происходит и готов был принять свою участь, но не хотел, чтобы из-за него была сломана жизнь. Пусть он и так пропащий человек, но Саид не хотел, чтобы все произошло именно из-за него. Тем более с братом Милы.
— Зачем ты ломаешь себе жизнь? — вопрос застыл на его губах, когда острый кухонный нож вонзился прямо ему в грудь. Последнее, что он услышал, был страшный гортанный смех обезумевшего существа.
Через десять минут Саида нашел охранник в луже крови. Мужчина решил проверить все ли в порядке, когда увидел, что пришедший к Саиду недавно посетитель, выбежал из дома как сумасшедший.
Джаннет спала плохо. Ей снились сны, в которых кто-то истошно кричал и рыдал. Было очень душно, она находилась в маленькой комнатке, освещенной слабым лучом лампы. Вокруг нее сидели женщины, головы их были покрыты платками. Они причитали и рыдали, оплакивая кого-то. Джаннет стало так душно, что показалось: она потеряет сознание и вот-вот окунется в прохладное небытие. Но этого не происходило, и она не могла никуда убежать от этих женщин. Вопли их звучали приглушенно, будто слышит она их сквозь какую-то завесу. Неожиданно все женщины разом развернулись к ней и стали причитать еще пуще, глядя Джаннет прямо в лицо своими опухшими глазами с размазанной сурьмой на веках. Они хлопали по коленям и надвигались прямо на нее в том же скорченном состоянии, в котором и сидели. Джаннет хотела убежать от них, но бежать было некуда, женщины окружили ее со всех сторон, истошно рыдая, будто оплакивая ее саму. Тогда она свернулась калачиком и накрылась лежащей рядом простыней. В это же мгновение она словно провалилась под землю. Тут было намного прохладнее, чем в той душной комнатушке. Знакомый озноб ледяными пальцами пробежал по всему ее телу. В кромешной темноте ей послышался проникающий куда-то в самые глубины ее сознания голос:
— Его не было в твоей жизни. Это все сон. Какие еще ангелы? Это не реально. Фантастика. Выдумка одинокой, наивной, неприметной девушки. Вот ты проснешься, а его и нет.
Джаннет вся в поту вскочила с постели. Звонил телефон. Она нашла его под подушкой. На его циферблате высветилось: «03:00». Конечно же, звонила Лала, кому еще придет в голову бесцеремонно звонить в это время. Джаннет всегда злилась, когда подруга по своей дурной привычке звонила ей посреди ночи, но сейчас она была благодарна Лале за свое пробуждение.
— Что на этот раз? — сонно спросила она. На другом конце молчали, и Джаннет это нехарактерное молчание подруги показалось устрашающим. — Лала?
— Джаннет, ты просматривала новости?
— Я спала. Какие новости в это время, что случилось?
— Саид… Тут написано, его убили.
Джаннет не сразу поняла, что говорит ей Лала, но даже когда до нее дошел смысл ее слов, она отказывалась это принять.
— Я несколько часов назад виделась с ним. Этого не может быть. К тому же, зачем об этом сообщили бы в новостях. Очень неприличная шутка, Лала, я от тебя такого не ожидала. — она выдумывала любые оправдания, лишь бы не верить словам Лалы, но сама, вскочив с постели, уже судорожно одевалась. «Он прощался, он знал…»
— Потому что это не просто смерть, а убийство. Его убили. Я прочла это в криминальной хронике. Как я могу шутить на такие темы, Джаннет? Тем более в моем положении.
Девушка вспомнила, что подруга ждет ребенка и ей нельзя волноваться. Где-то в сознании все же промелькнула шутливая мысль о том, что несмотря на свое «положение» Лала все еще продолжает читать криминальную хронику. Джаннет всегда приходили в голову дурацкие мысли, когда она слышала какую-то страшную новость. Вот и сейчас ей жутко захотелось расхохотаться, просто так, без всякой причины, размазывая по смеющемуся лицу слезы, совсем как сумасшедший человек. Включая свет, она постаралась взять себя в руки. «Я не верю. Не верю, что он умер. Такого не может быть».
— Ты постарайся уснуть, Лала. — холодными губами проговорила она.
— Какой там сон. Что будешь делать?
— Пока не знаю… Рашид спит?
— Конечно нет. Стоит у вашего подъезда, он уверен, что ты захочешь поехать…
— Он прав. Я не верю, Лала. Он не может умереть. Надо все проверить, может он еще дышит.
— Прости Джаннет, но не надо так сильно убиваться. Тут написано его нашли в половине первого ночи. Не может быть, чтобы настолько израненного человека могли перепутать с живым. Ох, прости, дорогая, это ужасно. — Лала рыдала. А Джаннет тупо глядела в окно перед собой. «Настолько израненного». Произошло что-то действительно страшное. Плакать она не могла. Все слезы как будто высохли где-то внутри или путь им перекрывала какая-то тугая дверь в ее душе.
— Джаннет, почему ты не спишь? — отец появился на пороге ее комнаты, дожевывая какой-то бутерброд.
Девушка поняла, что должна ему все объяснить и как можно скорее, она ужасно торопилась. Она должна была успеть. «А вдруг он дышит, просто они не заметили» — роились в ее замутненном сознании странные мысли.
Мать Саида сидела в коридоре госпиталя, судорожно распрямляя на коленях выцветший носовой платок. Джаннет, Эльшад и Рашид сидели рядом. Исмаил ни в какую не хотел отпускать дочь, но в конце поддался напористой жене и отпустил ее с Рашидом, строго наказав вернуть ее в целости и сохранности. Если бы не Рашид он никогда бы не отпустил Джаннет, тем более после того, как понял, что история была криминальная. На решение Исмаила повлияли также глубоко несчастные глаза дочери. Он всегда знал, что она умная девочка и не влюбилась бы в плохого человека. Он верил ей и потому поддался на уговоры Алины, как тигрицы отстаивающей решение дочери.
Было уже раннее утро. Врачи всю ночь боролись за жизнь Саида. Из двери, ведущей в отдел реанимации, появился хирург. Все трое вскочили на ноги.
— Доктор Ариф, какие новости? — взволнованно спросил Эльшад.
Под глазами врача пролегли синие тени.
— Он потерял слишком много крови. — ответил тот, устало поглаживая пушистые усы. «Светило хирургии» (так за глаза называли доктора Арифа) сегодня выглядел беспомощным.
— Но мы можем надеяться? — спросила Джаннет.
— Мы, действительно, сделали все, что было в наших силах. — сокрушенно ответил доктор, подняв взгляд к потолку.
Сара героически стояла и слушала этот приговор молча.
— Можете зайти… попрощаться.
Из глаз Джаннет очередным потоком полились слезы, но она так же как и Сара, молча приняла этот приговор. «Я знала, что так оно и будет. — неустанно мучала себя она этой мыслью. — Ведь я знала. Чувствовала».
— Саид, не оставляй меня! — только
