всадников выехала из укреплённого лагеря. Ночь озарилась пламенем вспышек, а грохот гигантских паровых орудий разносился на многие километры. Движение ускорилось, сон смазался и следующее, что предстало передо мной, — крепостные стены и повешенные на стенах тела. Изуродованные до безобразия.
А над запертыми городскими воротами стояли воины Винленда, закованные в причудливые стальные доспехи. И у каждого в руках была винтовка — не привычное пулевое ружьё, а странная конструкция с шлангами снизу и непонятно зачем привинченной подзорной трубой.
— Дети… они приносят в жертву детей, — глухо проговорил один из стоящих за «мной» центурионов. — Нелюди.
— Слуги антихриста, — кивнул приор, ставя щит на луку седла и стаскивая перчатку с правой руки. — Не оставим тварям ни шанса! Во имя императора над императорами, во славу папского престола! Очищающее пламя!
Микаэл недаром получил звание приора-инквизитора. За его плечами было пять компаний по усмирению северных варваров, десятки проведённых сражений, а главное — титул волшебника пятого круга, почти достигнув шестого. И сейчас во врагов нёсся огненный шар, страшное заклятье как для живых, так и для укреплений.
А вместе с ним летели пять шаров чуть меньше, от его центурионов, и сотни огненных стрел. Но прежде чем первые из них коснулись врага, раздались выстрелы. Хлёсткие, необычайно точные и сильные. Миг, и большая часть заклятий развеялась… в его щит что-то ударило, и плечо обожгло.
Но он удержал заклятье и уже на стене расцвёл огненный цветок. Взрыв был такой силы, что мгновенно выкинул с гребня нескольких орущих людей. Другие, даже выдержавшие ударную волну, держались за головы. Один настолько обезумел, что сорвал с себя шлем, и его волосы тут же вспыхнули.
— Огонь по готовности! — скомандовал Микаэл, формируя следующее заклятье. Но в тот же миг раздался глухой грохот, и из-за стены, откуда-то из невидимой зоны, вылетело ядро. Приор лишь усмехнулся, ведь оно было одно и плюхнулось в нескольких метрах. В отличие от его магии, которая очистит этот город дотла, если придётся — с оставшимися в живых жителями.
А в следующее мгновение упавшее ядро вдруг взорвалось, облако осколков накрыло стоящих рядом людей и животных. Благородный конь приора, ставший ему верным другом, взвился на дыбы, и рухнул. Микаэл едва успел спрыгнуть на землю, вытащив ногу из стремян. Со стены же бил шквальный огонь. И некоторые пули, несмотря на расстояние, даже пробивали доспехи.
— Бред. Такого не бывает, — пробормотал приор, но, подхватив щит, встал на одно колено. Проклятые Винлендцы в очередной раз что-то придумали, изменили тактику. Но это не значит, что он сдастся без боя. — ГОРИ!
Правило магии всегда было простым — видишь? Значит, можешь ударить! А видел он куда дальше, чем должны были стрелять любые винтовки. И сейчас над укреплениями взвилась стена пламени. Десятки людей, угодивших в неё, пытались сбить огонь, в отчаянье потушиться спрыгивали в крепостной ров и тонули в нечистотах. Но находящаяся в городе пушка продолжала палить.
За несколько минут от его центурии осталось три квадры. Из ста человек — меньше тридцати. Но это были лучшие из лучших. И город пылал! Зачистив стену, легионеры не стали останавливаться, и огненные шары один за другим взрывались над крышами домов. Даже с такого расстояния были слышны крики и предсмертные вопли. Но никто не дрогнул. Каждый из выживших знал — дело легиона правое. Они бьются за истинного императора над императорами, папу Юлия Первого. И если для этого нужно сжечь город, очистить его от врагов и еретиков, ну что ж…
— На воде! — предупредил центурион, когда они подошли к стенам. Приор вначале подумал, что речь про ров, но там лишь плавали трупы, и тогда он посмотрел на море. В проливе, медленно поворачивая башню, плыл стальной корабль. Такого не должно было случиться, это было противоестественно и лишь силы антихриста могли заставить железо держаться на воде. И всё же он плыл.
А затем десяток пушек сделали единый залп. Корабль заволокло белёсой дымкой пара, и приору уже было не суждено увидеть его во второй раз. Несколько ядер упало совсем близко. Кто-то из центурионов бросился на землю, кажется, его даже потащили за собой. Но ядра взорвались.
Глава 29
Я тут заметил, что у меня каждое утро — доброе. И не потому, что я неисправимый оптимист, а просто потому что за последние четыре сотни лет мой уровень ожиданий существенно изменился. Проснулся? Уже неплохо. Целый, с руками и ногами? Хорошо! Не в виде каменной статуи? Вообще отлично!
Поэтому и силы быстро восстанавливались, и проблемы решались легко, насколько это возможно. В первую очередь выгнали со двора особняка всех животных. Увы, от парка ничего не осталось, а отходы пришлось чистить часами. К счастью, я был занят другим — подготовкой фундаментов для будущих строений.
Магия земли, которую я непрерывно оттачивал, с каждым днём подчинялась всё лучше. Чувство камня позволяло с лёгкостью находить подходящие булыжники, а заклятье песчаной завесы приобрело неожиданное применение. Я просто использовал его, сразу после того, как достал очередной камень, и он разломился на множество кусков, более удобных для укладки и переноски.
Но и по прямому назначению я его старался использовать. Полведра песка за минуту мог наколдовать. Правда, и речного хватало, но тут важнее было освоить нормальное использование заклятья. Пока даже не важно с концентрацией или без, у меня даже крохотное облачко не удавалось создать, лишь отдельные крупицы. Зато много!
Остальным тоже было чем заняться. Валили лес, очищали брёвна от коры и веток, стаскивали, пилили, выстругивали пазы и так далее. По-хорошему, стоило бы как следует просушить древесину, чтобы её не повело, но сейчас было важнее обеспечить каждую семью жильём. Перестроить и потом можно.
— Господин, не хотите ли сделать перерыв? — спросила Милослава, когда я заканчивал фундамент для третьего дома. — Вы вчера говорили о продаже оружия, и Никифор Петрович просит дать указания по решению этого вопроса.
— Указания? — я даже приятно удивился, забыл о том, что могут быть инициативные и ответственные помощники. — Отлично, пойдём обсудим.
— Фёдор Иванович, добрый день, — кивнул мне бывший следователь, немного растерянный, как именно ко мне обращаться. — Мы отсортировали всё доставшееся вам оружие, и, скажу вам, ситуация не радостная. Почти всё — это обычные винтовки стрельцов, маломощные и недальнобойные. Таких три сотни штук.
С этими словами он указал на несколько выставленных шалашами,
