есть.
Это напугало меня больше, чем выражение его лица. Что он задумал?
Без предупреждения Майкл выбросил вперед свою руку, схватил меня за волосы и запрокинул мою голову. Я вскрикнула, пытаясь вырваться, мои руки сжали его запястье, но у меня не было сил сопротивляться. Все мое тело пульсировало от боли.
— Прекрати! — выкрикнул он и сильно тряхнул меня за голову.
Я замерла. Тяжело дыша, я обхватила его запястье и посмотрела на него снизу вверх. Он положил вторую руку мне на голову и наклонился, чтобы прошептать на ухо: — Сначала я не понял. Неужели я ошибся в нем? Неужели я неверно оценил ситуацию? — Зрачки Майкла были неестественно расширены, и вокруг них оставалось лишь тонкое синее кольцо. Наши лица были так близко, что я видела крошечные красные прожилки на белках. Его рука в моих волосах дрожала так сильно, что у меня застучали зубы.
Я видела людей под кайфом. Если раньше я просто боялась, то теперь от страха моя кровь превратилась в лед.
— Но потом я понял, что вовсе не ошибался в нем. Это не его я неправильно оценил. — Голос Майкла стал тише. — Я ошибся в тебе.
Он с нечеловеческой силой рывком поднял меня на ноги, вцепившись одной рукой в мои волосы. Я закричала, схватившись за его руку. Он потащил меня назад, через диван. Я упала на пол с таким грохотом, что у меня перехватило дыхание. Я лежала, хватая ртом воздух, свернувшись калачиком, пока Майкл не начал тащить меня по полу за волосы. Боль была такой, словно меня изнутри терзал тигр. Он потащил меня по длинному, выложенному плиткой коридору в главную спальню, где бесцеремонно бросил у изножья кровати.
Когда моя голова ударилась об пол, что-то хрустнуло в шее. В моих глазах заплясали черные точки.
Майкл подошел к противоположной стене комнаты, где стояла камера на штативе и один из тех больших черных галогенных светильников-зонтиков, которые используют на фотосессиях. Он щелкнул выключателем, осветив стену ярким белым светом, а затем повернулся ко мне.
— Ты ему рассказала, Кэт? Ты нарушила наше соглашение. Ты солгала мне и рассказала ему. Должен признать, я очень разочарован.
Моя напускная невозмутимость испарилась под внезапным выбросом адреналина.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь! Я ему ничего не рассказывала!
Я попыталась перевернуться на бок, чтобы снова встать на ноги, но не смогла. Боль была невыносимой. У меня кружилась голова. Я понимала, что вот-вот потеряю сознание, и боролась с этим, прикусывая язык, чтобы не упасть в обморок.
Я впервые заметила, что мои руки в ссадинах и крови. Одного ботинка не хватало. На левой ноге черные брюки, которые я одолжила у Грейс, были разорваны, и по внутренней стороне бедра тянулась рваная рана. Кровь стекала по ноге длинными красными струями.
Майкл направился ко мне. Он схватил меня под мышки, подтащил к освещенной стене и швырнул об нее. Не в силах удержаться на ногах, я сползла на пол.
Майкл вздохнул. Затем вернулся и осторожно приподнял меня, расправив мои конечности, как будто я была куклой на полке. Комната погрузилась в мечтательную, туманную дымку. Я застонала и закрыла глаза.
— Это бесполезно, Кэт. Я знаю, что ты рассказала Нико о нашем маленьком разговоре. И хотя я прослушивал вас и не заметил ничего подозрительного, я наконец понял, что он не стал бы вести себя так, как он себя вел, если бы вы двое не придумали какой-то глупый план, чтобы сбить меня с толку. Но, как видишь, я здесь. И теперь ты вынудила меня сделать кое-что неприятное. Винить в этом тебе остается только себя.
Я открыла глаза. Когда Майкл оказался в фокусе, я прошептала: — Прослушивал?
Значит, Барни был прав.
— Ты что, думала, что мой ночной визит был каким-то вуайеристским подглядыванием? — Майкл был оскорблен. — Да ладно. Я был там с конкретной целью: убедиться, что ты выполнишь свою часть сделки, которую я собирался тебе предложить. Прослушивание телефонов — лишь один из многих талантов, которые я приобрел во время своих путешествий. Уверен, ты уже поняла, что я неплохо разбираюсь и в компьютерных взломах.
Высокий, неулыбчивый, он нависал надо мной, похожий на Бугимена, от которого нельзя убежать, а потом отступил, склонив голову набок и вытянув руки. Майкл сделал рамку из своих рук, посмотрел на меня через нее и ухмыльнулся. Я с леденящей душу ясностью поняла, что сейчас произойдет.
— У тебя такие выразительные глаза, Кэт. Как у звезды немого кино. — Тон Майкла стал почти нежным. — Жаль, что ты невысокого роста. С таким лицом ты могла бы стать моделью. — Он опустил руки и уставился на меня. — Что ж. По крайней мере, в этот раз так и будет. — Майкл подошел к штативу. Посмотрел в камеру и отрегулировал объектив. — Скажи «сыр».
Сверкнула вспышка. Затем еще одна и еще. Майкл фотографировал меня, окровавленную, полубессознательную, распластанную на стене в спальне его мертвой сестры/любовницы. Он делал последние в моей жизни фотографии.
Я знала, кому он их отправит.
Что ж, мозг, — лихорадочно подумала я, — сейчас самое время доказать свое существование.
— Эми рассказала мне о тебе. В тот день, когда мы встретились. — Мои слова прозвучали для меня самой немного невнятно, но Майклу, должно быть, все было предельно ясно, потому что он замер, а затем выпрямился, широко раскрыв глаза.
— Что?
Я кивнула, облизнула губы и украдкой огляделась в поисках оружия. Любого оружия.
— Меня наняли сделать макияж для клипа группы…
— Да, да, я знаю. И? — Майкл стоял неподвижно, как статуя. Его взгляд обжигал мое лицо.
— Ну… она казалась немного грустной… поэтому я спросила, что случилось. — Керамическая статуэтка кошки на комоде. Лампа на прикроватной тумбочке. Фотография Эйвери в рамке на стене. Несмотря на боль в голове и тяжесть ситуации, я не смогла сдержать улыбку. Это было бы своего рода поэтической справедливостью, если бы она существовала, — размозжить Майклу голову фотографией его сестры.
— Что она сказала? — нетерпеливо подтолкнул меня Майкл. Я услышала какой-то звук. Скрип или хлопок. Скорее всего, это было что-то внутри меня. Я прошептала: — Она сказала… — Это что, тень, крадущаяся по коридору? Нет, мои глаза меня обманывают. — Эми сказала… сказала, что действительно хочет…
Майкл двинулся в мою сторону и закричал: — Что? Чего, по словам Эми, она хочет?
Из дверного проема донесся низкий голос: — Покоя.
Майкл развернулся. Он вытащил пистолет из-за пояса джинсов. Раздался выстрел, потом еще один. Кровь брызнула на стену над моей головой, и
