Кирмос лин де Блайт поставляет своей подопечной живых людей для ритуалов.
«Меня зовут не Джер…»
Всё-таки зря я выкинула кольцо. У меня теперь не было ничего, кроме воспоминаний.
В тумане и дурном бреду я пробиралась сквозь толпу, пока не оказалась на открытой, обдуваемой ветрами террасе, ещё влажной от дождя. Подальше от толпы и их злых языков. К счастью, сейчас тут не было стязателей. Вообще не было никого. Холодный порыв взметнул мою юбку, она заплескалась у ног шёлковым морем, но я не остановилась. Подошла к балюстраде, схватилась за неё и часто задышала.
Толмунд! Я снова сбежала.
Кожа покрылась крупными мурашками. Прохлада южной зимы отрезвила.
Взгляд прояснился, явив мне аккуратные клумбы, подстриженные низкие деревца, кустарники в виде иверийских корон, подхваченные бордовыми лентами. Ровный ряд фонарей – жёлтых пятен в светлой темноте. Следы кошачьих лап на примятой земле. Взмахи птичьих крыльев. И лёгкое жемчужное мерцание, нитью охватывающее сад, – маги Мэндэля потрудились и здесь. В День Династии всё должно быть безупречным.
И таким… искусственным.
В сердцах я стукнула кулаком по белому камню, жалея, что у меня нет волшебной силы и я не могу раскрошить всё это ко всем приспешникам Толмунда. Полукруглая площадка террасы была пустой, над головой светил слабый полумесяц, а сразу за оградой тихо плескался маленький бассейн, напоминая шелест моего родного озера. Как же давно я уехала из Фарелби…
– Хочется верить, что это я произвёл на вас такое ошеломляющее впечатление, что вы так спешно покинули зал и теперь сражаетесь с мрамором, – послышалось сзади.
– Господин Батор, – бросила я через плечо.
Но не развернулась, чтобы он не увидел кривую ухмылку разочарования. Должно быть, его сиятельство шёл за мной по пятам.
– Ренуард, Юна, – поправил парень, и я вздрогнула от собственного имени. – Мне бы хотелось, чтобы ты звала меня Ренуард. Надеюсь, я не слишком тороплюсь с нашим новым знакомством? – он подошёл и встал рядом, вручил мне бокал – на этот раз красный. Сам же держал голубой. – В конце концов, я уже дважды избавил тебя от публичного позора и теперь чувствую ответственность за твою репутацию. Впрочем, – он сделал вид, что задумался, постукивая пальцами по подбородку, – мы оба обласканы дурной славой. Постоянный прицел общественного мнения удивительно роднит, не находишь?
– Пожалуй, – смогла улыбнуться я. Представление должно продолжаться… – Кажется, это моя особая сила – собирать вокруг себя изгоев. Из нас с тобой получится неплохая банда, Ренуард.
– Согласен, – хохотнул Батор. – Нужно где-то расписаться? Провести ритуал кровавой магии? Присягнуть тебе на верность?
– Достаточно вместе выпить, – я отсалютовала ему бокалом, на дне которого плавала малина.
– Во имя Квертинда! – согласился он с тостом.
– Во имя квертиндцев, – устало произнесла я на свой лад.
И слегка пригубила вино. Напиваться больше не хотелось. Я уже выяснила, что это плохая идея. Алкоголь, в отличие от кровавой магии, путает мысли. Но, как и ритуалы Толмунда, обнажает тайные желания.
Ренуард несколько секунд меня разглядывал – слишком пристально и откровенно, будто испытывая моё терпение. И отвернулся.
Мы помолчали немного, наблюдая, как маленький ёжик бежит между цветущими кустами спиреи. Мохнатые розовые шапочки топорщились вдоль дорожки, уходящей вглубь сада. На листьях блестели капли. Где-то позади гудел музыкой, громыхал топотом каблуков и звенел смехом гостей настоящий бал. И мне снова вспомнился маскарад в приюте Ордена…
– Бывают минуты, когда я охотнее согласился бы с Орденом Крона, чем с моим отцом, но сегодня он был прав: ты очаровательна, – наконец заговорил Ренуард, поставив бокал на перила. – Ты мне приглянулась ещё в тот раз, когда перерыла этот сад магией Ревда, – он кивнул в сторону. – О, как ты была прекрасна! Воительница. Галиофская всадница. Само олицетворение внутреннего огня и свободы. Я тогда подумал: «Никогда не видел таких женщин!» Но теперь… твоя прелесть многократно усилилась.
Я больше не могла делать вид, что не замечаю его внимания, поэтому покосилась на тиаль парня. За хрустальными стенками кружился вихрь Вейна, а крышку заменяла обнажённая русалка. Весьма вызывающего вида. Это было… дерзко. Пожалуй, именно так.
– Благодарю за эти слова, господин Батор, – машинально выдала я.
– Ренуард, – снова поправил он. – Мы же договорились. Хотя бы здесь не будем притворяться.
– Да, – потупилась я.
Из-под тёмно-синего расшитого солнцами сюртука Ренуарда виднелись кружева сорочки. И я хмыкнула, когда заметила, как небрежно она расстёгнута на груди. Подняла глаза – и практически утонула в блестящем, действительно восхищённом взгляде. Сглотнула. Мне понравилось, как Ренуард на меня смотрел. Хитро, немного игриво и в то же время… восхищённо. Как на нечто совершенное. Или просто хмельные, чуть раскосые глаза отражали блеск иллюзий?
Всё-таки проклятая академия благородных дев что-то во мне изменила. И дело даже не в том, что теперь я вызывала интерес у мужчин, а в том, что получала от этого удовольствие.
Молодой Батор безмятежно заправил за ухо золотистый завиток и стянул перчатки. Оставил их на перилах рядом с бокалом.
– Знаешь, при всей твоей возмутительной репутации мой отец был бы счастлив, если бы ты составила мне пару, – сказал он. – Консул лин де Блайт слишком хорош, чтобы его мейлори не была лакомым кусочком для женихов Квертинда.
– А ты был бы счастлив? – уточнила я.
– Откуда мне знать? – он пожал плечами. – Но уже то, что я допускаю этот исход, говорит в пользу положительного ответа. Жениться на Чёрной Мейлори – чем не отчаянный поступок? – он хохотнул. – Возможно, свет простит мне все прошлые грехи за смелость называться твоим мужем. Но, если честно, мне просто нужна видимость крепкого союза с завидной партией. Это избавит от нападок отца и преследования одурелых матушек незамужних дев. Я тону в них, с тех пор как достиг совершеннолетия.
– По поводу завидной партии… – Я вздохнула и дотронулась до закрытой тканью шеи. – Вынуждена заранее разочаровать: мы с ментором ищем способ разорвать связь. Я всей душой желаю этого, так ему и сказала. Подозреваю, что и он тоже. Так что скоро я могу оказаться не леди Сиреной Эстель и не Чёрной Мейлори, а просто Юной Горст, обычной провинциальной грязнулей, даже без приставки «королева». Не думаю, что твой отец одобрит такой выбор.
– Ты не заметила, как Лаптолина тебя отмыла? – кивнул в мою сторону Ренуард, опираясь одним боком о перила. Он расстегнул сюртук, скрестил ноги, и это сделало его образ ещё свободнее. Высокий и подтянутый, с широким разворотом плеч и крепкими бёдрами, молодой Батор казался нарочито неряшливым. – Даже потеряв родовой знак и связь с Чёрным Консулом, ты останешься мелироанской девой.
