мама. Самая лучшая. — Я с трудом сглотнул. — Мы вернем его обратно.
Мое горло горело, угрожая вот-вот сомкнуться. Мейзи ломалась, и я ни хрена не мог сделать, чтобы остановить это. Поэтому я просто сидел смирно, наблюдая, как любовь всей моей жизни, самая сильная женщина, которую я когда-либо знал, полностью разваливается на части. Ее плечи поникли, когда она заплакала, уткнувшись в ладони, свернувшись калачиком в этом черном вращающемся кресле.
— Детка. Детка, пожалуйста, дыши. Просто дыши.
Это только заставило ее плакать еще сильнее.
Не зная, что еще сделать, я поднял ее со стула, осторожно посадил к себе на колени и крепко прижал к себе. Она уткнулась лицом мне в шею и продолжала плакать. Все ее тело дрожало, каждый мускул, и никакие успокаивающие слова или нежный шепот не могли это остановить.
Мой взгляд метнулся к Джессу, чье собственное лицо было искажено беспокойством.
— Иди. Найди его, — одними губами произнес я.
Он кивнул один раз, затем оставил нас одних, чтобы поговорить со своими заместителями.
— Мы вернем его, — прошептал я в волосы Мейзи. Даже ее сладкий запах сирени не приносил утешения, но я продолжал шептать. — Я обещаю. Мы вернем его обратно.
Мой телефон зазвонил на столе в конференц-зале одновременно с телефоном Мейзи в ее сумочке. Это был громкий, пронзительный сигнал тревоги, а не мой обычный рингтон. Я поднял его, хотя и знал, что будет написано на экране.
ЯНТАРНОЕ предупреждение: округ Джеймисон.
Мое сердце упало. Ни один родитель никогда не должен видеть имя своего ребенка в ЯНТАРНОМ предупреждении. Ни один родитель никогда не должен испытывать такого рода парализующее бессилие.
— Мы вернем его, — повторил я еще раз. Я продолжал повторять это снова и снова, потому что это была единственная сила, которая у меня была. Я дал клятву, потому что не мог поступить иначе.
Неважно, сколько времени это займет, я верну Коби. Я бы искал вечно, чтобы найти своего сына.
Он был моим сыном.
Эверетт, возможно, и пожертвовал сперму, но Коби Холт был моим в такой же степени, в какой он принадлежал Мейзи.
— Мы вернем его обратно.
Время тянулось слишком медленно, пока мы сидели и ждали. И ждали. И ждали.
То, что казалось днями, было всего лишь минутами, когда часы на стене тикали с оглушительным грохотом. Все это время Мейзи сидела, дрожа, у меня на коленях. Ее плач прекратился, но дрожь только усилилась.
— Джиджи здесь, — сказал я, когда заметил ее подругу, спешащую к нам.
Мейзи не пошевелилась. Она просто продолжала дрожать. Шок проник в ее кости, и она начала отключаться. Страх потерять Коби парализовал ее.
— Привет. — Джиджи вошла в дверь. Она больше ничего не сказала, просто подошла к стулу, на котором раньше сидела Мейзи, и придвинула его поближе. Затем она взяла руки Мейзи в свои и склонила голову в молитве.
Следующими вошли Фелисити и Эммелин, встав за нашими спинами, в то время как их мужья присоединились к толпе в приемной. Когда Бо и Майкл вошли, они кивнули мне и присоединились к оставшимся помощникам Джесса, чтобы сделать телефонные звонки. Родители Мейзи вошли последними вместе с Сабриной, и все трое заняли стулья напротив нас за столом. Они выглядели растерянными, когда вошли в конференц-зал, но при виде своей дочери растерянность превратилась в оцепенение.
Они выглядели так же плохо, как я себя чувствовал.
Прошел час. Затем еще один. Мысли, которые я пытался прогнать — те, где крошечное тельце Коби безжизненно лежало на усыпанной гравием дороге, — не переставали терзать мой разум.
Пожалуйста. Пожалуйста, верните его живым.
Я ненавидел тот факт, что застрял здесь — беспомощный, — когда все, чего я хотел, — это отправиться на поиски своего ребенка. Но я не осмеливался пошевелиться. Дрожь Мейзи прекратилась, и теперь она была практически безжизненна. Пару раз за последние два часа я прикладывал руку к ее груди, просто чтобы убедиться, что она все еще дышит. Поэтому, как бы мне ни хотелось помочь в поисках, я не мог оставить ее одну.
Прошло еще немного времени, пока Джесс не появился в дверном проеме конференц-зала и не привлекла мое внимание. Он дернул подбородком, и я сел прямо. Все взгляды были устремлены на Джесса, но он не произнес ни слова. Я посмотрел через стол на Брока, затем на Мейзи. Ее отец немедленно встал и обошел стол, занимая место рядом со мной. Со всей осторожностью, на какую был способен, я передал Мейзи ее отцу, наблюдая, как она свернулась калачиком у него на коленях, словно делала это тысячу раз.
— Скоро вернусь. — Я наклонился, чтобы поцеловать ее в волосы, а затем выбежал из комнаты.
— Вы нашли его? — спросил я Джесса, как только мы оказались вне пределов слышимости.
Джесс кивнул.
— Да, мы нашли его.
Я выдохнул, но не почувствовал прилива облегчения.
— С ним все в порядке? — Мой голос дрогнул. — Скажи мне, что с ним все в порядке.
— Он немного потрепан, но с ним все в порядке.
— Потрепан? Что это значит?
Он покачал головой.
— Я не знаю подробностей, но мне сказали, что ничего серьезного. Итог, Фарадей, с ним все в порядке.
Я оперся на руку Джесса, когда от облегчения чуть не упал на колени. С ним все в порядке. С моим сыном все было в порядке.
— Нам нужно пойти за ним и проверить его, — сказал Джесс. — Ты идешь или мне позвать доктора Питерсона?
— Я иду. — Я повернулся обратно к конференц-залу и посмотрел на Мейзи.
— Иди, — одними губами произнес Брок, успокаивая свою дочь. Как бы сильно я ни хотел взять ее с собой, она была слишком хрупкой. Вместо этого я верну ей Коби.
Я кивнул Броку и последовал за Джессом из участка.
— Скорая помощь встретит нас там, — сказал Джесс, когда я забралась в его грузовик.
— Хорошо. Езжай быстро.
Сорок пять минут спустя Джесс въехал на своем грузовике шерифа с мигалками на небольшую взлетно-посадочную полосу в одном округе от нас.
Трава вокруг неровной взлетно-посадочной полосы была коричневой и нестриженой, а линии на асфальте давно выцвели почти до невидимости. Потрепанный трехместный самолет был стоял посреди взлетно-посадочной полосы.
А черный седан Нелл врезался в ряд бочек с песком в дальнем конце взлетно-посадочной полосы. Он был окружен тремя патрульными машинами соседнего округа.
Джесс подъехал к скоплению людей, и прежде чем он успел припарковать свой грузовик, я выскочил за дверь и помчался к маленькому мальчику, который сидел на капоте полицейской машины.
— Коби! — крикнул я.
Он
