кивнул я и собирался уже закончить разговор, потому что увидел в окно спешащего Петровича, как вспомнил одну вещь. — Я знаю, что самые опасные в нашей профессии те, кто доживают до седины, в то время как большинство умирает молодыми. А потому, со всем уважением, примите совет — не стоит брать заказ на сражение против нас. Не хочу больше убивать славных солдат нашего отечества.
— Благодарю, и за оценку, и за предупреждение. Я учту, — коротко кивнул Седой и вышел, едва разминувшись с бывшим следователем.
— Вы как раз вовремя, — сказал я Никифору Петровичу. — Едем?
— Полчаса ещё подождать придётся. Я всё, что добыл, уже отдал Святодубову, но несколько моих парней решили со службы уйти. Чуют неладное, — грустно улыбнулся следователь. — А если у таких простофиль обострилось чутьё, это совсем дурной признак.
— В самом деле, — кивнул я задумчиво. — Как бы чего с Царицыным не произошло… Хотя за Китеж я не переживаю, с ним точно всё в порядке будет.
— Вы уверены, господин? — спросила держащаяся тише мышки Милослава.
— Там маги такой силы, что в случае опасности они город вместе с врагами под воду пустят, — успокоил я подругу. — Это за жителей переживать стоит. А за Софью — точно нет, она будет в порядке.
— Хорошо бы, — вздохнула Милослава и тайком перекрестилась.
— Сколько ваших бывших коллег собираются уйти со службы? — поинтересовался я, вернувшись к Никифору Петровичу.
— От семи до двенадцати, я никого специально не уговаривал. Только сказал — мне дали от ворот поворот, — ответил бывший следователь.
— Ничего не делали? Точно?
— Ну, может, пару избранных мест из документов вслух зачитал, — чуть улыбнулся Петрович. — Однако на ситуацию в целом это повлиять не могло.
— Им же придётся с семьями уезжать. Да и вам неплохо бы всех родных забрать в Гаврасово, — напомнил я, но он лишь покачал головой. — Только не говорите, что вы бездетный вдовец.
— Получается, что так. Всю жизнь был на службе женат, — вздохнул, разведя руками Петрович. — А семьёй как-то не обзавёлся, всё думал — успею…
— Очень непредусмотрительно для вашей профессии. Но это ещё не поздно исправить. — заметил я. — Как кстати, что у нас в селе женщин больше, чем мужчин. А даже если ни одна не приглянётся, уверен, можно в городе подходящую вдовушку поискать. Мужчина и в пятьдесят заделать детей сможет. А некоторые, поговаривают, и в семьдесят умудрялись. Правда, это могли быть происки молодых друзей.
— Нет уж, я и сам прекрасно справлюсь, — отрезал Петрович, и мы оба рассмеялись. А буквально минут через десять начали подтягиваться один за другим сотрудники дознания, следствия и даже пара моих знакомых стражников из тюрьмы.
Правда, рожи у всех не слишком довольные. Скорее, перепуганные и отчаянные. Выяснив, сколько они хотят за работу и когда последний раз стреляли или бились на алебардах, я принял решение не отказываться ни от кого из них. Во-первых, все хоть немного, но были обучены, во-вторых, это не их основная функция.
Что греха таить, хотелось вначале собрать мощную дружину, так чтобы вся из богатырей, которые друг за друга горой. А потом уже сформировать следственные органы, прокуратуру и суд, но получилось как есть. Дарёному коню в зубы не смотрят, а Никифор Петрович за каждого поручился лично.
— Хорошо, грузимся и поехали. Пешком сегодня никто идти не будет, — сказал я, и все разместились либо на борту бронемобиля, либо в телеге, которую он тянул.
В результате ехали мы гораздо быстрее, чем в Царицын несколько дней назад, и при этом с большим комфортом. Единственное, что меня смущало — КПД паровой машины. Топливо он жрал как не в себя, при этом не сказать чтобы выдавал какие-то шикарные показатели. Хорошо, если пятнадцать-двадцать лошадиных сил.
В этот раз обошлось без ночёвок в пути, уже к ночи мы добрались до села и поняли, что деревенские всё это время жили в режиме осады. Скотину только выпустили пастись на пустые поля.
— Ох, матушка! Ох, боярыня! Вернулась наконец! — запричитали женщины, увидев Милославу. — Слава богу!
— Вернулась. А вы что же тут бездельничаете⁈ — с ходу возмутилась жрица, уперев руки в бока. — Понравилось в четырёх стенах жить? Ну ничего! Завтра все у меня за работу примитесь!
— Как есть завтра, — тут же закивали селяне, в большинстве своём улыбаясь. На меня бы такая угроза тоже не подействовала, тем более после всего пережитого.
Но работы на самом деле было выше краёв. Во время вторжения сгорело четыре дома, со всем добром. При том что количество семей в селе сильно выросло, и всем нужно где-то зимовать. Запасы вроде не тронули, но они карман не тянут. И тут пригодится бочонок соли, привезённый из столицы губернии.
Пока завели бронемобиль во двор, пока расположились, стало совсем темно. Пришлось прибывшим спать вповалку, рядом друг с другом, что не добавляло комфорта. Но зато было тепло.
В такой обстановке заниматься сексом было не комфортно, да и не каждый же день? Так и стереть всё можно. Так что мы просто спали. В обнимку.
И в этот раз кошмары вернулись.
— Броненосец на горизонте! Тревога! Броненосец на горизонте! — орал кто-то совсем недалеко. Мужчина, чьими глазами я видел, вскочил с набитого соломой матраса, без всякой жалости спихнув на пол возмутившуюся голую девушку. Та сжалась, забившись в угол, но мужчина лишь схватил мускульный панцирь и, быстро облачившись в броню, вышел на плац, где уже строился легион.
— Приор Микаэл⁈ — рявкнул трибун Карл, и «я» быстро подошёл к нему. — Разнежились? Решили, что папская милость дороже дисциплины?
— Никак нет, трибун, я и мои люди готовы выполнить любой приказ.
— Тогда докажите мне это! Наши враги разрушили позиции на побережье, и высадились в Кале! Донесения показывают, что эти твари начали кровавые жертвоприношения, так что вода в реке покраснела.
— Там больше ста тысяч жителей!
— Именно! Если вы промедлите хоть на минуту, они станут жертвоприношением для Винленда. Немедленно отправляйтесь туда и уничтожьте еретиков и демонов, которых они готовятся вызвать! Не щадить никого! Докажите, что вы настоящие новые римляне и носите статус гражданина с гордостью! Вперёд!
— Центурия, по коням! — скомандовал «я», отойдя лишь немного и вскоре сотня
