ты носила, будучи Людской королевой. Но, думаю, в нем тебе будет намного веселее, – хмыкает он.
– Не сомневаюсь. – Мне же самой нужны лишь холщовые штаны, моя лавка и возможность вновь стать нормальной.
Но я больше не понимаю, что значит это слово. И не знаю, как отыскать нечто такое, что я уже не в силах распознать.
– Тебе понравится новый городской парк. – Отец попивает чай, улыбаясь от уха до уха. Он хотел показать мне его по дороге, но Хранители решили не рисковать. Вдруг бы меня кто-то увидел до «великого появления». Поэтому мы сразу вернулись домой. Чтобы, по настоянию мамы, я могла привести себя в порядок в своей комнате, в окружении привычных вещей. – Совет даже подумывает назвать его «Парком Луэллы».
Я тихо смеюсь.
– А что дальше? Поставите в нем мою статую?
– Как ни странно, это уже предлагали. И, по-моему, идею неплохо восприняли. – Отец тоже начинает смеяться, а я молчу.
Статуя первой королевы в Квиннаре. Статуя последней – в Кэптоне. Еще один способ сохранить равновесие. И, если смотреть с точки зрения естественного порядка вещей, мой уход от Эльдаса и возвращение сюда имеют смысл. Первая королева осталась со своим королем. Я от своего ушла.
Я крепче стискиваю кружку в руках.
– В чем дело? – спрашивает отец, заметив повисшее в воздухе тяжелое молчание.
– Ни в чем. – Я качаю головой. – Ты прав, я немного нервничаю. Вот и все.
– Все будет хорошо. Люди обрадуются, увидев тебя. Идеальная развязка после всех проблем, что устроил нам Люк. Все вздохнут с облегчением.
– Надеюсь, – бормочу я.
– Отстань от нее, Оливер, – кричит снизу мама. – Ей нужно подготовиться. Как и тебе!
– Иду, Ханна! – Отец, как в детстве, целует меня в макушку и направляется к выходу.
– Отец, – робко начинаю я, и он замирает. – После сегодняшнего вечера все станет как прежде, верно?
Он удивленно смотрит на меня.
– А почему нет?
– Да просто… ничего. Все хорошо. Еще раз спасибо за чай. – Я делаю глоток, глядя ему вслед, и надеюсь, что отец прав.
Когда кружка пустеет, я надеваю платье, что выбрали мне родители. С коротким рукавом, очаровательным кружевом спереди и свободной юбкой длиной до колен. Я чувствую себя намного лучше, наконец-то избавившись от одежды Срединного Мира и позаимствованных у Хранителей мантий.
Я спускаюсь вниз и, в ожидании родителей, захожу в лавку. Пока меня не было, Поппи здесь кое-что поменяла. Нужно будет расставить предметы по привычным местам.
Я вижу стоящий в дверях призрак Люка. Но сейчас ненавистное воспоминание уже не ранит так, как прежде. Несмотря на все, чем он рисковал, и на дурацкие поступки… может, благодаря ему мы с Эльдасом в конечном счете смогли взглянуть друг другу в глаза. Если бы я так отчаянно не искала выход, то просто приняла бы Эльдаса-короля. А вовсе не живущего в нем мужчину.
Я вздрагиваю, будто наяву вновь ощущая кожей прикосновение его рук. Но воспоминание тут же уносится прочь, когда я слышу мамин голос.
– Ты готова? – Они с отцом стоят у подножия лестницы.
– Да, – сообщаю я, и мы выходим из дома.
Мы долго идем через город и наконец оказываемся позади привычного мне помоста. Я вижу, что здесь совсем недавно кто-то потрудился. Сильно разросшиеся виноградные лозы подрезали и свалили в кучу на земле, чтобы потом их сжечь или отправить в компост.
Отец ведет меня вокруг помоста. Я краем глаза вижу, что здесь собрались все горожане, люди, ради которых я вернулась. Те, кого я люблю и перед кем у меня есть долг. Я делаю глубокий вдох.
– Пойдем, – произносит отец.
Не успев прийти в себя, я оказываюсь на помосте. Думаю, обо мне уже сообщили. Председатель Совета? Или Глава Хранителей? А может, оба сразу? Я стою там же, где несколько месяцев назад возвышался Эльдас, и вглядываюсь в лица всех, кого я когда-либо знала.
Сердце, кажется, колотится в горле, стремясь меня задушить.
«Это неправильно, ошибка, – кричит что-то внутри меня. – Людской королеве не стоит показываться до коронации».
И я вдруг понимаю, что нахожусь не в том месте. Мне не суждено быть здесь, с этими людьми. Они навсегда останутся частью моего сердца. Но, как бы я их ни любила, мне больше не удастся вновь вписаться в этот мир.
Под устремленными на меня взглядами я разворачиваюсь и бросаюсь бежать.
Тридцать восемь
Я бегу через город, сердце бешено колотится в груди, и вскоре мне уже не хватает воздуха. Юбки платья обвиваются вокруг коленей, волосы свободно вьются по ветру, по щекам текут слезы. Но я не знаю, от чего бегу. Или к чему. И не понимаю, почему плачу.
Я лишь ощущаю засевшую внутри боль, более глубокую, чем я полагала. Терзающую, жадную, которую нельзя выразить словами. И пусть я успокоила трон из секвойи, его корни все еще во мне и зовут назад.
Нет, трон здесь ни при чем. Эти корни сотворила я сама. Они проросли из того, о чем я даже не думала, не просила. И потрясли саму основу моего мира, во главе которого стоял долг. Теперь же я падаю в глубокую пропасть, не уверенная, что смогу когда-либо из нее выбраться.
Я бегу к городской окраине и, добравшись до поросших лесом холмов, перехожу на шаг. Я вижу текущую между деревьев реку, несущую воды к самой Грани. Я подумываю о том, чтобы зашагать вдоль берега, но на мне больше нет магии Эльдаса. Оказавшись в Грани, я буду так же беспомощна, как и в тот раз, когда заблудилась, пытаясь бежать.
Но я так же не могу заставить себя пойти в лес. Мне там не место. Эти деревья навевают слишком много воспоминаний.
Оглянувшись через плечо, я смотрю на город. Большинство людей по-прежнему толпятся на площади. И я могу представить их смятение и боль.
Влажное от пота лицо начинает гореть. Они станут злиться на меня. Они вложили в меня столько средств, и я многим пожертвовала, чтобы к ним вернуться. А потом попросту сбежала.
Но ведь я убежала, потому что… потому… мне просто больше нет места в Кэптоне. Конечно, я могу занять прежнее положение в сообществе, но все здесь кажется неправильным. Я не ощущаю себя здесь как дома. Так неужели мне придется тосковать в этом городе до конца своих дней? Готовить снадобья, вкладывая в них лишь половину сердца? Повернувшись к морю, я бреду к утесам. Вглядываюсь в линию горизонта, представляя огромные просторы земли, лежащей за
