цеплялась за мысли о том, кем должна была быть в этом городе. Но раз я не нужна… что же мне делать? – Если ты настолько беспокоишься, то знай, что члены Совета вместе с твоим отцом получили утром сообщение из Ройтона.
– Ройтон? – эхом отзываюсь я. Этот город находится довольно далеко отсюда, на побережье, в теплых, тропических землях, где круглый год можно выращивать любые растения. Академия Ройтона славится тем, что выпускает лучших травников в стране. – Что насчет Ройтона?
– Они посылают к нам студентку академии. Она будет здесь через неделю, чтобы всем, чем нужно, помочь жителям Кэптона, пока ты приходишь в себя, сколько бы времени это ни заняло. В письме также говорится, что ее услуги оплачены на сотню лет вперед. Так что мы можем пользоваться ее помощью настолько долго или мало, насколько сочтем нужным.
– Но Ройтон в нескольких днях пути отсюда… – Пальцы начинают дрожать.
Это работа Эльдаса. Он послал известие в Ройтон. И убедился, что сюда кто-то приедет. Чтобы я не тревожилась, пока буду приходить в себя. За работу в нашем городке он заплатил королевское жалованье. Я не вижу другого объяснения, как выпускница Ройтона могла узнать обо всем и почему из всех мест едет именно сюда.
О чем думал Эльдас, договариваясь с новой целительницей?
Скептик во мне решил бы, что эльф пытался доказать – я не так уж нужна этим людям, как когда-то думала. Он отнял у меня цель, чтобы заставить остаться в Срединном Мире. Но если бы он к этому стремился… то, без сомнений, поведал бы мне обо всем перед уходом.
Нет, он давал мне выбор. Остаться в Кэптоне или уехать, и неважно, вернусь ли я в Срединный Мир.
«Любовь – это выбор».
«Мечтай, Эльдас, а после следуй за своими мечтами».
«Я должна уйти, чтобы понять».
Слова, что я говорила Эльдасу, не зная, услышит ли он, эхом возвращаются ко мне. Он все же слушал. Раз за разом. Несовершенный, ограниченный мужчина. Способный быть холодным и жестоким. Но он попытался меня услышать. Каким-то образом поняв даже то, что я твердила бессознательно. Он слушал… А вот я – нет.
Я вспоминаю наши встречи. Его взгляды, прикосновения, даже в присутствии других. Данные мне обещания. То, как он сжимал меня ночью в объятиях и наша магия откликалась друг на друга.
«Что ты чувствуешь ко мне, Эльдас?» – эхом отзывается внутри когда-то заданный вопрос.
Но теперь я могу читать между строк.
«Он любит тебя, идиотка. Больше всего на свете».
– Луэлла. – Мягкий мамин голос возвращает меня в настоящее. – Единственное, что всегда волновало нас с отцом, – твое счастье. А где ты сможешь стать счастливей всего?
– Все будет хорошо? – Я имею в виду не только их или жителей Кэптона, если меня не будет рядом. Я просто хочу услышать от нее, что все будет в порядке.
– Я тебя знаю. И, если что-то случится, ты все исправишь. – Она сжимает мне руку.
– Если я вернусь и они примут меня… я стану в большей степени принадлежать тому миру, чем этому.
– Но ты ведь сможешь навещать меня время от времени? – спрашивает она. Я киваю. – Тогда в чем разница? Ведь подобное переживают все родители. Детям суждено вырасти и жить собственной жизнью. Если хочешь, Луэлла, иди.
– Даже если бы я хотела вернуться… не могу. – Во мне нарастает беспокойство. Я должна была спросить о пути назад. Почему я не отыскала предлога попросить у Эльдаса магии для возвращения?
– Почему нет?
– Потому что лишь Эльдас может пересечь Грань. Или даровать другим такую возможность. – Даже будучи Людской королевой, я не смогла отыскать выход из Грани, когда пыталась сбежать. Я заблудилась, бродила кругами, потеряв надежду, пока он не пришел меня спасти. – Я два раза проходила через нее, либо неся на себе его магию, либо с самим Эльдасом в качестве проводника.
«Проводник».
Ринни сказала, у меня есть проводник через Грань.
«Крюк».
Ринни имела в виду волка.
– Постой, – шепчу я, глядя на горизонт. – Я смогу вернуться.
Мама улыбается так, словно бы все это время знала ответ.
– Тогда чего ты ждешь?
– Но…
– Иди, – в последний раз настойчиво повторяет она. – Иди и будь счастлива.
Я складываю вещи в сумку. Сердце так громко стучит в ушах, что почти заглушает голоса сидящих внизу родителей. Мама берется сама все объяснить отцу. Я напрягаю слух, пытаясь понять его реакцию. Но слышу лишь мягкий голос, не в силах разобрать слов. К тому времени, как я спускаюсь вниз с сумкой через плечо, он лишь устало, но вполне искренне улыбается.
Они желают мне добра и обнимают крепко, до хруста в костях. Я говорю им, что, возможно, вернусь через десять минут. А может, через неделю, месяц, год. Я понятия не имею, что случится с моим появлением в Срединном Мире. И позволит ли Эльдас мне остаться. Или вдруг во время коронации я стану настолько единой с тем миром, что просто не смогу вернуться. Магия изменилась, и я рискую, стремясь увидеть результат.
Впервые в жизни я действую без плана, свободная от влияющего на все поступки долга. Сейчас я слышу лишь бешеное биение собственного сердца.
Я вновь стою на краю Грани. Я рискую здесь всем. Но что в этом нового?
Сделав глубокий вдох, я шагаю в Грань. И ощущаю прошедшую по позвоночнику дрожь ледяного касания. Поднеся пальцы к губам, я издаю свист, эхом отдающийся в неестественной тишине.
– Крюк! – вновь и вновь зову я. И уже почти готова сдаться, когда вижу смотрящие на меня из темноты золотистые волчьи глаза. – Крюк! – Он бросается ко мне, и я опускаюсь на колени. Волк лижет мне лицо, но я не теряю времени даром. – Мне нужно вернуться. Я хочу к Эльдасу. Ты можешь меня отвести?
Как и в первый раз в Грани, Крюк наклоняет голову влево, потом вправо и направляется прочь. Он ныряет во тьму, и я, собрав все силы, следую за ним. Надеюсь, в этот раз он не приведет меня к столпу Грани. В какой-то миг заметив струящийся в пещеру мягкий лунный свет, я пускаюсь бежать.
Крюк с довольным лаем скачет рядом со мной. Я улыбаюсь ему, и волк принимается носиться вокруг меня кругами.
«С возвращением!» – словно твердят его движения.
Выбравшись из туннеля, я резко замираю, принимаясь разглядывать Квиннар. Воздух теперь по-весеннему теплый, даже ночью, и почти тягучий по сравнению с холодом Грани. Цветы развеваются
