он планировал выдать ее за Марка Юния Брута.
— Того самого Брута?
— Того самого. — кивнул Саид. — Так вот по свадебному обряду, Цезарь передал свою дочь в руки жениха. Разница в возрасте между Помпеем и Юлией была около тридцати лет, но это не помешало им влюбиться друг в друга. Помпей утерял даже на время интерес к политике.
— Значит, Цезарь в какой-то степени все же достиг своей цели?
— Да, но через несколько лет Юлия умерла при родах, как и ее новорожденная дочь.
— Для Помпея это, должно быть, стало сильным ударом.
— Да. После смерти Юлии разрушилось единственное звено, связывающее Помпея и Цезаря. Они вновь стали врагами.
— Власть, власть. Не пойму, зачем им это надо, Помпею, Александру Великому… и ведь добивались же своего. — чистые глаза Джаннет искрились интересом, зарожденным вопросами.
— У каждого своя жажда. — спокойно объяснял Саид. — Потому-то одному другого не понять. Жажда у каждого своя. Жажда того, чего он недополучил когда-то. Жажда власти, любви, справедливости, знаний, внимания, всего, что только может придумать человек.
— Так значит, это хорошо? — осторожно спросила Джаннет, потому что не считала хорошими способы воевод насытиться ценой крови многих людей.
— Все хорошо в меру. Не сама жажда, а пути ее удовлетворения и показывают то, какой ты человек. В конце либо ты поглотишь свою жажду, либо она поглотит тебя. — Саид отпил воды. Всего один глоток и, мягко улыбнувшись и кивнув Джаннет, приподнял бровь. Девушка опустила глаза. Лично она жаждала никогда не терять Саида.
— А что же стало с… царицей Орифией? — осторожно перешла она к другой, интересовавшей ее теме.
Саид понял этот тревожный вопрос и вспомнил свою мать, которой он сегодня даже не звонил. Они говорили вчера, и она все тревожно спрашивала все ли у него в порядке. Как это было ни больно, Саид старался решительно отогнать эти мысли. Он знал, что так будет лучше.
— Царица достойно перенесла собственное горе и нашла в этом очередное подтверждение правильности их с дочерью решения. Наследницы не стало и цартсво близилось к своему добровольному распаду. Даже амазонки-воительницы решили стать матерями и создать семьи.
— Деянира? — оборвала его вопросом Фоя и вызвала на лице Саида улыбку.
— Стала матерью будущего наследника иберийского престола. К тому же… — Саид снова усмехнулся.
— Что? — нетерпеливо спрашивала Джаннет.
— Наследник этот был зачат ровно в день победы, точнее в ночь после победоносного сражения. — оба дружно засмеялись.
Их продолжающаяся беседа как всегда представляла для Джаннет огромный интерес. Она жадно ловила слова Саида. Он стал ее главным учителем в жизни.
— О чем задумалась? — спросил Саид, увидев ее мечтательный вид.
— Вспомнила, как ты осадил в Шеки Сейрана, когда тот высказывался о своем неверии.
Саид мягко улыбнулся, для него тот короткий диспут был всего лишь разминкой.
— Расскажи мне что-нибудь наподобие того, что ты тогда говорил. — попросила девушка.
— В смысле?
— Раскрой мне какую-нибудь тайну, ангел! — загадочно прошептала Джаннет, отчего на лице Саида заиграла улыбка.
Он посмотрел на мерцающие под дождем огни города.
— Думаю, не будет для тебя тайной, к примеру, то, что все на свете проявление одного и того же.
— Да, говорят, все состоит из частиц энергии. — решила проявить знания она.
— Все на свете проявление любви. — поправил он. — И это проявление любви, — указал он на хлеб, лежащий на белом блюде, — и это, — с улыбкой указал он на нее, — и это проявление любви, — указал он на себя, — и это, — кивнул Саид на хрустальный бокал. Абсолютно все. А Бог — это любовь.
— Но ведь… — только начала Джаннет.
— Нет, — поймал ее мысли Саид. — Когда делаешь зло — это не любовь. Это просто зло. Оно пустое. Мертвое.
— Там нет энергии. — продолжила цепочку мыслей она. — Хотя огонь в…
— Это не тот огонь. Не огонь вдохновения, силы и жизненной энергии. Это умерщвляющий огонь. Огонь, в который бросают мусор из душ, чтоб он исчез. Правда, бывают, к сожалению, полностью пораженные мусором души.
— Надеюсь, моя не так поражена. — не удержалась девушка.
— Ты чиста, Джаннет. В раю я приду тебя повидать, и уверен, ты предстанешь передо мной в том же облике, что и сейчас.
«Значит, единственный путь быть рядом с тобой — это попасть в рай» — подумала девушка.
Саид взглянул на часы. Время утекало быстро, как песок сквозь пальцы.
— Прогуляемся по городу? — Саид посмотрел через панорамное стекло в сторону старинного города. Джаннет также проследила за его взглядом. Где-то там, в одном из дальних поселков, по сей день из песчаной земли вырываются наружу потоки газа, превращаясь в пляшущее пламя. По тем заветным пескам ступали ноги великих людей. И в наши дни люди приходили туда, с целью загадать желание. Джаннет помнила, с каким восторгом огдядывала она этот мерцающий холм, посещая его с родителями в детстве.
— Прекрасная идея! — радостно выдохнула девушка.
Они бродили по вечернему Баку и любовались огнями города, словно отражающими звездные огоньки в осеннем небе. Дождь прекратился и усыпанное звездами, оно было ясным и безмятежным. Саид накрыл плечи Джаннет своим пиджаком. Сегодня, в последний день, он позволил себе встретиться с ней на виду у всех. Бродить без цели по центральной площади с этой маленькой амазонкой, исконной жительницей этой огненной земли, представлялось весьма увлекательным, и Саид каждый раз ловил себя на том, что безмятежно смеется над какой-то очередной ее шуткой. Как же было ему интересно бродить по миру с ней, и как много осталось уголков, которые они вдвоем могли бы обойти. Он знал эти уголки Земли лучше любого человека, но ему жадно хотелось бы показать их все именно Джаннет. Также ему, знающему все мыслимые и немыслимые человечеству науки, хотелось познать душу одного единственного человека, интересоваться ее мнением и наблюдать за действиями. Помогать ей. Не с небес, а будучи рядом, плечом к плечу. Суетный город кружил вокруг обрывками хохота, сплетен, реклам и запахов кофеен. Пройдя через набитые взрослыми и детьми замысловатые улочки, Саид и Джаннет направились в сторону бульвара.
— В этом городе, куда ни иди, а до моря рукой подать. — сказал Саид, когда они стояли у стальных перил перед морем.
Джаннет, опершись спиной о перила, задумчиво смотрела перед собой в сторону парка. Дети катались на роликах, молодежь визжала на викингах, старики дремали на скамейках, жизнь кипела у каждого своя.
— О чем задумалась?
— Не могу представить, какой будет моя жизь… — Джаннет было сложно даже произносить эти слова, — …без тебя.
Саид сделал глубокий вдох и почувствовал запах дождя. Ему было странно и больно ощущать себя
