чем заслужила уничижительный взгляд Жорхе.
Ну да, я старалась держаться непринуждённо. Но при всей легкомысленной безмятежности всё же могла разделить беспокойство стязателя. Господин Демиург слишком хитёр и слишком тщеславен, чтобы молчание Ордена Крона можно было списать на естественное затухание народного возмущения. Вывод напрашивался простой: они к чему-то готовились. Или искали меня. Устраивать бал с моим участием в таких обстоятельствах было всё равно что махать наживкой перед хищной рыбой.
Должно быть, стязатель Вилейн пришёл к схожему выводу, потому что и до того сосредоточенный взгляд принял выражение молчаливой агрессии. Жорхе строго посмотрел на юную леди, хохочущую от чьей-то шутки, на компанию мужчин, удаляющихся в курительный зал, и поправил чёрную маску.
– Как бы то ни было, мы уже на балу, – попыталась я успокоить стязателя. – А оказались здесь потому, что пошли на поводу у Првленской. Но, знаешь, иногда мне кажется, что она хитрее и опаснее Демиурга. Хотела бы я посмотреть на их противостояние.
Жорхе хмыкнул, но невесело. Поверх плаща с алыми лацканами, между блеском иверийских корон расположился тиаль Ревда. Стязатель надел его ради праздника. Я завороженно дотронулась до стеклянных стенок магического сосуда, но Жорхе резко шагнул назад, разрывая расстояние между нами. В прищуренных глазах мелькнуло растерянное беспокойство.
– Расскажи лучше, что ты придумал насчёт расследования, – тряхнула я подкрученными локонами, выбившимися из причёски. – Ты говорил, у тебя есть план. Самое время его реализовать. Слухи о том, что Сирена Эстель убила одну из сестёр, я слышала даже в приюте. Местные гости побаиваются меня – я заметила несколько настороженных колючих взглядов, пока танцевала. Не думаю, что это охотники или мятежники, скорее, просто… сплетники. Было бы глупо их осуждать, ведь для неприязни есть повод.
– Как великодушно. И достойно благородной девы, – пространно ответил Жорхе в своей обычной манере. Неясно только, похвала это или едкая издёвка. – Но ты права, самое время перейти к активным действиям. Возможно, сегодня ночью всё решится.
– Так скоро? – удивилась я.
– Если моя теория верна.
Жорхе снова поправил маску, цепким взглядом осматривая толпу. Заиграли аккорды нового танца, и на паркет вышли первые пары. Несколько мужчин повернулись ко мне.
– Ты умеешь танцевать, Жорхе? – задумчиво сощурилась я, снова прикладываясь к бокалу. Малина со дна коснулась моих губ, когда я залпом осушила его. Недолго думая, я закинула ягодку в рот и растёрла её языком по нёбу. Вкусно!
Незнакомый красавец в чулках, кружеве и зелёном сюртуке мазнул по мне таким взглядом, каким смотрят обычно на прилавок с новым товаром. Я напряглась, но, к счастью, этот разряженный хлыщ прошёл мимо и пригласил Матрицию, хохотавшую среди стайки девушек. Новая пара присоединились к танцующим. Из-за колонны донеслись отголоски возмущённого девичьего разговора – по обрывкам я поняла, что обсуждают платья мелироанских дев. Кажется, в это мгновение решалось, станут ли они скандалом или триумфом новой модистки.
– Не уверен, что это хорошая идея, госпожа Эстель, – снова нахмурился Вилейн. – Вам могут приписать роман со стязателем, что обязательно дойдёт до Кирмоса лин де Блайта. Такие слухи распространяются даже быстрее, чем новости об убийстве. Он-то уж точно знает, кто такая леди Эстель в нынешнем свете.
«Ну и что?» – мысленно спросила я. Но промолчала. От меня не укрылось, что стязатель перешёл на «вы», хотя говорил так тихо, что нас вряд ли могли услышать.
– К тому же прямо сейчас я вынужден отлучиться в сад, – Жорхе кашлянул в кулак, прочистив горло. – Это по поводу расследования. Вы под надёжным наблюдением, не беспокойтесь. Да, – он ещё раз поправил маску. – Хорошего вечера, госпожа Эстель. Я вернусь проводить вас в покои.
И, коротко поклонившись, сбежал.
Предатель.
Я вздохнула и покрутила в руках опустевший бокал. Поставила его на столик. Схватила закуску – кусочек лосося со сливочным муссом, цитрусовым соусом, бузиной и икрой на тоненьком солёном печенье. Повара специально разрабатывали меню лёгких закусок для фуршета. Просто объеденье! Отдельно был сервирован стол с напитками – четыре вида баторских вин, белый мёд, ягодный морс, цитрусовая вода. Туда-то я и направилась, чтобы освежиться очередным бокалом. На этот раз, пожалуй, красным.
– Мы разобьём их в ближайшую неделю! Что может этот сброд против мощи Квертинда? – донеслось слева, и я замедлила шаг.
Отступила в тень, прижалась к стене. Над головой угрожающе закачались гроздья винограда в составе цветочной композиции, которой украсили карнизы зала.
– Боги на нашей стороне, – согласился другой голос. – А помимо богов – огромная армия и более трёх тысяч боевых магов. Военная слава Квертинда непостижима для варваров. У Таххарии-хан нет шансов.
Я сделала вид, что рассматриваю портрет Мелиры Иверийской, краем глаза косясь на компанию. Пятеро мужчин собрались в круг, и их, судя по всему, совсем не интересовали наряды мелироанских дев.
– А что по поводу Веллапольского соглашения, господа? Как думаете, нам грозит новая война? – спросил один из собеседников, респектабельного вида мужчина с густой бородой и широко посаженными серыми глазами. Он опирался на трость с драгоценным набалдашником.
– Вы считаете, Веллапольцы пойдут на это? – удивился высокий гость. Чёрные волосы, залитые тьмой глаза, руки кровавого мага. Только вот слишком стар для настоящего Чёрного Консула. – В таком случае бои начнутся не на суше и уже сейчас нужно вводить флот в заливы Холодного моря. Но адмирал такого приказа не получал, это я вам доподлинно заявляю, как офицер морского командования.
– Они побоятся, – нараспев ответил бородач и стукнул тростью о паркет. – Решительные битвы с Таххарией-хан будут дополнительным назиданием и демонстрацией боевой мощи. Клянусь тиалем, это и был план лин де Блайта.
– Вы правы, – вставил суховатый старичок с ярко-фиолетовыми глазами и белыми волосами. Пломп он даже не потрудился спрятать – тот темнел на внешней стороне ладони. – Верховный Совет готов к любым манёврам. Не стоит забывать, что Иверийцы оставили нам в качестве наследия не только память и праздники, но нечто более ценное – явления своей поразительной магии, недавно открывшиеся для армии. Если наши северные соседи вздумают атаковать, объединённые силы во главе с консулом лин де Блайтом вмиг напомнят им, по какому праву Квертинд владеет Галиофскими утёсами.
Его собеседники активно закивали.
– Если Квертинд будет сражаться, я встану под его знамёна, – решительно заявил юный офицер с идеальной выправкой. Одну руку он заложил за спину, а в другой держал бокал. – Девиз моей семьи – «Путём чести и усердия». Во имя Квертинда! Во имя Кирмоса лин де Блайта! Во имя Иверийской династии!
Он отсалютовал оранжевым бокалом. Остальные охотно поддержали тост.
Мужчины выпили.
Я хмыкнула. Этот юнец так бравировал честью, будто
