в мгновение ока соскользнул с машины, проскочив мимо копов и устремившись в мою сторону.
— Хантер!
Я разодрал колени своих джинсов, когда приземлилась, затормозив, чтобы заключить своего мальчика в объятия. Он упал мне на грудь, его руки обвились вокруг моей шеи, когда я обнял его маленькое тельце.
— Ты в порядке, — выдохнула я. — Ты в порядке. Ты со мной.
И я бы никогда не отпустил его.
Он заплакал, и я крепче обнял его. Пока я переживал родительский кошмар, Коби провел три часа в ужасе. Его плечи вздымались, когда он плакал и цеплялся за меня изо всех сил своих худых рук.
— Я хочу к мамочке, — закричал он мне в шею.
— Хорошо. Мы пойдем и заберем ее. — Я оторвал его от своей груди и тщательно осмотрел, ощупывая каждый дюйм его рук, ног и торса. — Что болит? — У него был небольшой порез на лбу и еще один на руке.
— У меня болит голова. — Он указал на порез. — И моя рука.
— Покажи мне.
Он указал на свое левое запястье. Я осторожно ощупал его, стараясь не давить слишком сильно на случай, если оно сломано.
— Я думаю, ты просто растянул его. Как только сюда приедет скорая, мы все уладим. Хорошо?
Он кивнул, и еще больше гигантских слез покатилось по его щекам.
Я снова заключил его в объятия в тот самый момент, когда вдалеке зазвучала сирена скорой помощи. Я обнял его крепче, повернувшись, чтобы прошептать ему на ухо:
— Я люблю тебя, Коби.
— Я тоже тебя люблю.
Я сразу же поклялась говорить ему об этом каждый день. Я никогда не думал, что мой отец не любил меня, но он редко произносил эти слова. И Коби, без сомнения, будет знать об этом.
— Как он? — спросил Джесс, подходя ко мне.
Я подхватил Коби на руки и встал. Его ноги обвились вокруг моей талии, а руки вокруг моей шеи сжались еще крепче, почти задушив меня.
— В основном напуган. Пара порезов и, вероятно, растяжение запястья. Возможно, оно сломано. Что случилось?
Джесс был так сосредоточен на том, чтобы добраться до взлетно-посадочной полосы, что наша поездка сюда прошла в полной тишине. Теперь, когда Коби снова был у меня на руках, я была готов к ответам.
— Пилот позвонил им. — Джесс указал на помощников шерифа, которые стояли вокруг патрульной машины и разговаривали с мужчиной в коричневом комбинезоне. — Он увидел, как появилась «Янтарная тревога», и когда она появилась с Коби, он остановил ее. Сюда прибыли помощники шерифа, и она попыталась сбежать. Думаю, она схватила Коби и затащила его обратно в машину. Они преградили ей путь, но она попыталась прорваться через барьер. А вместо этого застряла.
Я немного отстранил Коби от своей груди.
— У тебя болит голова? Или кружится? Ты видишь какие-нибудь белые пятна, когда оглядываешься вокруг?
Он покачал головой.
Я все равно собирался проверить его на сотрясение мозга, как только мы вернемся в Прескотт.
Нелл сидела на заднем сиденье патрульной машины. Ее запястья в наручниках были перед лицом, когда она прижимала ко лбу белую марлевую салфетку.
— Могу я ее увидеть? — спросил я Джесса.
Он заколебался.
— Пожалуйста. Мне просто нужно спросить почему.
— Это не по протоколу, и это не моя команда. — Он шумно выдохнул. — Скажи им, что ты врач и что ты хочешь осмотреть порез у нее на голове до того, как приедет скорая. И лучше поторопись.
— Хорошо. — Я снова отцепил от себя Коби. — Побудь с Джессом минутку, ладно, приятель? — Он сопротивлялся, но я все равно передал его Джессу, прежде чем подойти к задней части патрульной машины.
Я кивнул помощникам шерифа, сказал им, что я врач, и они махнули мне рукой, чтобы я шел дальше. Я низко пригнулся перед открытой дверью в задней части патрульной машины.
Нелл опустила руки, марлевый тампон тоже опустился. На порез на ее голове — вероятно, от удара о рулевое колесо — потребуется наложить около семи швов, но кровь уже начала сворачиваться.
Ее лицо было бледным и покрыто пятнами. Ее волосы, которые всегда были такими гладкими и прямыми, превратились в кудрявый беспорядок. Она выглядела убитой горем. Она совсем не походила ни на ту красавицу, на которой женился мой отец, ни на женщину, с которой я вырос.
— Почему, Нелл? Зачем ты забрала Коби?
— Хантер. — Она потянулась ко мне своими скованными наручниками запястьями. — В этот раз у меня получится лучше. С Эвереттом я справлюсь лучше. Мне просто нужно немного времени, и ты увидишь. Он увидит. Я могу стать лучше.
— Нелл, это Коби. Мой сын.
Она отчаянно замотала головой, теперь заколка полностью выпала из ее волос.
— Мне просто нужно попробовать еще раз. Эверетт полюбит меня. Я заставлю его полюбить меня, и с ним все будет хорошо.
— Нелл… — я остановил себя. Ничто из того, что я скажу, не будет иметь значения.
Рассудок Нелл помутился. За последний год произошло нечто такое, что полностью лишило ее рассудка. Весь гнев, который я испытывал к ней, испарился. На его месте поселилась глубокая жалость, превосходящая ту, которую я когда-либо испытывал к другому человеческому существу.
— Хорошо, Нелл, — мягко сказал я.
Ее отчаянное кивание прекратилось, когда слеза скатилась по ее щеке.
— Ты пойдешь с этими милыми мужчинами, хорошо? Они посмотрят твою рану.
— Но потом я смогу попробовать еще раз? — спросила она. — Я могу попробовать еще раз с Эвереттом?
Я улыбнулся и похлопал ее по колену.
Затем я встал и кивнул помощникам шерифа, возвращаясь обратно, чтобы забрать Коби из объятий Джесса.
— Давай, приятель. Давай пойдем домой и заберем маму.
Глава 23
Хантер
— И это все, сэр?
Я кивнул.
— Да. Спасибо.
Мужчина кивнул в ответ, затем закрыл одну из больших дверей движущегося грузовика, помахал на прощание рукой и забрался на водительское сиденье.
Когда машина отъехала от обочины, я остался стоять, уставившись на пустой дом. Все его имущество теперь находилось на пути в хранилище. Все вещи моих отца и матери, которые я хотел сохранить, были упакованы в коробки и погружены в кузов моего грузовика. Все свободные концы теперь были туго завязаны.
Прошло две с половиной недели с тех пор, как Нелл похитила Коби. Прошло две с половиной недели с тех пор, как я покинул Прескотт. Две с половиной недели я надрывался, чтобы закрыть книгу о своей прошлой жизни.
Теперь, когда моя работа здесь была закончена, пришло время возвращаться домой.
Дом. Место, которого у меня
