Попытки летчиков 69-го ИАП штурмовать румынские части встретили яростное сопротивление авиации противника. В воздушных боях обе стороны потеряли по две машины: были сбиты два истребителя «Ме-109» и два «И-16».
Однако все контратаки румынам удалось отразить, и бой принял затяжной характер.
В 16.30 румыны начали артподготовку, которая продолжалась в течение полутора часов. В 17.50 противник силами до батальона нанес удар в направлении высоты 69,6, а через десять минут два румынских батальона атаковали высоту 94,5. В результате боя к концу дня все три полка кавалерийской дивизии отошли на 1–2 км. Взять Татарку противнику так и не удалось[440].
На левом фланге Южного сектора румыны в наступление больше не переходили. Весь восточный берег Сухого лимана, после того как он был очищен от противника, удерживали отряд НКВД, рота 31-го СП и аэродромная рота[441].
В Западном же секторе дела шли значительно успешнее, чем в Южном.
Генерал-майор Воробьев перебросил к высоте 71,4 все резервы, имевшиеся в его распоряжении. 90-й СП и дивизионный резерв одновременно атаковали противника с разных направлений. В тяжелом бою румынский 26-й пехотный полк потерял два батальона из трех. Его 3-й батальон был целиком уничтожен, а второй — полностью разгромлен и утратил боеспособность. Его остатки вынуждены были выходить из боя повзводно и даже отделениями. Связь между обоими батальонами и командиром полка прервалась еще до того, как стало ясно, что бой полностью проигран. Не сориентировавшийся в ситуации командир 1-го батальона, находившегося во втором эшелоне, приказал выставить перед отступающими завесу заградительного огня. Румынские подразделения, преследуемые бойцами 95-й СД, попав в безвыходное положение, вынуждены были сдаваться в плен[442].
В ночь на 6 октября на заседании Военного совета командование ООР и Приморской армии обсуждало сложившуюся ситуацию и пришло к выводу, что «в связи с создавшейся 5.10 обстановкой, которая получилась благодаря бездеятельности комсостава, 2 КД создала угрозу боевому порядку армии»[443].
Решения Военного совета были оформлены частным боевым приказом командирам 25-й стрелковой и второй кавалерийской дивизий, отданном в 2 часа ночи:
КОМАНДИРУ 25 сд и 2 кд.
ЧАСТНЫЙ БОЕВОЙ ПРИКАЗ № 0028
ШТАРМ ПРИМОРСКОЙ, ОДЕССА
6.10.41 2.00
КАРТА 50000
Пр-к на рассвете 5.10.41 прорвал значительными силами фронт 2 кд и к исходу 5.10.41 закрепился в районе: 41,7 — «К», северное, 30,5–9,0, истоки СУХОГО ЛИМАНА все исключительно.
На участке СУХОЙ ЛИМАН, РЫБАЧЬИ КУРЕНИ пр-к имел попытку переправы на восточный берег СУХОЙ ЛИМАН в р-не винотд. Ст. им. ТИМИРЯЗЕВА.
Подобное положение пр-ка, создавшееся благодаря бездеятельности комсостава 2 кд, создает значительную угрозу боевому порядку Армии.
ПРИКАЗЫВАЮ: К-ру 2 кд полковнику НОВИКОВУ до рассвета 6.10.41 привести в порядок части, занимающие рубеж р-не х. БОЛГАРСКИЕ. Прочно организовать управление и контроль за действиями войск. Надежно и безотказно привязать пехоте поддерживающую артиллерию. Установить такой боевой порядок управления и взаимодействия, чтобы была исключена возможность выхода противника на рубеж ТАТАРКА.
На участке СУХОЙ ЛИМАН, РЫБАЧЬИ КУРЕНИ оборону Восточного побережья СУХОЙ ЛИМАН возложить на группу ст. лейтенанта ПОПКОВА. 1=54 с рассветом 6.10.41 с участка СУХОЙ ЛИМАН снять и сосредоточить сев. окр. ТАТАРКА — СУХОЙ ЛИМАН.
Артиллерия соответственно приказу НАЧАРТАРМА с выделением подгруппы СУХОЙ ЛИМАН составе 323 ОЗАД.
Командиру 25 сд взаимодействием с 2 кд системой артминпульогня поддержать правофланговые части 2 кд, не допуская продвижения пр-ка севернее рубежа 41,7 — 42,7.
3=54 сп иметь ввиду возможное использование направления ТАТАРКА, х. БОЛГАРСКИЕ.
КП дивизий прежние.
КОМАНДУЮЩИЙ ПРИМАРМИЕЙ ГЕНЕРАЛ-МАЙОР ПЕТРОВ ЧЛЕН ВОЕННОГО СОВЕТА БРИГАДНЫЙ КОМИССАР КУЗНЕЦОВ[444].
В приказе констатировалось, что противнику удалось прорвать фронт и предусматривался комплекс мер, которые требовалось применить для стабилизации положения. Наиболее важными из них являлись повышение управляемости 2-й КД и эффективности ее артиллерии, укрепление обороны Татарки за счет переброски туда 1-го батальона 54-го стрелкового полка и усиление огневой поддержки частей 2-й КД за счет перенацеливания части огневых средств 25-й СД. Вопрос о восстановлении положения уже не ставился, так как в соответствии с имеющимся планом поэтапной эвакуации дивизии, напротив, как могли, сокращали фронт. Предпринятые шаги должны были лишь исключить возможность взятия противником Татарки. Но достаточно ли этих мер, могло показать только время.
Последний кризис
(9 октября)
В ночь на 6-е октября на участке 25-й СД противник выставил громкоговорящие установки и «пытался вести контрреволюционную агитацию». Причем текст передаваемых сообщений из соображений секретности был изменен даже в журнале боевых действий Приморской армии: в нем указывалось что передавался текст: «Сдавайтесь, все равно Одесса 6.10.41 нами будет взята». Однако ЧВС ООР Азаров впоследствии вспоминал, что текст был совсем другого содержания: «Одессу большевики оставляют. Ваше сопротивление бесполезно».
Реакция ВС ООР была молниеносной. По району расположения установок был открыт огонь, и передача прекратилась, после чего начальник политотдела получил от Военного совета указание послать в части политработников с задачей помочь командирам и комиссарам в разъяснении того, что «Одессу будем защищать до конца» и что «никакие провокационные призывы врага не должны поколебать нашу волю».
Но разговоры о предстоящем уходе из Одессы уже оказали свое влияние на морально неустойчивых бойцов. В городе и в порту было задержано несколько человек, покинувших подразделения. Свое поведение они объясняли слухами о том, что «Одессу сдают без боя».
7-го и 8 октября на участке 2-й кавалерийской дивизии, являвшейся в этот момент самым слабым звеном в обороне армии, было тихо. Румынские войска не были готовы к крупному наступлению, об этом говорили предельно узкие полосы фронта, нарезанные для их дивизий[445], но участок обороны 2-й КД по-прежнему являлся «лакомым кусочком» для противника — ее полки имели меньше тяжелого вооружения, чем остальные, были уязвимы при передвижении и меньше приспособлены к ведению пехотного боя.
В ночь на 9 октября противник неожиданно начал атаки во всех секторах обороны, что раньше обычно являлось признаком большого наступления.
В Восточном секторе до батальона противника перешло в наступление в районе Новой Дофиновки, и два батальона наступали вдоль железной дороги. Их атаки в основном носили беспокоящий характер и прекращались на почтительном расстоянии от советских позиций[446].
В Западном секторе румыны ночью, а затем и днем атаковали в районе хутора Кабаченко и высоты 71,4. Эти атаки также носили больше демонстративный характер и имели целью воспрепятствовать переброске резервов в Южный сектор. Ни на одном из участков противник успеха не имел.
В самом Южном секторе румыны вели себя несколько иначе — по позициям 25-й СД велся артиллерийско-минометный огонь, и производилась постоянная разведка переднего края.
На участке 2-й КД, где и планировался главный удар, боевые действия начались несколько позже. В 5.30, без артподготовки, румыны начали неожиданные атаки в районе Татарки. Атаки проводились с крайним ожесточением и фактически без перерывов между ними. Вскоре румыны ворвались на южную окраину Татарки. Одновременно румыны мелкими группами снова стали пытаться форсировать Сухой лиман и просачиваться к отметке +9,0[447].
К 7 часам утра боевые действия велись уже на всем фронте дивизии. Однако взять Татарку противнику так и не удалось. Не сумев развить успех на этом участке, румыны быстро изменили направление главного удара и в 12 часов, введя в бой резерв «силою не менее полка», нанесли удар в обход Сухого лимана. В это же время румыны предприняли более крупную попытку форсировать Сухой лиман — в районе бывших соляных промыслов через него попытались переправиться 2 эскадрона кавалерии. Сил отряда НКВД и двух поддерживающих его рот уже не хватало для удерживания берега лимана, и они начали медленный отход.
Создалась критическая ситуация. Все части левого фланга южного сектора были связаны боем, и парировать удары противника командующему армией генерал-майору Петрову было нечем.
В район лимана было решено дополнительно перебросить 3-й батальон 3-го морполка и бронепоезд «За Родину». На южном участке прорыва был сосредоточен огонь трех береговых батарей — 1-й, 39-й и 411-й, наступающих румын штурмовали истребители 69- го ИАП.
