не стал поправлять «сухопутного», направил руку:
– Вон самый большой корабль, – гордо добавил, – крейсер!
– Сила! – согласился Зима, рассматривая надстройки и орудийные башни. Потом опустил голову, показал на стоящую у ног банку с вареньем: – Это тебе мать передала. Чего-то еще хотела собрать, но я торопился. На словах передавала, что все у них хорошо…
Как «хорошо», Олег догадывался: отец наверняка пьет, а мама Тая болеет. Спросил о другом:
– Как бригада?
Зима пожал плечами:
– А че бригада? С нашим «Бугром» не пропадешь: план даем, перевыполняем, подхалтуриваем. – Глаза его вдруг вспыхнули: – Слушай, я себе «Яву» купил.
– Новую?
– Новую!
– Красную?
– Красную!
– Вот здорово! – искренне порадовался Олег.
Мотоцикл, конечно, не машина. Но «Ява» – не какой-нибудь отечественный «Ковровец» или «Восход». Это мощная элегантная чешская металлическая птица. Прокатиться на таком мотоцикле – да еще и красном – никакая девушка не откажется. Кивнешь только, и любая запрыгнет на сидушку за тобой, обхватит руками. Дашь газу, и девушка прижмется всем телом. Можно везти ее за город – хоть в лесополосу, хоть в подсолнухи…
Зима как будто прочитал его мысли про девушек, спросил:
– Верка-то твоя, ну, повариха в школе, беременная. Знаешь?
Слова «Верка», «повариха» неприятно резанули слух Темнова. Но на что Олегу было обижаться? Если бы он сам рассказывал приятелю о подобной ситуации, то выразился бы точно также. Кивнул:
– Знаю.
Валерка продолжил:
– В женскую консультацию твоя Верка ходила. Аборт делать не хочет.
Услышав это, Олег подумал: «Ну, что за район! Все про всех знают – и кто от кого беременный, и когда ходил в больницу, и о чем там шла речь».
Зима смотрел на него с подозрением:
– Ты что, жениться решил?
В этот раз Олег отрицательно мотнул головой:
– Не собираюсь пока. Рано мне еще.
Лицо Валерки сразу просветлело:
– Конечно, вернешься, еще погуляешь. Знаешь, сколько девок новых подросло: е. ать их не пере. ать! Каждый месяц меняю. Это ж сколько раз жениться пришлось бы, а?
Темнов вздохнул:
– У тебя другое дело. Никто ж от тебя не залетел. А у меня… Вернусь, буду ее встречать с ребенком на руках. С моим ребенком…
Зима быстро глянул по сторонам и заметно сделал голос тише:
– Так есть же средство.
– Какое? – заинтересовался Олег.
«Коллега» торопливо объяснил:
– У меня такая же ситуация была с одной. Год назад. Тоже не убереглась, паскуда… Ну, как обычно в таких случаях завела разговоры про свадьбу, про то, как хорошо заживем на мою зарплату. Но я быстро весь расклад сообразил. И… – замолчал.
– И? – не терпелось Олегу.
Валерка усмехнулся:
– Подговорил я ребят знакомых и назначил ей свидание у дома культуры. На ступеньках, ну, ты помнишь, где ступеньки…
– Помню-помню, – кивнул Олег. – И?
«Коллега» снова глянул по сторонам:
– Так вот, я со стороны все наблюдал. Она пришла, ждала меня на ступеньках. И тут ребята мои к ней подошли, как будто пьяные, и вроде меж собой драться начали. Ну и, как будто промахнувшись, ударили ее в живот и толкнули еще. Она покатилась по ступенькам. А тут и я, как бы припоздав, появился. Разогнал их, ее на руки поднял, скорую вызвал. Отвезли в больницу… и все.
– Что все? – не понял Олег.
Зима развел руками:
– Выкидыш, и ни какого ребенка.
– Так просто? – удивился Олег.
– Ну, не все так просто, – заметил Валерка. – Ребята должны быть надежными. И это… Детей у нее вроде никогда больше не будет. Но я ж на ней жениться не собираюсь. Так что все, считай, обошлось.
Олег задумался:
– И я не собираюсь…
А Зима снова заговорил во весь голос:
– Ну, а раз не собираешься, так я могу все устроить. Поговорю с ребятами. С тебя им, конечно, магарыч хороший. Ну и мне тельняшку, как уволишься, привезешь. Заметано?
Олег, однако, ответил не сразу:
– Я подумаю.
Валерке его ответ не очень понравился:
– Ты только это, долго не думай. Чем дольше срок, тем сложнее все. На поздних сроках вместе с ребенком и Верка может помереть. Лучше уж потом пусть рожает…
– Даже не знаю… – все никак не решался Темнов.
«Коллега» махнул рукой:
– Ну, так можешь прямо сейчас и не говорить. Все-таки времени еще маненько есть. Подумай с недельку и пришли мне письмо, как надумаешь. Только не прямо, конечно, излагай. А напиши, мол, служится тебе хорошо, только хочешь купить себе новую… бескозырку, а то старая, дескать, поистрепалась. Вот про бескозырку это и будет знаком. Как только про нее прочитаю, так все сразу устрою. Придет такое письмо: Верка будет без ребенка. Не пришлешь такое письмо: родит. Дело твое. Так что думай. Но не долго. Можешь стать отцом. Со всякими вытекающими алиментами…
С Зимой они тогда на том и простились. Письмо Олег написал. Лежит в кармане робы. Осталось его только отправить. Всего лишь.
«Шаришь!»
Воронок задраил за собой «броняшку». Постоял немного в коридоре, держась за ручку уже с внутренней стороны. В тепле замеpзшее тело стало потихоньку отходить. Сергей ждал немедленного результата от стояния на холодной верхней палубе, но ни кашля, ни даже единого чиха в груди не родилось. Воронок вздохнул и уныло побрел к себе в кубрик. Мимо медчасти. Махнув рукой на простуду и думая только о том, как бы побыстрее забраться под одеяло, согнуться калачиком, заснуть сразу же, как только тепло разольется по телу. Однако не дойдя до кубрика несколько шагов, Сергей вспомнил, что нельзя ему еще ложиться. Утром Бес обязательно спросит:
– Где мой тельник?
А у Воронка даже после «анестезии» на холоде верхней палубы болела и грудь, и челюсть. Все болело. И получать новые удары ему очень не хотелось. Вздохнув, Сергей отправился по «низам» на поиски.
Сначала заглянул к химикам, размещающимся в корме, потом к их соседям – комендорам четвертой башни. Дальше прошел через кубрик кормовой группы управления, мимо связистов, третьего артдивизиона, дивизиона универсального калибра, радиометристов, поднялся на первую палубу, прошелся по кубрикам кочегаров, первой и второй башни, носовой группы управления и боцманов. Получил пару пинков от дневальных-«годков»:
– Че надо? Вали отсюда!
Дневальные-«караси» настороженно провожали его взглядами. Они знали, почему ночью не спит молодой матрос. Если у него в руках нет бака, значит, не воду ищет: точно обходит корабль в поисках кубрика со спящим дневальным. Как только найдет такой, так «провернет» его: или только быстренько прихватит питьевой бак, что-то из хозрундука, из посуды, или серьезно пройдется по рундукам и рундучкам, прибирая «робу», выходные брюки и «голландки», тельники, «гюйсы»,
