— Об этом не беспокойтесь. У нас там есть два очень больших швейцара, они получили самые подробные инструкции. Желаю удачи.
— Она мне понадобится, — проворчала мисс Толлуин.
— Ну, это же неэтично, — пожаловался управляющий.
Он оглядел всех, кто собрался на утреннее совещание в конференц-зале «Апил артс Лимитед».
— Я четыре раза пробовал убедить эту особу вести дела с нами, и всякий раз она отвечала одно и то же: ее не интересуют большие предприятия, выход на рынок ей не нужен, она полагается на личные рекомендации. Я говорил, что рано или поздно она обязательно захочет расширить свое дело, а мы как раз находимся в таком положении, что можем организовать для нее грамотную рекламную кампанию; кроме того, мы располагаем превосходными специалистами, консультирующими на самых различных уровнях. Я предлагал ей разнообразные услуги. Но она только отвечала: «Нет, спасибо». Говорила, что у нее есть все, что ей необходимо. А я рассказал ей обычную историю: что ее предприятие ждет смерть, если она не станет расширяться, но она все равно сказала «нет». И только взгляните на это! Кому удалось ее прихватить? Кто занимается ее счетами — занимается, так я, кажется, сказал? Возьмите в руки сегодняшние газеты. Кто-то, кто даже не получает денег!.
— Ну, тот, кто это делает, засунул ее прямо в… грязь, — заметил бухгалтер. — Ни на кого из знакомых не похоже. Настоящее безобразие! Любители!
— По-моему, нужно его найти и нанять на работу, — предложил голос. — Надо признать, он неплохо работает, если сумел провернуть такое.
Управляющий фыркнул.
— Наше агентство обещает своим клиентам, что сделает все возможное, чтобы они получили максимальную выгоду, а не наоборот. Попав в газеты, конечно, можно стать известным, но не более того; дело зашло слишком далеко, — холодно сказал он. — Кто бы это ни совершил, он является угрозой для нашего бизнеса, потому что сможет поколебать веру публики в честность рекламы. Внушать надежду и веру — одно, а обещать чудеса — совсем другое.
Один из молодых работников, присутствующих на совещании, откашлялся. Он совсем недавно закончил Оксфорд и проработал в фирме немногим больше года, но управляющий приходился ему дядей, поэтому все внимательно на него посмотрели.
— Вот что я подумал, — начал он, — ну, я хочу сказать, мы все не сомневаемся в том, что это фальшивка Однако практически все утренние газеты… — он не договорил, смущенный взглядами, которые бросали на него другие сотрудники. — Ну, это всего лишь… мысль… — тихо закончил молодой человек.
Управляющий терпеливо покачал головой:
— Я понимаю, Стив, трудно ожидать, что за несколько месяцев ты в состоянии разобраться во всех нюансах нашего дела. Афера задумана очень умно, это приходится признать, но рано или поздно все обязательно выйдет на свет. И мне наплевать, кто ее провернул.
Главное, это неэтично.
Телеграмма министру внутренних дел:
«Сэр, на специальном, внеочередном заседании Генерального британского Общества владельцев похоронных бюро, созванном сегодня, было единодушно принято следующее решение: наш совет должен выразить правительству серьезную озабоченность членов Общества по поводу появления препарата под названием антигерон. Если употребление препарата будет разрешено, это, вне всякого сомнения, приведет к тому, что потребность в услугах, обеспечиваемых представителями нашей профессии, упадет, а это, в свою очередь, повлечет за собой рост безработицы среди членов Общества. Мы настоятельно просим вас принять соответствующие меры для того, чтобы деятельность по производству и использованию антигерона была признана незаконной».
— Я… гм-м… ну, я хотела бы узнать ваше мнение, доктор, по поводу моего возраста.
— Мадам, в мои обязанности не входит делать лестные комплименты пациентам, так же точно, как и разгадывать загадки. Могу дать вам совет: если у вас нет экземпляра свидетельства о рождении, немедленно обратитесь в мэрию Сомерсета.
— Но ведь может возникнуть путаница. Я хочу сказать, путаница случается, правда? Это может оказаться не мое свидетельство, кто-то совершил ошибку, когда делал запись, разве такое не возможно?
— Возможно, но очень маловероятно.
— И тем не менее, доктор, я хочу быть уверена. Не могли бы вы?..
— Если на самом деле вы пытаетесь играть со мной в какне-то игры, мадам, учтите, я не игрок.
— Ну знаете, доктор…
— Я практикую вот уже тридцать пять лет, мадам. И за все это время ни один мой пациент, если только он был в своем уме, не сомневался на предмет своего возраста. Сегодня меня посетили вот уже две дамы, которые интересуются своим возрастом. Это просто возмутительно, мадам!
— Но… бывают совпадения…
— Кроме того, вы просите невозможного. Максимум, что я могу, — сделать предположение. Приблизительное… просто мнение… практически не профессиональное.
— Для той, другой, дамы вы сделали именно это?
— Я… ну… да, сделал грубое предположение.
— В таком случае я не сомневаюсь, что вы не откажетесь сделать предположение и на мой счет тоже, не так ли, доктор? Знаете, для меня это очень важно.
— Пожалуйста, три кофе, Крисси… Слушайте, ребята, дело принимает серьезный оборот, вы так не считаете? На выходных говорили, что к сегодняшнему дню все утрясется. В субботу утром целая куча народа не могла понять, каким образом получилось так, что в пятницу их ловко обвели вокруг пальца.
— Да, вначале все было так серьезно. Минут десять, а потом опять началась паника. Цены стали падать, словно листья осенью.
— Но… о, спасибо, Крисси, умница. Нет, Крисси, если ты меня ударишь, я пожалуюсь лорд-мэру, и тебя закуют в кандалы… Так о чем я говорил?
— Ты говорил «но».
— Да? Интересно, что я хотел сказать?.. Ну, если антигерон не фальшивка, тогда почему же никто не подтвердил, что он и вправду существует? Хотя с другой стороны, ведь никто этого и не отрицал… официально. Тогда мы знали бы, как к нему относиться.
— Ты что, не видел сегодняшнюю газету?
— В газете про это ничего нет.
— Ну, старик, некоторые другие Важные Персоны имеют жен, которые ходят в «Нефертити», и в парламенте пронесся слух: мол, они так во все это верят, что сумели убедить своих мужей. Теперь вам понятно, кто там ворочает делами?
— Слушайте, ребята, вы можете протрезветь на парочку минут? Это же очень серьезно! Мне кажется, Билл правильно говорит. Конечно, все может быть не так сенсационно, как оно звучит, но если бы это была пустышка, их давно бы уже вывели на чистую воду. Эта штука взбудоражила рынок! Если и дальше так пойдет, парламент вполне может приостановить биржевые операции вплоть до какогонибудь особого официального заявления. По крайней мере, меня бы это совсем не удивило.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
