сомневалась, что смерть Эверетта стала катализатором психического срыва Нелл, но почему именно сейчас? Эверетт был мертв уже много лет. Почему она вдруг сошла с ума в этом году?
— Это моя вина, — сказал Хантер. — Она сорвалась из-за меня.
— Что ты име… ай!
Машина Коби снова врезалась в мою босую ногу.
— Прости, мамочка, прости! — крикнул он прежде, чем я успела его отругать.
Я нахмурилась.
— Кыш отсюда. Вон из кухни.
Он подошел, забрал свою машину и выбежал на улицу.
— Хорошо. — Я повернулась обратно к Хантеру. — Продолжай. Почему это ты виноват в том, что Нелл сорвалась?
— Потому что я переехал сюда.
Мои брови сошлись на переносице.
— Я что-то не улавливаю сути.
— Помнишь, я говорил тебе, что жил в домике у бассейна в доме папы?
Я кивнула.
— Во время ординатуры.
— Да, и потом тоже. Я жил там до тех пор, пока не переехал сюда в первый раз. Даже после того, как я уехал из Чикаго, я сохранил старый папин дом. Нелл уже переехала в Гранд-Рапидс, но оставила почти все в чикагском доме. Она потратила большую часть папиной страховки на новый дом и новую мебель. Все эти вещи я просто оставил. Когда я вернулся в Чикаго после того, как побывал здесь в первый раз, я сразу же переехал обратно в домик у бассейна, так как большая часть моих вещей все еще была там.
Я все еще была сбита с толку тем, как его переезд во второй раз в Прескотт довел Нелл до крайности, но я молчала, пока Хантер вставал со своего стула, чтобы налить стакан воды, а затем снова садился.
— Когда я вернулся сюда, я решил продать папин дом. Я ушел, не зная, как долго пробуду здесь, но… назовем это предчувствием. Я просто знал, что пришло время избавиться от всего этого хлама и отпустить его.
Хантер покачал головой и выдернул резинку из волос, закрепляя пучок, чтобы зафиксировать несколько выбившихся волосков.
Неизвестность убивала меня, но я просто тихо стояла и ждала, пока он продолжит объяснять. Хантер перестал хранить секреты, но благодаря своему мужчине я узнала одну вещь, — как быть терпеливой. Когда ему было трудно говорить о чем-то, ему требовалось немного дополнительного времени.
Я могла бы дать ему все время на свете.
Я бы отдала ему все, что угодно.
— Я нанял компанию, чтобы они упаковали вещи, — сказал он. — Они были отправлены Нелл, потому что я решил, что ей больше нечего делать, и она могла бы во всем разобраться. Я забрал свои личные вещи, то, что смог уместить в грузовике, а она взяла остальное.
Он сделал еще глоток воды и сделал паузу в своем рассказе, в то время как Коби прибежал обратно, чтобы продемонстрировать, как он только что научился водить машину по кругу.
— Хорошая работа, приятель, — сказал Хантер. — Ты можешь пойти в гостиную и поиграть минутку, пока мы с мамой не закончим разговаривать? Потом я приду, и мы сможем попрактиковаться в этом.
— Хорошо. — Коби улыбнулся и убежал.
— Коби? — позвала я перед тем, как он исчез. — Я люблю тебя. — Я повторяла это так часто, как только могла.
Он продолжал бежать.
— Я тоже тебя люблю! И Хантера!
— Я скучал по нему, — сказал Хантер, когда он исчез.
— Он тоже скучал по тебе.
Коби спрашивал о Хантере больше раз за день, чем я могла сосчитать. Теперь, когда он вернулся, мы втроем могли бы приятно провести время вместе. И я наконец-то смогу немного поспать. Когда он ушел, кровать была слишком холодной и пустой. Я неделями ворочался с боку на бок.
— В любом случае, — сказал Хантер, продолжая свой рассказ. — У Эверетта в комнате был старый дневник. Никто из нас не потрудился прибраться в его комнате, потому что она была такой пустой, но, когда пришли грузчики, чтобы упаковать все вещи, они нашли в его шкафу старый дневник. Они прислали его вместе со всем остальным.
— И Нелл нашла это.
Он кивнул.
— Он был у ее кровати в Гранд-Рапидсе. Когда я добрался до ее дома, я начал собирать вещи, ища причины, по которым она могла взбеситься и забрать Коби, и я нашел этот дневник.
— Что в нем было? — спросила я.
Он вздохнул и покачал головой.
— Он страница за страницей был заполнен ненавистными высказываниями о ней. Я понятия не имел, что Эверетт так сильно ненавидел ее, но он все это записал. Какой ужасной матерью она была. Какой уродливой он ее считал. Очень много ужасных вещей.
Я никогда раньше не слышала о мальчике, который вел бы дневник, но, думаю, в этом не было ничего такого, особенно если он был маленьким.
— Сколько ему было лет, когда он это написал?
— Это самая безумная часть. Он был всего лишь ребенком, сердитым подростком, чья мать только что вышла замуж за нового парня, и у него появился младший брат, которого он не хотел. Во многом он хотел, чтобы все вернулось только к ним двоим.
— Итак, Нелл нашла этот дневник и начала сомневаться в себе как в матери.
— Именно, — сказал Хантер. — Я думаю, что мое заявление на слушании по делу об опеке усилило некоторые мысли, которые уже крутились у нее в голове.
Будучи мамой, все знала о чувстве вины. Если Нелл перечитывала этот дневник снова и снова, я могла представить, как это сводит ее с ума. Она рассматривала Коби как свой второй шанс стать матерью и забрала его с собой, чтобы попробовать еще раз.
— Я поняла, — кивнула я. — Я не прощаю ей того, что она забрала Коби, но я понимаю.
— Да. Я тоже. — Хантер опустил голову. — Жаль, что я не знал об этом дневнике. Может быть, я мог бы остановить то, что зашло так далеко.
— Может быть. Может быть, и нет. Я думаю, если бы Нелл была в здравом уме, она могла бы заглянуть дальше дневника. Я думаю, в ее голове происходило больше, чем ты когда-либо узнаешь.
Хантер вздохнул.
— Вероятно, ты права.
— Ты думаешь, именно поэтому она подала заявление на опеку над Коби? Из-за дневника? — В то время я думала, что это был всего лишь способ наказать меня за убийство Эверетта, но теперь я не была так уверена.
— Отчасти. Я думаю, то, о чем мы говорили раньше, все еще остается правдой. Она хотела отомстить. Я имею в виду, она хотела его еще до появления дневника. Может быть, просто обнаружив его, она стала давить сильнее. А потом,
