кто-то из присутствующих сомневался в его храбрости. Он понятия не имел, что такое настоящая война. Возможно, как и его почтенные товарищи. Однако же их преданность и рвение вселяли уважение и умиление одновременно.
– Господа, позволено ли мне вставить слово? – вдруг спросил светловолосый парень с ярко-оранжевым знаком соединения на шее – символом солнца. Тот самый, что танцевал с Финеттой. – Задумывались ли вы о том, что Орден Крона уничтожил все кузницы и оружейные заводы Велеса? На восстановление понадобится не один месяц. Возможно, целый год. Нам нечем вооружать новобранцев.
– Не бойтесь, юноша, – успокоил старик-король. – Последние годы финансирование и обучение армии Квертинда шло семимильными шагами. Мы имеем уже обученных солдат, боевых магов, ложу стязателей, в конце концов. Огромные полки безупречных убийц против кучки ментальных магов… Что противопоставят звероводы из Веллаполии военному государству? К тому же у нас в плену их княжна.
Все взгляды устремились на Талицию, стоящую у высокого окна. Она улыбалась женщине в высоком парике, и на щеках сестры играли очаровательные ямочки. Даже я ею залюбовалась.
– Вопрос не столько в обретении нового врага, сколько в потере важнейшего и стратегического торгового партнёра, – не сдавался блондин, которого ни на секунду не заинтересовала княжна. – Но если мы всё же говорим о боях и численности людей… Вы видели когда-нибудь смертоносных ящеров-гибридов, кожу которым заменяют металлические пластины? А ездовых притикалов, питающихся плотью? Задумывались ли вы, скольких безупречных, по вашему мнению, убийц стоит один летающий скорпион с наездником?
Собравшиеся нахмурились, в воздухе повисло напряжение.
– Прошу простить меня за вопросы, – улыбнулся парень, сверкнув белыми зубами, и тряхнул короткими кудрями, словно давая понять, что прекрасно понял, какое оскорбление наносит собеседникам, но ему на это плевать. – Конечно же, вы обо всём осведомлены и обо всём задумывались.
Он хотел ещё что-то добавить, но случайно заметил меня и неожиданно оробел. Лишь на секунду – в следующий момент его улыбка стала шире и парень отвесил шутливый поклон до самого пола, поймав мой взгляд. Я узнала его – это был сын консула Батора, которому я тоже была представлена в Академии как Юна Горст. Мужское имя вертелось на языке, но отказывалось выуживаться из недр памяти. Рональд? Рондин? Раймонд?
– Вы очень самонадеянны, ваше сиятельство, – прохрипел старичок, поднимая пенсне, чтобы лучше разглядеть собеседника. – Галиоф Иверийский писал в своих трактатах о том, что боги благоволят тем государствам, которые сильны своей армией. Это утверждение доказывает…
– Прошу прощения, разговоры о делах мы отложим, – перебил его молодой Батор, отчего престарелый лжеивериец едва не захлебнулся возмущением и закашлялся. Парень на букву «Р» легко постучал по его спине и добавил: – На балу следует танцевать, не так ли? Вряд ли об этом где-нибудь писала Мелира Иверийская, но убеждён, что она была бы со мной согласна.
Откланявшись, он направился в мою сторону, и я запаниковала. Кинула короткий взгляд на упомянутую Мелиру, затопталась на месте. Меня заметили! Он знает, кто я! И хочет со мной танцевать! Но уже в следующую секунду я расправила плечи и мягко улыбнулась приближающемуся молодому Батору. Что ж, танцевать так танцевать. Теперь я это умею. Я уж было чуть сама не пошла ему навстречу, как вдруг молодого человека закрыла тёмная фигура.
Я зажмурилась. Кровь прилила к щекам. Я будто провалилась в прошлое, в вязкий кроуницкий туман, в воспоминания, когда ментор вот так же внезапно появился на маскараде. «Рада видеть вас в числе гостей, ваша милость», – повторила я про себя заклинание, чтобы не ошибиться, не онеметь, не броситься ему на шею или, наоборот – прочь от него по сияющему паркету и сквозь толпу.
– А, новая воспитанница Лаптолины, – раздалось над макушкой, и я, резко открыв глаза, задрала голову. – Та самая, что доставила ей столько проблем.
Передо мной стоял старший Батор собственной персоной, крупный и тучный, в бордовом кафтане и с крохотной короной в причёске. На широкой груди поблёскивали несколько золотых цепей и огромный, щедро усыпанный драгоценностями медальон с консульскими весами. И, конечно, тиаль Девейны.
Его милость консул Батор раскрыл мужской веер с иверийскими коронами на каждой пластине и лениво обмахнулся. Этот женоподобный мужчина ни капли, даже отдалённо не был похож на ментора ни силуэтом, ни ростом. Как я могла так ошибиться? Дура! От злости на саму себя кулаки и зубы сжались одновременно. Я всерьёз размышляла, а не двинуть ли консулу кулаком в покрасневший нос. Просто чтобы не вставал на пути у Юны Горст.
Партимо Батор же смотрел сверху вниз с достоинством не просто истинного квертиндца – настоящего короля, коим он сегодня нарядился.
Из-за спины консула показался его сын, и я стала объектом пристального внимания. Две пары глаз – смеющиеся сына и цепкие, изучающие – отца, смотрели с интересом. От такого откровенного осмотра у меня, как назло, язык словно прилип к нёбу. Я только сжимала и разжимала кулаки. Так и не дождавшись реакции, консул Батор начал сам:
– Надо думать, госпожа…
– Эстель, – быстро вставила Првленская, возникшая словно из-под земли. Она тяжело дышала после танца – или просто спешила к нам через весь зал. – Разрешите представить вам леди Эстель, ваша милость.
Лаптолина тоже держала бокал, на этот раз жёлтый, и тонкие пальцы, казалось, вот-вот переломят хрустальную ножку. Другая рука женщины расслабленно коснулась моего плеча. Намёк был более чем понятным.
Я повернулась к консулу, сделала низкий реверанс, выражающий глубокую почтительность, и выпрямилась, кротко опустив глаза.
– Рада вас видеть в числе гостей, ваша милость, – произнесла я волшебное заклинание, которое секунду назад звучало в моих мыслях, но предназначалось совсем другому человеку.
– Взаимно, – удовлетворённо кивнул Партимо Батор. – Как вы находите Удел Батор? Вы же, если не ошибаюсь, родились на Галиофских утёсах?
– Так и есть, – растянула я губы в улыбке. – Но моя малая родина не сравнится с богатством и прелестью южного удела, – я сглотнула ком в горле. – Батор великолепен! Пока мне удалось побывать только в Мелироане, но красота его улочек и радушие жителей успели очаровать меня за короткий срок. Ваш край полнится счастливыми людьми и щедрыми угощениями, ваша милость. Сама Девейна благословила Батор: здесь я чувствую, что купаюсь в божественной милости.
– Очаровательно! – хохотнул консул. На секунду задумался, внимательно всматриваясь в меня, и снова рассмеялся, обращаясь уже к Лаптолине: – Нет, это поистине очаровательно! Госпожа Првленская, склоняюсь перед вашим талантом и женской мудростью. Эта юная леди – само совершенство! Вы сотворили чудо!
– Благодарю, ваша милость, – облегчённо выдохнула Првленская и убрала руку с моего плеча. – Но это не
