уставился на её груди. Они были всего в нескольких дюймах от его груди. Торчащие темные соски как будто тянулись к нему.
— Наконец-то, — сказала Шеннон, освободив лезвие. Оно открылось с мягким щелчком. — Левая сторона тебя устроит? — спросила она и наклонила голову вправо.
— Ну, думаю, что да.
— Хорошо. — Левой рукой она коснулась своей шеи сбоку. — Примерно здесь? — спросила она.
— Ну, да.
— Похоже, ты не слишком рад.
— Да я в восторге, поверь. Просто нервничаю. Я раньше ведь… никогда не пил кровь. Только свою. Ну, знаешь, когда порежешься. А чужую никогда.
— Я тоже. Теперь мы узнаем, из-за чего вся эта суета.
— Угу.
Держа пальцы на шее, чтобы отметить место, она подняла правую руку и коснулась острием ножа области перед средним пальцем.
— Тут нормально? — спросила она.
Она действительно собирается это сделать!
— Думаю, нормально.
— Готов?
Джефф отвел взгляд от её рук, от ножа, приставленного к шее, и уставился на левую грудь. Шеннон тяжело дышала. Грудь поднималась, затем опускалась, затем снова поднималась.
— Джефф? Ты готов?
— Буду, как только ты это сделаешь, — сказал он и поднял глаза.
— Начинаю. Кончик ножа вдавился в кожу. Лезвие вошло не более чем на четверть дюйма, может даже, меньше. Когда она вытащила его, капелька крови на нем увеличилась и стала ползти вниз. — Ну, как? — спросила она.
— Прекрасно.
— Нет, подожди. Еще один. Нужно, чтобы всё было по канону. — Она снова ткнула острием себе в шею, прорезав свежую ранку в дюйме от первой. Затем наклонилась, положила нож у своих ног и снова встала перед Джеффом. — Теперь хорошо, — сказала она.
Кровь из первого пореза тонкой струйкой добежала до ключицы и потекла на грудь.
Джефф положил одну руку ей на правое плечо, другую — на левый бок, чуть ниже грудной клетки.
Вскоре уже две струйки крови текли у Шеннон по груди.
Джефф уставился на них.
— Ты собираешься это сделать?
Стараясь говорить как Бела Лугоши в роли Дракулы, он сказал:
— Так приятно смотреть на твою кровь.
— Хочешь её вкусить? — спросила Шеннон дрожащим голосом.
Джефф наблюдал, как кровь оставляет узкие темные следы на левой груди.
Шеннон поежилась.
— Щекотно, — сказала она.
Одна струйка обогнула грудь, а другая потекла по груди к соску.
Джефф слегка присел, наклонился и слизнул кровь с соска.
Шеннон вздрогнула.
Он взял сосок в рот, обвел его языком и слегка сжал зубами, наслаждаясь его твёрдостью и эластичностью.
— Эй. — Она потянула его за волосы. — Не надо.
Он отнял свой рот и выдохнул:
— Кровь.
— Не надо никаких глупостей.
— Извини.
Она отпустила его волосы…
Слизывая кровь с её груди, он ожидал, что она опять схватит его за волосы, но этого не произошло. Он облизал всю боковину и нижнюю часть, затем снова провел языком снизу-вверх, ненадолго задев её сосок. Она напряглась и застонала, но не сделала попытки остановить его.
Хотя ему до боли хотелось снова пососать сосок, он решил, что не стоит испытывать судьбу.
Потому он оставил её грудь в покое и, следуя по кровавым дорожкам, поднялся выше.
Он проследовал за ними по плавному изгибу её ключицы к их источнику. Присосавшись губами к ранкам, он обхватил её руками и крепко прижал к своему телу. Её груди уперлись в его грудь: правая была сухой и теплой, левая — влажной и липкой. Его твердый пенис уперся ей в живот и заскользил вверх, пока весь плотно не прижался к ее телу.
Джефф извивался, тёрся об нее.
И лакал, чувствуя, как её кровь попадает ему в рот.
Он задавался вопросом, сможет ли он заставить её бить струей.
Чем сильнее он сосал, тем больше крови лилось ему в рот. И тем больше Шеннон стонала, задыхалась и извивалась рядом с ним.
«Она с ума сходит, — подумал Джефф. — Её это возбуждает».
Уверен, что теперь она меня не остановит.
Держа правую руку прижатой к её спине, он вытянул левую вперед, слегка повернулся, чтобы появилось пространство между их телами, затем протянул левую ладонь и обхватил её правую грудь.
Та заполнила его руку.
Сосок уперся в ладонь.
— Не надо, — выдохнула она, всё еще извиваясь.
Ей это нравится.
Он стиснул её грудь. Она была нежной, твердой, упругой, невероятной. Он сильнее присосался к шее. Кровь наполнила рот. Шеннон дрожала и тяжело дышала.
— Прекрати, — выдохнула она.
Ну, ладно, хорошо. Лучше делать так, как она просит.
Он отпустил её грудь и повёл рукой по её спине. Затем позволил ей соскользнуть вниз. Когда он провел по гладкому бугорку ее правой ягодицы, она застонала и выгнулась ему навстречу.
Да! Ей это нравится!
Джефф! — выпалила она.
Он опустил другую ладонь вниз и схватил её за ягодицы обеими руками, глубоко впиваясь в них пальцами и прижимая её еще плотнее к своему телу. Джефф яростно тёрся о Шеннон, впиваясь зубами в её шею, сосал и глотал.
— Нет! — взвизгнула она. — Прекрати! Мне больно!
Конечно, больно, ведь я кусаю твою шею.
Я кусаю ее за шею!
ЧЁРТ!
Он открыл рот и откинул свою голову назад. Выше и ниже крошечных порезов на изгибе её шеи виднелись серповидные ряды отметин от его зубов. Глубокие, отчетливые проколы, как будто он вонзил зубы в кусок сыра.
В мгновение ока они наполнялись кровью.
Он заорал: «БЛЯДЬ!»
А потом Шеннон впилась зубами ему в шею.
Боль пронзила его тело. Он вскрикнул, напрягся, затем потерял равновесие, когда Шеннон обхватила его ногами. Он отшатнулся назад, крепко прижимая её к себе за ягодицы.
А потом упал.
Его спина врезалась в камень. Голова, пролетев мимо края пьедестала, мотнулась в воздухе. Он позволил ей повиснуть, слишком ошеломленный, чтобы поднять её.
Он выпустил ягодицы Шеннон. Его руки безвольно упали вдоль тела.
Но она не ослабила хватки на его шее.
Она была на нём сверху, сосала и извивалась.
Мычала, втягивая кожу его шеи.
Он чувствовал, как её зубы погружаются в его плоть, как она с силой засасывает, чувствовал, как брызнула его кровь.
Слышал хлюпающие влажные звуки, когда она сосала и глотала.
Затем её зубы отпустили его. Её рот оторвался от него.
— Нет. Шеннон. Не надо. Не останавливайся.
— Тебе нравится?
— ДА. Господи.
