беретом, но не оседал на голове, а растворялся в воздухе. Музыка заиграла громче. Она всё сильнее завоевывала пространство, величественная и плавная в своей кульминации.
– Всё будет по-другому, – загадочно ответил бард и мечтательно прикрыл глаза. – Спонтанное счастье требует тщательной подготовки. Мне придётся наконец поступить по-мужски и взять всё в свои руки.
Я кивнула ему, будто поняла, о чём речь, и грациозно выгнула шею, чтобы ещё раз рассмотреть зрителей. Взгляд упал на ещё одного гостя, наряженного Кирмосом лин де Блайтом. Но, конечно, не его самого. Рядом мелькнули белые руки Финетты, подскочили пружинки локонов. Леди Томсон танцевала в объятиях молодого высокого блондина, чему оба, кажется, были не рады.
– Не заиграйтесь в битвах с судьбой, – отстранённо посоветовала я, даже не глядя на своего партнёра.
Он не ответил.
В дальнем углу зала загорелась первая свеча, как жёлтая звезда, и высветила двух господ, одетых в армейскую форму, щедро увешанную наградами. Мужчины раздосадованно скривились, из-за того что в их беседу вмешался свет и всеобщее внимание, но быстро вернули себе учтивый вид и повернулись к танцующим.
Мелодия стала угасать, пока наконец не растаяла в пламени свечей и тихих разговорах гостей. Снежная иллюзия тоже развеялась. Зал возвращался к привычному освещению: зажигались сотни тонких свечей в витых канделябрах, разгоралась люстра в центре морской фрески, вспыхнули начищенные хрустальные вазы. Горки разноцветных бокалов – семь оттенков магии – полнились игристым вином, но на дне каждого неизменно лежала ягодка малины.
– Благодарю за танец, очаровательная властительница моего сердца, – поклонился бард, томно поглядывая из-под ресниц.
Я подала руку для поцелуя и наградила партнёра улыбкой, даже не сомневаясь в том, что его сердцем владеют сотни, если не тысячи таких же муз, как и я. Хотелось бы сказать, что первые мгновения настоящего бала оказались незабываемыми, но… гаденькое чувство разочарования кольнуло затылок, как десятки шпилек. Когда-то мой вальс в темноте был совсем другим. Чувственным, волшебным… И закончился тоже иначе.
А чего я ждала? Что появится ментор и вырвет меня из лап новой жизни, как когда-то вырвал из рук Демиурга?
Кряхт! Именно этого я и ждала.
– Дорогие гости! – раздалось со сцены, и все резко развернулись на голос. На высоком постаменте, щедро украшенном цветами, стояла Лаптолина и держала белый, в цвет тиаля, бокал. Тяжёлая мантия, шитая иверийскими коронами, прикрывала одно плечо женщины, другое же оставалось обнажённым. Убедившись, что привлекла достаточно внимания, хозяйка бала продолжила: – Мелироанская Академия, мои воспитанницы и я лично рады приветствовать вас на торжественном балу, посвящённом Дню Династии, – она гостеприимно развела руками. – Сегодня, ровно на сто двенадцатый день от восхода Красной Луны мы традиционно славим величайшее Иверийское наследие и государственные подвиги правителей. Перед ликами семи богов и высшего общества мы даём обещания исполнять заветы королей. Мы берём на себя ответственность достойно нести знамя Квертинда. В этот славный праздник каждый становится государем, чтобы напомнить миру и королевству о своём верноподданстве, – Лаптолина понизила голос. – В тёмные и трудные времена как никогда важно не терять присутствия духа. Я знаю, что все мы не только храним в сердце священную веру в королевство и его правительство, но и готовы способствовать его благополучию. Пусть же сегодняшний праздник станет проблеском надежды и обещанием лучших времён. Да начнётся торжественный бал! Во имя Квертинда!
– Во имя Квертинда! – отозвался стройный хор голосов.
Послышались аплодисменты. Некоторые из присутствующих обняли ладонью тиали, остальные просто прижали кулак к груди. Я последовала их примеру, ощущая, как громко бьётся сердце под тканью платья.
Между гостями протискивались служанки с бокалами на подносах – приглашённые охотно разбирали игристое вино, немного раздумывая, какой из цветных кубков выбрать. На самом деле, разница была чисто символическая, но люди сами создавали себе праздник и охотно поддерживали иллюзию выбора. Шум, смех, звон и разговоры заполнили помещение. Небольшая пауза после первого танца выдерживалась специально для знакомств и лёгкого перекуса.
Я тоже ухватила с подноса запотевший зелёный бокал и принялась цедить вино, щекочущее нос. Барда рядом уже не было. Зато почти из ниоткуда возник Жорхе Вилейн, угрюмый и злой.
– Коридоры и залы патрулируют несколько десятков стязателей, – без приветствия сообщил он. – На бал принято являться без оружия, но пару кинжалов нам пришлось изъять ещё у ворот. Трудно облекать приказ в вежливую просьбу, если перед тобой представитель знатного рода.
Какой-то развесёлый парень, пританцовывая, задел стязателя плечом и даже не заметил. Жорхе почти прикончил его взглядом из-под кустистых бровей и нагнулся ближе ко мне.
– Лаптолина заверила, что отмена бала привлечёт больше внимания к Мелироанской Академии и её воспитанницам, чем его проведение, – тихо проговорил стязатель. – Но я был против. Не нравится мне эта затея. Слишком много людей, слишком большой риск узнавания. Это стремление госпожи Првленской к гостеприимству когда-нибудь её погубит. А заодно и тебя. Не закрытая академия, а проходной двор… Даже в Кроунице было иначе.
– Не ворчи, Жорхе, – я подняла бокал и на всякий случай спряталась за ним. – Даже я уже перестала ворчать. Здесь тоже можно найти свою прелесть. Хочешь вина? В красном бокале?
Я кивнула на сосредоточенную Арму, что как раз подошла с подносом. Её решили приобщить к обслуживанию зала по настоянию стязателя, и теперь девушка почти не выпускала меня из виду. Высокая и крепкая, она протискивалась мимо компании поседевших мужчин, увлечённых беседой. Судя по их виду, они были сосредоточены, но безмятежны и миролюбиво настроены. Один из них, в полковничьем сером мундире, с огромными бакенбардами на приятно полноватом лице, активно жестикулировал, отчего вино брызгало на собеседников. Но последние этого не замечали, увлечённые горячей речью и застывшие с открытыми ртами. Молодые же люди, в отличие от старших гостей, переходили с места на место, перебрасывались фразами и напоминали капранов, взбирающихся по горному склону на вершину скалы. Тяжелее всего приходилось рудвикам: они путались в пышных юбках, мешались под ногами и то и дело отфыркивались, получив очередную порцию нежности от расчувствовавшихся дам или случайных пинков от господ.
– Я на службе, – отозвался стязатель и снова завёл свою песню: – Происходит что-то странное. Орден Крона как будто пропал из Квертинда. Ни одного нападения, ни одного донесения. Внешняя война – удобный случай для нового бунта, манёвры армии затруднены, разведчики заняты на западе. Лучшего момента для выступления не придумать. Мы ожидали новых восстаний и мятежей, но… ничего. Это настораживает сильнее битв – молчание Ордена Крона. Особенно учитывая изворотливость их предводителя. Кирмос лично руководит поиском Демиурга, но пока безуспешно.
– Может, он сбежал? – пожала я плечами,
