Но потери постоянно росли, и удерживать увеличившийся в результате наступления участок фронта 25-й стрелковой дивизии становилось все труднее[417]. В течение ночи на 4 октября части дивизии и действовавший совместно с ней 384-й СП вынуждены были отойти на исходные позиции, которые они занимали перед наступлением 2 октября. При этом дивизии пришлось произвести и частичную перегруппировку. Участвовавшие в контрударе полки 157-й СД: 384-й стрелковый и 422-й гаубичный были отведены в армейские тылы для дальнейшей отправки в Крым.
К рассвету 4 октября 384-й полк сосредоточился на станции Застава в готовности к посадке на корабли. На передовой его сменил 54-й полк Чапаевской дивизии. Однако 4 октября в Крым удалось отправить только 422-й гаубичный артполк, вывезенный на военном транспорте «Волга». На выделенный же для транспортировки 384-го СП крейсер «Красный Кавказ» вместо него погрузили по распоряжению командования ООР наиболее ценное имущество, предназначенное для эвакуации, что вызвало бурную реакцию командующего флотом, сообщившего Жукову: «Не для этого я посылал вам крупный боевой корабль». 384-й стрелковый полк удалось отправить только на следующий день, тремя судами, вывозившими тылы Приморской армии.
В целом второй контрудар Приморской армии получился значительно слабее первого и имел только демонстрационное значение. Без мощной артиллерийской и авиационной поддержки и без участия в ударе 157-й СД дивизии, как это первоначально планировалось, рассчитывать на успех было трудно. После ввода противником в бой новой дивизии удерживание позиций становилось невозможным.
Несмотря на понесенные потери 384-й полк сохранил боеспособность, как это и предусматривалось первоначальным замыслом Софронова в соответствии с указаниями Левченко. Организация этого контрудара была значительно лучше неудачного контрнаступления под Кагарлыком, и несмотря на то, что удержаться на захваченных позициях частям 25-й дивизии не удалось, ее отступление не привело к катастрофическим последствиям и сохранило основные силы частей, участвовавших в контрнаступлении.
Этот контрудар показал, что командование Приморской армии научилось за два месяца жестоких боев эффективно управлять войсками даже в таких сложных условиях, как при нанесении контрудара без необходимого численного превосходства.
Прикрытие эвакуации
(3–14 октября)
После нанесения второго контрудара румынские войска в Южном секторе оказались в том же положении, в которое их коллеги 10 днями раньше угодили в Восточном. Перейдя к обороне и интенсивно укрепляя позиции, на которые им пришлось отойти, румыны лихорадочно искали резервы, способные стабилизировать положение на передовой. Южный сектор в эти дни являлся наиболее важным для обеих сторон, и активные боевые действия после наступления под Ленинталем велись только в нем.
1-я гвардейская дивизия, находившаяся перед правым флангом 25-й СД, была выведена в тыл, и ее участок заняла в дополнение к своему 1-я пограничная дивизия, которая располагала всего двумя боеспособными полками — 2-м и 5-м, и поэтому была усилена 6-м пулеметным батальоном.
Потрепанные румынские дивизии удерживали крайне маленькие участки фронта. На всем протяжении Южного сектора теперь находились в одноэшелонном порядке 7 пехотных дивизий, в то время как частям Западного сектора противостояли 3 пехотных дивизии, а в Восточном секторе против наиболее слабой 421-й СД оборонялись 1-я и 13-я пехотные и 1-я кавалерийская дивизии.
В такой ситуации, без получения пополнений, румынские войска были не в состоянии перейти к широкомасштабным наступательным действиям. Румыны сильно укрепили господствующие высоты на участках своих дивизий и, опираясь на них, заняли прочную оборону. 2-я кавалерийская дивизия, пытавшаяся 3 октября потеснить румын с трех занимаемых ими перед фронтом дивизии высот, ни одной из них занять не смогла[418].
Командование ООР, после того как задачей армии стало продержаться до 20 октября, при этом сокращая линию фронта в соответствии с эвакуацией удерживающих ее частей, значительно спокойнее относилось к планам тактических отходов на более выгодные рубежи. Генерал-майору Петрову удалось получить разрешение на такой отход для частей 25-й СД. По иронии судьбы смена позиций сразу показала преимущество подобной тактики. Румынское командование, привыкшее, что советские части отходят только в самом крайнем случае, решило попытать счастья и ввело в бой свежий 75-й пехотный полк 27-й пехотной дивизии, только вчера прибывшей из-под г. Бражов и находившейся во втором эшелоне. Попытка закончилась плачевно — 3-й батальон полка был полностью разгромлен подразделениями 287-го СП[419].
Однако количество войск, защищающих рубежи Южного сектора, уменьшалось, участвовавшие в контрударе 384-й СП 157-й СД и 422-й гаубичный артполк отводились в тыл для последующей эвакуации, и командованию армии пришлось принимать дополнительные меры, чтобы сделать линию фронта максимально прочной.
В ночь на 4 октября было принято еще более радикальное решение — отвести 25-ю СД на исходные позиции. Это объяснялось тем, что прежний участок обороны дивизии имел на треть меньшую протяженность, что становилось особенно важным в условиях эвакуации 157-й СД[420].
При этом прежний участок был сильно укреплен, опирался на господствующие высоты, имел более удобную в оборонительном отношении конфигурацию и был более удобен для жесткой обороны.
Вместе с тем командование ООР не собиралось полностью переходить к оборонительной тактике. Весь день 4 октября 2-я кавдивизия продолжала попытки овладения тремя высотами, находившимися перед ее фронтом, и снова не добилась особых успехов[421]. Удары дивизии отвлекали на себя значительные силы противника. Румыны бомбили и обстреливали кавалеристов с воздуха и при поддержке своей артиллерии переходили в контратаки. Около 4 часов дня кавалеристам удалось занять одну из высот — 66,8, но через три часа она была снова занята противником[422]. К концу дня части дивизии обошли высоту с севера и с юга. Но после того как ночью румыны активизировали действия южнее этого участка, кавдивизии стало уже не до наступательных действий[423].
События румынского контрудара, нанесенного 5 октября в Южном секторе, ввиду своей важности рассмотрены в отдельной главе. После того как прорыв противника был ликвидирован, а его последствия устранены, в секторе установилось затишье, продолжавшееся два дня. В других секторах противник активных действий также не вел, так как не располагал для этого достаточными силами.
Ввиду того, что фронт в Южном секторе был максимально приближен к окраинам города и по результатам локального удара, нанесенного ими 5 октября на левом фланге Южного сектора, румыны по-прежнему считали его наиболее перспективным и постепенно производили замену потерявших боеспособность частей на свежие. Командование же Приморской армии продолжало проводить подготовку линии фронта к предстоящей эвакуации войск.
Вечером 7 октября командование 421-й СД дивизии получило указание выделить один батальон в армейский резерв для парирования возможных ударов противника[424]. С целью «уплотнения боевого порядка» для 95-й СД протяженность обороняемого участка решено было сокращать, что позволяло увеличить концентрацию огневых средств, а также повысить устойчивость обороны за счет использования в системе обороны дивизии трех населенных пунктов и двух высот.
Этим же вечером командование 95-й СД получило распоряжение «отвести частично правый фланг дивизии на заранее подготовленный рубеж: Грязелечебница — Гниляково — Б. Дальницкая». К утру 8.10.41 г. 241-й СП также выводился в армейский резерв и сосредоточивался в районе хутора Бурды[425]. Оставив от каждого батальона по взводу в качестве прикрытия, дивизия к утру 8 октября без особых проблем заняла новый оборонительный рубеж.
А для 25-й СД, согласно принятому к этому времени плану двухэтапной эвакуации, было решено протяженность позиций, наоборот, увеличить — за счет передачи ей участка 2 КД. Однако учитывая серьезность такого шага, перед принятием решения командиры 54-го СП и 3-го батальона 3-го морского полка, которым передавался ее участок, должны были «с рассветом 9.10.41 г. произвести рекогносцировку оборонительного участка 2-й КД на предмет предстоящей смены частей 2-й КД частями 25-й СД»[426].
Однако начавшиеся 9 октября тяжелые бои в Южном секторе[427] наглядно показали, что идея отвода 2-й КД абсолютно неосуществима, как и весь план поэтапной эвакуации. Это еще больше осложнило положение частей ООР и их командования. Войска Приморской армии не имели возможности исполнять распоряжения, связанные с поэтапной эвакуацией из-за противодействия противника, и не имели приказа на подготовку к одномоментной эвакуации.
