Так произошло с Сильвестером. Теперь я была в этом просто уверена. Он ни о чем не догадывался. И считал свою болезнь следствием того образа жизни, который он был вынужден вести после несчастного случая.
«Сильвестер, — шептала я, — что же произошло? Как было бы хорошо, если бы ты мог вернуться и рассказать мне обо всем».
Выезжая из дома, я просила рикшу следовать так, чтобы мы проезжали мимо дома Чан Чолань.
Иногда я даже говорила ему:
— Медленней. Мы уже почти приехали.
Рикши ни о чем не догадывались, потому что во время моих поездок я часто останавливалась или просила бежать помедленнее.
Мне было так жаль этих людей, вынужденных бегать, волоча нелегкую ношу. Иногда в их глазах читалась слепая покорность судьбе и понимание безысходности своей жизни. Они никогда не жаловались на судьбу, но временами выглядели очень уставшими. Я знала, что рикши не задерживаются на этой земле слишком долго.
Они обычно удивлялись проявлению моих добрых чувств. Но не знаю, были ли они за это благодарны. Просто они считали меня дамой со странностями. Думаю, я даже теряла лицо в глазах многих моих слуг, опускаясь до подобных слабостей. Меня это абсолютно не тревожило.
И вот однажды, проезжая в очередной раз мимо дома Чан Чолань, я опять увидела Джолиффа. На сей раз входящим в него.
Приехав домой, я поднялась к себе и стала размышлять, с какой целью Джолифф опять пошел к этой женщине.
Я очень хорошо представляла себе Чан Чолань, ее необычную походку, женственность, ее тонкий макияж и украшенные драгоценностями футлярчики для ногтей.
Я пыталась представить ее поющей или покачивающей головой из стороны в сторону, как она обычно делала. Мне даже слышалась странная тренькающая китайская музыка.
Она и Джолифф. Сколько это продолжается? Мне было интересно узнать это. А Лилиан Ланг наверняка знала. Вот на это она и намекала. Точнее, не намекала, а прямо давала понять, что у Джолиффа есть китайская любовница и что эта женщина очень загадочная, привлекательная, может быть даже сама Чан Чолань.
Я не знала, что обо всем этом думать. Так бывает, что посторонние знают о твоих делах больше, чем ты сам. Тайная жизнь мужа чаще всего является секретом только для его жены. Остальные все знают и видят, а потом шушукаются об этом. Если они хорошо относятся к жене, то хранят от нее все это в секрете, а если плохо, то сообщают ей с большим удовольствием.
Теперь мне казалось, что я выстроила целую картину. Могло ли так быть, что Джолифф собирается жениться на Чан Чолань? Нет, этот вариант существовать не мог. Он уже был женат на мне. Но вот если бы меня больше не было… Я старалась отогнать эти мысли от себя.
Вошел Джолифф.
— Джейн, моя дорогая, как я рад, что ты здесь. — И он заключил меня в объятия.
От него пахло знакомой мне смесью жасмина и других цветов.
Мне не надо было задавать себе вопроса, откуда я знаю этот запах.
— Ты часто бываешь в доме у Чан Чолань, Джолифф? — я спросила его в лоб, без каких-либо маневров.
— Да, я был.
— Когда?
— Совсем недавно.
— У тебя с ней общие дела? Она, что, коллекционирует что-то?
— Да, она интересуется произведениями искусства.
— И именно по этой причине ты нанес ей недавний визит?
— Нет, Джейн. На сей раз причина была иной. Мое сердце забилось сильнее. Может быть, на этот раз он скажет мне правду? Собирался ли он что-нибудь объяснить мне или признаться, что у него есть любовница-китаянка. Мне очень хотелось побольше узнать об этой стороне его жизни, чтобы выработать свою линию поведения.
— Причина в Лотти.
— Лотти? А при чем здесь Лотти, какое отношение она имеет ко всему этому?
— Самое прямое. Чан Чолань хочет найти ей мужа.
— Да, Лотти что-то говорила мне об этом…
— Ей обязательно надо замуж. Она в таком возрасте.
— Это замужество… или связь?
— Замужество.
— Лотти считает это маловероятным, потому что ее ступни не были в детстве приведены в надлежащий вид.
— Это играло бы решающую роль, если бы речь шла о стопроцентной китаянке. Но человек, которого прочат в мужья Лотти, тоже наполовину китаец, наполовину англичанин, как и она сама.
— Так ты по этой причине посетил Чан Чолань, чтобы договориться?
— Да.
— Но я чувствую запах ее духов, идущий от твоей одежды.
— Ну и носик у тебя, моя дорогая!
— Не сравнивай меня с волком из известной детской сказки. Но у меня достаточно хорошее чутье, чтобы разнюхать все твои секреты.
Он нежно поцеловал меня в нос.
— Как хорошо, что у меня от тебя нет ни одного секрета, — сказал он совершенно искренне.
— По-моему, правильно было бы обсудить брачные перспективы Лотти мне, а не тебе.
— Э, ты недостаточно знаешь китайцев. Эти дела обычно устраивают именно мужчины.
Он всем своим видом вызывал доверие. Когда я была рядом с ним, то верила всему, что он говорит. Как я смела позволить себе подумать, что он обманывает меня?
Меня любовь к нему всегда просто поглощала, я нуждалась в нем, между нами существовали удивительные физические узы, тесно соединяющие нас.
Я полностью доверяла ему в те минуты, когда мы были вместе. Позднее, возможно среди ночи, когда я неожиданно пробуждалась и смотрела в страхе на дверь, ожидая, что снова появится маска Смерти, сомнения возвращались.
Я всегда знала, что Лотти очень симпатична Джолиффу, а он ей, хотя я думала, что она была разочарована, когда я вышла замуж именно за него. Разочарована, пожалуй, не совсем точное слово. Она почему-то была напугана. Она знала, конечно, что Джейсон его сын и что в прошлом у нас с Джолиффом были кое-какие проблемы. Возможно, она отнесла все это к загадочности иностранных дьяволов.
Теперь я замечала, что они с Джолиффом иногда многозначительно переглядываются. Его голос становился другим, когда он говорил с ней или о ней. Что касается Лотти, то в этом случае мне нечего было сказать. Ее хихиканье, выражавшее то испуг, то удивление, всегда смущало меня.
Я знала, что она часто бывает у Чан Чолань, так было с самого первого дня, когда она появилась у нас. Впрочем, в этом не было чего-то необычного. Я спросила ее, как обстоят дела с будущим браком.
— Очень счастливо. — Она произнесла это довольно скорбно.
— Что-то этого незаметно по твоему голосу, Лотти.
— Надо подождать. Увидим.
— Ты будешь танцевать от счастья?
— Нет. Не так все хорошо.
— Ты видела этого человека?
— Да, видела.
— Он молод… красив?
Она кивнула.
Я положила ей руки на плечи.
— Ты, что, не хочешь покидать нас? Она прислонилась лбом к моему плечу, это выглядело как-то ужасно беспомощно.
— Но мы будем часто видеться, Лотти. Я буду приглашать тебя и твоего мужа на чай.
