И я не вижу. — Она потянула молнию вниз. — И не думаю, что они появятся.
— Вероятнее всего, нет.
— Никогда нет вампира рядом, когда он так нужен. — С этими словами она наклонилась, стянула джинсы и вышла из них. Затем она опустилась на корточки. Зажав джинсы между колен, она полезла в карман. — Нам придется сделать это самим, — сказала она и достала нож. — Давай, снимай одежду.
— А для чего нужен нож? — спросил Джефф и отбросил рубашку в сторону.
— Им легко нанести порезы.
Шеннон встала. Отвернувшись в сторону, она сбросила джинсы. Они кувырнулись в воздухе, хлопнув штанинами. Снятые трусики мелькнули в воздухе и упали к блузке. Джинсы исчезли за краем пьедестала.
— Ну и хрен с ними, — сказала она и повернулась к Джеффу.
Бледный лунный свет освещал её волосы, лицо, плечи и грудь. Каждая грудь отбрасывала тень.
Так много теней.
Так много скрытых впадин.
Но живот был освещен хорошо. Так же, как и бедра. И лучик лунного света нашел путь к тоненькому пучку волос между ее ног.
Застонав, Джефф отвёл от нее взгляд.
— Надо тебе помочь, — сказала Шеннон. Она шагнула к нему. — Вот, держи, — сказала она и отдала ему нож.
Затем она расстегнула его джинсы. Присела и стянула. Трусы опустились вниз вместе с джинсами, и его эрегированный член буквально бросился ей в лицо.
— Ни фига себе! — выдохнула она.
— Извини.
— Просто… э-э-э… держи эту штуку при себе, ладно?
Он с трудом сглотнул.
— Да.
Она стянула с него штаны до самого низа, затем встала и сказала:
— Я имела в виду, мы здесь не для того, чтобы… знаешь, вот это вот, валять дурака.
— Может, нам не следовало снимать одежду.
— И запачкать всю её кровью? Мои родители, наверное, не ложатся спать и ждут, когда я вернусь домой. Они будут рвать и метать, если я приду вся в крови. Садись. Надо снять это с тебя.
Джефф опустился вниз. Почувствовал прохладную шероховатую каменную поверхность пьедестала ягодицами. Откинувшись назад, он вытянул ноги и обхватил себя руками.
Шеннон присела перед ним на корточки. Она сняла с него ботинки и носки, джинсы и трусы. Затем собрала всё, повернулась и подняла его рубашку. Держа всё это в руках, она встала и подошла к краю пьедестала.
Её бедра слегка покачивались из стороны в сторону. Ягодицы казались кремовыми в лунном свете. Джефф наблюдал, как они двигались при каждом шаге и не мог оторвать взгляд от затененной расщелины между ними.
Вместо того, чтобы обойти разбросанную перед ней собственную одежду и кроссовку, Шеннон сгребла всё вместе ногами и смахнула с края пьедестала.
— Что ты делаешь? — спросил Джефф.
— Палубу расчищаю. — Она разжала руки. Одежда и обувь Джеффа упали на землю. Она обернулась. — Да ничего с ними не случится.
— Замечательно, — сказал он.
— Теперь нет никаких шансов, что на них попадет кровь. Она подошла к нему.
Джефф смотрел, смотрел, и смотрел на нее. Господи!
У него пересохло во рту, он дрожал, был напряжен — и немножко смущен тем, что между ног торчком стоял пенис.
Шеннон остановилась у его ног.
— Может, нам стоит это сделать стоя, — сказала она.
Джефф облизнул губы и сказал:
— Я не против.
Он поднялся на ноги.
Было очень странно стоять так высоко и без одежды. Посреди ночи. Перед красивой, обнаженной Шеннон. На кладбище. В окружении тринадцати склепов.
Он медленно повернулся, глядя на залитые лунным светом усыпальницы, на тени между ними и на бледную, поросшую травой поляну.
Взглянув на Шеннон, он увидел, что она тоже смотрит по сторонам.
— О, Господи! — внезапно выпалила она. — Кто это там?
Сердце Джеффа ёкнуло. Он резко обернулся.
— Где?
— Купился!
— Боже мой! — Он повернулся к ней. — Очень мило.
Тихо смеясь, она шагнула к нему и положила руки ему на бедра.
— Я напугала тебя?
— Угу. Чуток.
— На самом деле я никого не видела, — сказала она.
— Я знаю.
— Но у меня коварное предчувствие, что за нами следят.
— Потрясающе, — пробормотал Джефф.
— Меня всю трясет.
— Да, нас обоих.
— Да? — Она обняла Джеффа и слегка провела ногтями по спине. Он покрылся мурашками и задрожал. Её руки остановились на его лопатках. Она подалась вперед. Её живот упёрся в его пенис. Соски касались груди. Её влажные, открытые губы ласкали его шею.
Она целовала и лизала его.
Джефф застонал.
Ее рот исчез.
— Дай мне нож, — прошептала она.
Нож в его руке был горячим и скользким. Он не спешил разжимать ладонь.
— Я не уверен.
— Ты ведь не струсишь, правда?
— Это может быть опасно.
— Конечно, это опасно. Но не слишком. Нож нам не навредит, если мы будем действовать осторожно.
— А, что на счет… болезней?
— Ты чем-то болен?
— Ничем, я думаю, но…
— И я ничем. Давай, ты же хочешь это сделать, правда?
Его не очень привлекала идея разыгрывать из себя вампира, но он очень хотел, чтобы Шеннон снова прикоснулась к нему. Даже если это означало потерю небольшого количества крови.
— Я согласен, — сказал он.
— Прозвучало не очень уверенно.
— Просто… а что, если ты заденешь яремную вену или еще что-нибудь?
— Вот поэтому мы и убрали одежду с глаз долой, глупыш.
Эта фраза заставила его рассмеяться. Она рассмеялась вместе с ним.
Затем она сказала:
— Ты из-за этого очень нервничаешь.
— Ну, есть немножко.
— Вот что я тебе скажу. Это потому, что ты будешь первым.
— А я думал, что мы это и обсуждаем.
— Я имею в виду, ты первым будешь сосать меня. Мне понравилось, когда ты начал это делать. Я очень хотела, чтобы это продолжалось, но потом вспомнила об одежде. И о ноже — так что теперь ты можешь добраться до моей крови, не покалечив меня. Просто парочка аккуратных маленьких разрезов. Это будет замечательно.
— Но я не хочу тебя резать.
— Я сама это сделаю. Дай нож.
Он протянул его ей. Держа его над животом, она посмотрела вниз и попыталась его открыть. Ничего не получилось.
— У меня руки трясутся, — пробормотала она.
Джефф
