Кто-то обязан это остановить.
Майрон приветствовал ее суровым взглядом, многозначительно посмотрев сначала на Анни, потом на настенные часы.
– Этому джентльмену из страховой компании нужны номера рапортов о несчастных случаях, – он кивнул в сторону потного колобка в жеваном костюме. – Вы дадите ему все, что потребуется.
Отдав это приказание, Майрон взял номер «Уолл-стрит джорнэл» и направился в туалет.
Как только Анни снабдила страхового агента нужными папками, напомнил о себе факс. Это сообщение, поступившее из криминалистической лаборатории Новой Иберии, заинтересовало Анни. Факс был адресован детективу Стоуксу, но на сообщении стоял номер факса ее отдела.
Анни следила за выползавшими из аппарата листами и собирала их по одному. Эксперты передали предварительные данные анализов улик, собранных на месте преступления в доме Линдсей Фолкнер и на ее теле. Результат оказался нулевым. Никаких свидетельств изнасилования – ни спермы, ни волос, ни кожи под ногтями жертвы, хотя Линдсей отчаянно сопротивлялась. Образцы крови с ковра принадлежали самой Фолкнер. Во всяком случае, кровь была той же группы. Для более подробного анализа на ДНК потребуется несколько недель.
Как и предсказывал Стоукс, результаты экспертизы ничего не дали. Так же, как и после изнасилования Дженнифер Нолан и Кей Эйснер, специалисты не смогли ничем помочь. Отсутствие улик и было тем фактом, связывавшим в одну цепочку все три преступления. И еще черная маска, украшенная перьями. Если, конечно, фрагмент перышка, который Анни подобрала на ковре в прихожей дома Фолкнер, совпадет с тем пером, что она нашла возле трейлера Нолан. И Нолан, и Эйснер видели нападавшего, они обе запомнили маску. Но Линдсей Фолкнер пока ничего не может вспомнить. Если состояние ее здоровья не улучшится, тогда перышко может стать единственным связующим звеном между этими преступлениями.
Анни еще раз просмотрела факс, ища упоминание о пере, но его не оказалось. Это удивило ее.
Она взглянула на часы. Майрон проведет в туалете по меньшей мере еще пять минут. Опорожнение кишечника было у него строго регламентировано. Анни набрала номер лаборатории, торопливо нацарапав номер нужного ей дела на клочке бумаги.
Она ждала, пока ее соединят, просматривая листы факса, разочарованная отсутствием улик. Они точно имеют дело с профессионалом, с кем-то достаточно смекалистым и хладнокровным, чтобы заставить женщин вымыться после изнасилования или вымыть потерявшую сознание жертву самому, как в случае с Линдсей Фолкнер. Преступник знал обо всем, что будут искать детективы, включая лобковые волосы и кожу под ногтями.
Анни думала о том, нашла ли что-нибудь особая группа в старых делах, что сообщили Стоуксу из архивов штата и что дала компьютерная проверка.
– Прошу прощения? – прервал ее раздумья женский голое на другом конце провода. – Вы сказали, черное перо?
– Да. Такое перо было в деле Нолан, а в деле Фолкнер был, по всей вероятности, фрагмент такого же пера.
– Нет, здесь ничего такого нет.
– Что вы хотите этим сказать?
– Я хочу сказать, что передо мной лежит список присланных образцов, и никаких перьев среди них нет. Извините, но их нам не присылали.
Анни поблагодарила женщину и повесила трубку.
– Никаких перьев, – повторила она себе под нос как раз в тот момент, когда Майрон промаршировал мимо нее.
– Что вы там бормочете, помощник шерифа Брусcap? – строго поинтересовался он.
Не обращая на него никакого внимания, Анни подошла к ящику и достала список улик по делу Фолкнер. Черный фрагмент, похожий на перо, стоял под номером четыре. Список изъятых образцов подписал детектив Стоукс, который и должен был отправить их все на экспертизу.
Анни достала дело Нолан и пробежала по строчкам. Перо числилось в перечне. Улику передали Стоуксу с тем; чтобы он отправил ее в лабораторию.
– Чем это вы занимаетесь? – Майрон вырвал листок у Анни из рук и подозрительно взглянул на него.
Анни схватила листки факса со стола и рванулась к двери.
– Куда это вы собрались, можно полюбопытствовать? – рявкнул ей вслед Майрон.
– К детективу Стоуксу. Он должен мне кое-что объяснить.
ГЛАВА 34
Детективы занимали помещение в длинном низком строении унылого зеленого цвета через улицу от основного здания. Его любовно называли «Пицца-хат», учитывая то количество лепешек из теста с маринованным перцем и сыром, которое регулярно доставляли туда.
Анни позвонила у двери, и детектив Перес пропустил ее внутрь. Темные волосы детектива были собраны на затылке в коротенький хвостик, а усы, прикрывавшие верхнюю губу, были достаточно густыми, чтобы скрыть заячью губу. Он мрачно оглядел Анни с головы до пят.
– Мне нужен детектив Стоукс.
– У тебя есть постановление на арест?
– Да пошел ты, Перес!
Когда Анни проходила мимо него, Перес поднес сложенную рупором ладонь ко рту и крикнул:
– Эй, Чез, ты имеешь право хранить молчание!
Здание было таким же старым, как и допотопный холодильник при входе. Два кондиционера на окне стонали от усилий поддерживать в помещении приемлемую температуру, а электрические вентиляторы гоняли воздух по единственной большой комнате, отделанной дешевыми панелями под дерево. Главным предметом в ней был длинный стол, заваленный документами. На шкафу для бумаг стоял магнитофон, из которого доносились громкие звуки тяжелого рока.
Маллен говорил по телефону. Стоукс пританцовывал вокруг стола, играя на воображаемой гитаре и одними губами повторяя слова песни. Свою неизменную шляпу он сдвинул на самый затылок.
Анни покачала головой:
– Да, женщины этого округа могут спать спокойно, зная, что ты изнуряешь себя работой, Стоукс.
Он резко обернулся к ней:
– Бруссар, ты просто чирей на моей заднице.
– Можно подумать, меня это волнует. – Она протянула Чезу факсы. – Предварительные результаты экспертизы по делу Фолкнер. А где перо?
Стоукс вырвал у нее бумаги и, нахмурившись, стал их проглядывать.
– Не старайся делать вид, что ты его ищешь, – сказала Анни. – В лаборатории мне сказали, что они не получали никаких перьев ни по этому делу, ни по делу Нолан. И я хочу знать почему.
Маллен по-прежнему прижимал трубку к уху, но не сводил с них глаз.
– Господи, только этой головной боли мне еще не хватало, – пробормотал Стоукс, направляясь к задней двери.
Анни пошла следом за ним. Они оказались на пустыре, заваленном мусором.
– Что ты с ними сделал, Чез? – требовательно спросила Анни.
– Я, кажется, тебе говорил, чтобы ты не совала нос в мои дела! – резко отрубил Стоукс, тыча в нее пальцем.
