«Вот и хорошо. Было бы неплохо, если бы она еще и обиделась на меня за то, что я позабыл о ней из-за кого-то. Хотя нет, из-за этой обиды она потом сама же себя и будет винить.»
Попрощавшись с матерью, Саид ощутил гулкий удар в грудь от душевной боли.
Глава 32
Саид находился в ювелирном магазине. Он хотел оставить Джаннет на память что-то особенное, хотя сам пока не знал, что же именно. Он разглядывал полки с многочисленными украшениями, но ни одно из них не было ему по сердцу. На самом деле он до сих пор сомневался, хороша ли эта идея сама по себе. Ведь если он оставит после себя Джаннет что-то на память это будет постоянно напоминать ей о нем и не даст строить нормальное будущее. С другой же стороны у Саида не было никаких сомнений на счет того, что Джаннет никогда не забудет их близости. Но вот наступит время, когда она, несомненно, должна будет создать семью. И вот ей придется строить новые отношения, а кулон (ему показалось, что это должен быть кулон), который она, как предполагал Саид, будет носить долгое время, будет мешать ей в этом. Почему-то эта мысль не слишком огорчила Саида. Но так как он любил ее и страстно желал ей счастливой жизни, Саид хотел, чтобы она обязательно познала радость материнства, обязательно часто улыбалась в жизни и, чтобы ей повезло со спутником жизни. Саид желал, чтобы ее муж всегда и во всем поддерживал жену и был опорой для этой хрупкой девушки в самые ответственные моменты ее жизни. Да, ей обязательно нужен муж. Но Саиду все же хотелось как-то проявить свои чувства, как-то уподобиться людям в создании этих мысленных якорей в памяти; да, ему хотелось запечатлеть себя, ему хотелось, чтобы частичка его осталась в ней, осталась с ней. Идеально было бы, конечно, самому стать ее мужем и защитником, и стать отцом ее ребенка, но этому не бывать, поэтому придется ограничиться сувениром.
Стройная, слишком высокая девушка вышла навстречу посетителю, хмуро рассматривавшему дорогие украшения. Ее кошачий взгляд сразу зацепился за невероятно привлекательного мужчину:
— Могу я быть вам чем-то полезна? — промурлыкала она, пытаясь обратить на себя его внимание.
— Думаю, да, — не замечая, какое впечатление он произвел на девушку, ответил Саид. — Мне нужен кулон.
— Могу показать вам кулоны из новой коллекции. Они совсем недавно поступили к нам. — девушка отвернулась и пошла в сторону стены, потянувшись за стеклянным шкафчиком, в котором висели сверкающие цепочки. Вернувшись к Саиду, она поставила перед ним шкафчик и стала по одному вынимать из него цепочки.
В это время послышался стеклянный перезвон, издаваемый висящим украшением каждый раз, когда открывалась дверь ювелирного магазина. Вошла молодая посетительница и начала увлеченно разглядывать кольца недалеко от Саида. Саид не узнал в ней Лалу, подругу Джаннет, но вот Лала сразу же узнала Саида.
— Есть еще что-то? — спросил он у продавщицы.
Только Лала хотела поздороваться с Саидом, как заметила, что продавщица, наклонилась перед прилавком так низко, как это только возможно, выставив на общее обозрение свою пышную грудь. Лала чуть не задохнулась от злости, и тут же глянула на Саида. К счастью, он даже не обратил внимания на действия девушки и продолжал разглядывать кулоны. «Точно, для Джаннет что-то выбирает» — удовлетворенно подумала она. «Наглая», как успела в мыслях окрестить девушку Лала, продавщица уже разогнулась, достав из-под полы, покрытую бархатом дощечку, на которой были разложены цепочки.
— Это совсем старые кулоны, давно вышли из моды. — отстраненно произнесла она. — К тому же это серебро, и камни не бриллиатты, а горный хрусталь.
Саид не стал игнорировать эти кулоны, так как ничего из предложенной девушкой, так называемой, новой коллекции его не заинтересовало.
— Покажите, пожалуйста, вон тот. — указал он на находящийся посерединке кулончик, весь покрытый мелкими камушками. Кулон был в форме двух крыльев ангела, соединившись, они образовывали сердце.
Лала подглядела, что же выбрал Саид и замерла от того, насколько правильным был этот выбор, сделанный с любовью и нежностью. На глаза ее навернулись слезы. «Беременность сделала меня черезчур сентиментальной» — подумала она, но тут же замерла от подкатившей к горлу ярости. Девушка за прилавком, ловко вытащив кулон, протянула его Саиду. Когда Саид забирал подарок из ее рук, она еле заметно погладила его по ладони.
— Прекрасный выбор! — выдохнула она, вперив в Саида свой томный взгдяд из-под прокрашенных длиннющими стрелками век. Но даже это не повлияло на Саида, он завороженно разглядывал кулон.
— Девушка! — взвизгнула Лала, отчего продавщица вздрогнула. — Сколько можно вас дожидаться, вообще-то у вас не один посетитель.
«Нахалка», как продолжала в сердцах ее называть Лала, смерила посетительницу брезгливым взглядом и медленно подошла к ней.
— Слушаю вас. — недовольно протянула она.
— Покажите мне вон тот комплект. — Лала указала на самый дальний от Саида угол, где находились вычурные комплекты с огромными камнями.
Продавщице пришлость потрудиться, чтобы дотянуться до того комплекта, на который указала Лала. Саид же, взяв кошелек, посмотрел на стоящую рядом девушку и узнал в ней подругу Джаннет. Задорно улыбнувшись ей, Саид расплатился и стал дожидаться, пока продавщица упакует подарок. До этого ему пришлось посмотреть, что же выберет Лала, и он немало удивился, когда перед ней поставили большой бархатный женский бюст с тяжелым комплектом на нем.
— Желаете примерить? — надменно спросила продавщица, разглядывая одежду Лалы. В ее взгляде говорилось «Не осилишь».
— Нет, не желаю. Вблизи это выглядит очень пошло. — сделав ударение на последнем слове, ответила Лала. — Совсем не для меня.
Она развернулась и вышла из магазина. Через некоторое время за ней вышел Саид.
— Вас подвезти? — смеясь спросил он.
— Нет, спасибо, пройдусь пешком, мне полезно. — Лала весело улыбалась, лицо ее сияло, Саид ни секунды не сомневался в том, что она ожидает ребенка. Это чувствовалось по ее энергетике и светящемуся взгляду, словно она скрывает ото всех какой-то грандиозный секрет.
— Рад, что у Джаннет такая бойкая подруга. — прощаясь, сказал ей он.
Лале не понравился тон, которым Саид это сказал. «Будто бы за нее постоять будет некому. Так говорят, когда прощаются. Тьфу ты, больше никаких сериалов! Никаких сериалов!»
На обочине у самого места пересечения Помпи-Сентер роуд и Вирджил роуд, в Нью-Йорке в Соединенных Штатах Америки сидел грязный попрошайка с взлохмоченными волосами. Утренний холодок разбудил его рано и он, недовольно поеживаясь, растирал пятки набухшими ладонями. Как обычно он наблюдал пробуждение города. Мимо него проходило большое количество совершенно разных людей. Стефан,
