковой артиллерии. Тихоходные бронетрактора вынуждены были двигаться прямо на позиции вражеской артиллерии.
Снаряды румынских пушек легко пробивали слабую броню, но у батальона не было другого выхода, кроме как прорываться прямо через вражеские батареи. Румынские артиллеристы расстреливали бронетрактора в упор, но затем прислуга вражеских орудий разбежалась, бросив пушки, когда танки ворвались на их позиции. Батальон потерял в бою до трети танков[408], в том числе и танк комиссара батальона. Сам комиссар батальона, старший политрук Мазолевский пропал без вести[409].
На захваченных позициях танкистам достались богатые трофеи. Согласно поданному комбатом донесению, было захвачено 24 орудия различных калибров, которые буксировали все сохранившие ход танки, а также пулеметы и минометы, которые, чтобы увезти, пришлось крепить на танки и буксируемые ими орудия.
Во второй половине дня сопротивление противника стало нарастать. Ошеломленные в первые часы внезапностью удара обеих дивизий и мощью сосредоточенного огня артиллерии, перегруппировавшись, румыны надежно закрепились на 2-й оборонительной линии[410].
Выполнив в полосе дивизии ближайшую задачу, генерал Петров в 17 часов приостановил наступление. Он доложил командующему ООР, что должен привести в порядок и выровнять части, ликвидировать образовавшиеся разрывы.
Как и во время контрудара в Восточном секторе 22 сентября, из-за неравномерного продвижения атакующих частей в наступлении к середине дня возникла пауза, необходимая в этот раз для сокращения разрыва с кавдивизией. На это, как и в прошлый раз, ушло около 2 часов. Но если во время удара в Восточном секторе румыны не успели за это время подтянуть резервы, расположенные относительно далеко, то в этот раз передышка была активно использована обеими сторонами.
После проведенной перегруппировки и принятия Петровым решения о продолжении с 19 часов наступления, добиться значительного продвижения войскам уже не удалось. Принятое без учета сложившейся обстановки решение уже не отвечало изменившимся обстоятельствам.
Румыны немедленно начали контратаки, опираясь о второй оборонительный рубеж. 384-й СП, наиболее боеспособный из всех частей, участвовавших в наступлении, отразив контратаку румынского батальона, попробовал продолжать наступление, имея задачу взять высоту 75,8. Полк был остановлен, не дойдя до нее на южных скатах высоты 72,5 и южных окраинах хутора Дальницкий, где был вынужден закрепиться и перейти к обороне. После прекращения наступления румыны снова возобновили контратаки и, интенсивно обстреливая позиции полка, стали пытаться обойти его с правого фланга. Находясь под перекрестным огнем, подразделения полка несли большие потери. К концу дня полк потерял треть личного состава.
287-й СП, отбив атаку румынского батальона, поддерживаемого двумя танками, закрепился, опираясь на высоту 63,1, имея перед собой части противника, приблизительно равные ему по численности[411].
31-й СП не был контратакован, но взять находившиеся перед его фронтом высоты 42,1 и 48,0 тоже не смог. Огневых средств, имевшихся в полку и приданных ему, было явно недостаточно, чтобы подавить многочисленные огневые точки, ведшие интенсивный огонь с обеих высот.
Оба полка 25-й дивизии также понесли большие потери. 350 человек было потеряно ранеными, число убитых мне выяснить не удалось.
Учитывая создавшееся положение и значительность сил, которые противник успел сосредоточить на 2-й линии обороны, Петров решил не вводить в бой 54-й СП, находившийся в резерве, и в 21.00 прекратил наступление.
Во 2-й кавалерийской дивизии положение было еще более тяжелым. Части дивизии и до перерыва в наступлении сильно отставали от своего правого соседа — 25-й СД. После приостановки наступления румыны перешли в контратаки и на ее участке. В 18.30 превосходящие силы противника с высоты 66,8 атаковали 15-й КП, смяв его правый фланг. Занимавший его эскадрон отошел на позиции, занимаемые им до наступления, остальные эскадроны укрепились на высоте 54,7, успешно отражая атаки противника. Между батальонами полка образовался опасный разрыв[412].
Опасаясь уничтожения полка по частям, командир дивизии ввел в бой свой резерв — 7-й полк, поставив ему задачу занять высоту 66,8, на которую опирался противник, действуя против правофлангового батальона 15-го КП.
Нанеся удар из-за правого фланга 15-го КП, 7-й полк, в свою очередь обойдя румын, отбросил их к высоте 66,8, но взять ее не смог. Румыны, заняв господствующие высоты вели по подразделениям полка сильный огонь как с атакуемой им высоты, так и с соседней высоты 42,1.
Чтобы не нести излишних потерь полк, прекратил наступление и стал закрепляться в полукилометре перед высотой 66,8[413]. На участке прорыва, отодвинувшего линию фронта в западном направлении на 6 км от Одессы, установилось неустойчивое равновесие[414]. Отразив все контратаки, 25-я СД и 384-й полк Аксенова к ночи прочно закрепились на линии, проходившей через хутор Дальницкий и гряду отлогих холмов западнее Дальника.
Понесенные во время контрудара потери оказались значительно выше сентябрьских. 384-й полк потерял треть своего состава, другие части — несколько меньше. Несмотря на обилие захваченных трофеев, в которые, по донесениям Петрова входили 44 орудия, и уничтожение «не менее четырех батальонов пехоты», достигнутое положение из-за понесенных потерь не было прочным. Понесшие большие потери войска без поддержки корабельной артиллерии, не достававшей до Ленинталя, и флотской авиации, переставшей «ходить из Крыма» с начала боев на Перекопском перешейке, отбили румынские контратаки с большим трудом.
Ночью на участок прорыва была переброшена свежая 27-я пехотная дивизия румын и введен в бой ее 35-й пехотный полк, а два полка и пульбат 1-й пограндивизии сменили части 1-й гвардейской дивизии в районе хутора Дальницкий, после чего противник возобновил контратаки, нанося основной удар на правом фланге 25-й СД.
К 8.30 утра небольшие группы румын прорвались к высоте 68,5 в 1,5 км восточнее хутора Дальницкий[415]. Для ликвидации прорыва в бой был введен 1-й батальон 54-го стрелкового полка[416]. В связи с нехваткой огневых средств Петровым, фактически осуществлявшим все руководство боевыми действиями в Южном секторе, в бой был введен бронепоезд «За Родину!», пытавшийся своим огнем прижать пехоту противника к земле и подавить часть его огневых средств.
Бронепоезд действовал на участке от 1-й заставы до Сухого лимана и Татарки, поддерживая 2-ю кавалерийскую дивизию полковника Новикова, находившуюся в наиболее тяжелом положении. Базировался бронепоезд на 2-й заставе. Сначала он вел огонь с позиции 16-й железнодорожной батареи, а затем, чтобы поддержать части на восточном берегу Сухого лимана, командир бронепоезда лейтенант Чечельницкий повел его на Овидиопольскую ветку, откуда открыл огонь по боевым порядкам противника, непрерывно маневрируя и иногда подходя к переднему краю на 500 м. Ответным огнем румынской полевой артиллерии были повреждены одна из бронеплощадок и паровоз. Попаданием в бронеплощадку был выведен из строя расчет 76-мм орудия. Тяжело ранило лейтенанта Маркова и четырех бойцов. Загорелись ящики с боеприпасами.
Уцелевшие бойцы сбросили их с бронеплощадки, предотвратив взрыв. Военфельдшер Большаченко и медсестра Литвиненко пробрались из своего вагона на бронеплощадку и вовремя оказали раненым первую помощь. Снарядом пробило тендер, из котла вытекала вода. Старый машинист Богатов, более тридцати лет проработавший на транспорте, сумел, экономно расходуя воду, маневрировать до израсходования боеприпасов. Расстреляв боезапас, бронепоезд своим ходом отошел к 1-й заставе, откуда его на буксире отвели на ремонт. Поддерживал части Южного сектора и бронепоезд № 21 под командованием капитана Конгура, он обстреливал пехоту и огневые точки противника в районе высоты 48,7.
