Атака Карла Хайнца оказалась удачнее – снежок угодил Зандре в бедро.
– Ой! Ладно, Хайнц, хватит. Больно.
Увидев, что он снова наклоняется, Зандра весело рассмеялась и бросилась бежать.
Карл Хайнц все же швырнул снежок, но на сей раз промахнулся. Началась погоня.
Прикинувшись испуганной, Зандра перекатилась через высокий сугроб, но он успел ухватить ее за пояс, и оба покатились вниз, визжа, как пятилетние дети.
Зандра оказалась под ним.
Она все никак не могла отдышаться, сердце у нее колотилось изо всех сил, а в голове появилась какая-то необыкновенная легкость. Зандра не отрываясь смотрела на принца.
Он тоже не мог оторвать от нее глаз. Карлу Хайнцу вдруг сделалось жарко, сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди.
Миг растянулся на целую вечность.
Зандра остро ощущала близость сильного мускулистого тела, лазоревый блеск глаз, а более всего – неотвратимость соблазнительных губ, которые, казалось, были вылеплены для поцелуев.
И он тоже ощущал ее тепло. На ресницах Зандры трепетали, словно крошечные алмазы, влажные снежинки, на носу виднелись крохотные веснушки, зеленые глаза мерцали загадочно, как у феи, а волосы отливали ярким рыжим пламенем, как на картинах прерафаэлитов.
А миг все тянулся и тянулся.
Но все же и ему пришел конец. Словно отгоняя наваждение, Карл Хайнц тряхнул головой и скатился с Зандры. В ладони он все еще сжимал забытый снежок и лишь теперь рассеянно отбросил его в сторону.
Угодив в ствол, он вспугнул целую стайку птиц. Оба подняли голову и присмотрелись: пернатые, гомоня без умолку, описали большой круг и, построившись в правильный порядок, устремились вниз, к подножию холма.
– Какие славные, правда? – протянула Зандра. – По-моему, они все без ума друг от друга.
Опершись на локоть и загадочно улыбаясь, она повернулась к Карлу Хайнцу:
– А тебе как кажется?
Он решил, что настал удобный момент.
– Мне кажется, что это я от тебя без ума, – негромко ответил он.
Это было так неожиданно, что Зандра глупо захихикала и все никак не могла остановиться. Этого просто не может быть, думала она. Он, которого она знает чуть ли не с младенчества, признается ей в любви!
Не иначе решил пошутить.
Но если это шутка, отчего так горят глаза? И почему так хрипло звучит голос?
Неужели не шутит? А если это всерьез?
Зандра не сводила взгляда с Карла Хайнца.
– Я понимаю, ты поражена, – продолжал он, – но знаешь, Зандра, я только о тебе и думаю. Честное слово. Стоит тебе появиться, как... все вокруг меняется, словно расцветает.
– Говори, говори, – усмехнулась она, – а я послушаю.
– Право, Зандра, – взмолился он, – я совсем не шучу.
«Но это же безумие, – думала она. – Да, мы состоим с ним в родстве, правда, отдаленном, да, я знаю его уже неведомо сколько лет, и в то же время мы совсем не знаем друг друга! Неужели, – вдруг мелькнуло у нее в голове, – я сама подала ему знак? Да нет, не может быть...»
Он наклонился и поцеловал ей руку. Зандра вздрогнула. Во рту у нее внезапно пересохло.
– Хайнц, – запротестовала она, но из горла вырвались только какие-то невнятные звуки. Ей пришлось откашляться. – Хайнц! – На сей раз голос Зандры прозвучал ясно и решительно.
– Милая Зандра, о если бы только знала, кто ты для меня.
– Да как же не знать, Хайнц, – кузина.
– О нет. – Он покачал головой и поцеловал ей кончики пальцев. – Гораздо, гораздо больше.
Она пристально посмотрела на него.
– Я хочу на тебе жениться. Я хочу, чтобы ты стала моей женой.
– Как, как ты сказал? Жениться? – Зандра внезапно залилась смехом. – Милый, я даже пуговицы пришить не могу, а о стряпне уж и не говорю – наверняка дом подожгу.
Карл Хайнц, казалось, ее не слышал.
– Скажи, ну пожалуйста, скажи, что пойдешь со мной под венец! Позволь мне любить тебя, и лелеять, и чтить до самого смертного часа!
«Вот черт, – подумала Зандра, – а ведь он не шутит! Все это слишком серьезно».
– Э-э... ты должен извинить меня, Хайнц, – неуверенно начала Зандра, отнимая у него руку. – Это... как-то... Ну что тебе сказать... Видишь ли...
Зандра остановилась и глубоко вздохнула.
– Понимаешь, я пока еще просто не готова выйти замуж. Ни за тебя, ни за кого другого.
– Выходит, ты меня не любишь?
– О Господи, ну конечно же люблю! Разумеется, люблю. Но это не имеет значения. То есть я хочу сказать, из этого не следует, что мы должны пожениться.
– Но почему? Потому что мы родственники?
– Да. Нет. Вот черт, не знаю, как сказать. – Зандра нервно переплела пальцы. – Ты меня застал врасплох.
– Если тебя беспокоят родственные узы – забудь. Я говорил с врачом, он прошелся по нашей генеалогии и сказал, что все в порядке, тут проблем нет.
– Пусть так, – вздохнула Зандра, стараясь как можно точнее подбирать слова. – Пусть так, но мне нужно убедиться в собственных чувствах, чтобы никто из нас потом не пожалел.
– Ну я-то уж точно не пожалею.
У Зандры изменилось выражение лица, словно по нему пробежала какая-то легкая тень.
– Боюсь, о себе я того же сказать не могу, – виновато улыбнулась Зандра. – Просто я не уверена, что люблю тебя настолько...
Он промолчал.
Зандра сжала губы и заставила себя продолжить:
– Понимаешь, милый? Я люблю тебя, как брата. И вообще ты – чудо, и я завидую той, кто станет твоей женой. Счастливица! Но честное слово, я просто не уверена, смогу ли полюбить тебя так...
Глаза у него затуманились, и губы искривились в печальной улыбке.
«Ну вот, – внутренне содрогнулась Зандра, – все-таки я его обидела. А ведь меньше всего хотела!»
– Я... Знаешь что, поехали назад. – Зандра вскочила на ноги и принялась отряхивать снег с куртки.
Он машинально последовал за ней.
– А если забыть про любовь? – хрипло проговорил Карл Хайнц, отводя взгляд в сторону.
Зандра застыла на месте.
– То есть как это?
Карл Хайнц шумно вздохнул – казалось, кто-то наждаком прошелся по железу.
– Ну как тебе сказать... пусть даже ты меня не любишь... Пожениться-то мы все равно можем.
– Ну что ты такое говоришь, Хайнц! В этом же нет никакого смысла.
– Но почему же?
– Может, все же объяснишься?
Он выдавил из себя слабую улыбку.
– Наверняка ты знаешь о правилах наследования, принятых в роду Энгельвейзенов.
– О Господи! – Зандра помертвела. – Неужели ты всерьез?
Карл Хайнц ничего не ответил, продолжая жалко улыбаться.
– Лицемер! Гнусный лицемер!
Ну вот, слово вылетело.
– И ты еще смеешь говорить о любви! Да ведь эта женитьба нужна тебе только для того, чтобы сохранить свои проклятые деньги! Попробуй сказать, что это не так!
