Читаем без скачивания Разрешаю умереть - Питер Джеймс

версии есть изъян, шеф. Откуда им было знать, что Ребекка сумеет соблазнить Иден?

– Тут не поспоришь. Допустим, вначале они подружились, а позже сблизились. Не знаю… Это лишь очередная гипотеза. Но мы видим двух людей – Найла Патерностера и Ребекку Уоткинс, – чья семейная жизнь катится под откос. Из рапорта Эмили Денайер нам известно, что Найл Патерностер гол как сокол, если не считать той мелочи, что он зарабатывает в такси. – Грейс сделал паузу. – Успеваешь?

– А куда я денусь? Мы с тобой в одной лодке.

Грейс улыбнулся.

– Ребекка и Найл любовники. Жена Найла владеет приличным состоянием. Неким образом, какой бы ни была ориентация Иден, Ребекка Уоткинс успешно соблазняет ее и развивает ситуацию до планов на совместную жизнь. По крайней мере, в воображении Иден. Убеждает ее вывести средства за пределы досягаемости Найла и – для страховки – переписать завещание на свое имя. Затем Ребекка подговаривает Найла убить Иден и сделать вид, что она попросту исчезла. Но Найл все запарывает, оставив множество улик.

– Однако им хватило ума избавиться от останков Иден, и теперь у нас на руках «убийство без трупа». Должно быть, эти двое знали, как трудно доказать такое преступление. Помнишь криминальные романы и фильмы тру-крайм дома у Патерностеров?

– Я считал, что у нас достаточно улик против мужа, пока не всплыло это завещание, – признался Грейс. – Конечно, если Найл знал о нем, у него появляется еще один мотив.

– Как думаешь, у нас хватит доказательств, чтобы прокуратура обвинила Патерностера и Уоткинс в заговоре с целью убийства?

– Пока нет, – покачал головой Грейс.

Снова зазвонил телефон. Опять Тейлор.

– Сэр, объект и Ребекка Уоткинс вошли в паб. Орман следует за ними. Будет в пабе через две минуты.

Завершив звонок, Грейс поцокал языком. Вот он, уровень профессиональной слежки, необходимый для расследования. Хорошо бы Орман сумела расположиться так, чтобы прочесть разговор этой пары по губам.

– Кассиан Пью, – сказал Грейс. – Какой же он идиот…

Конечно, он понимал, что Пью, как ответственный за работу отдела особо тяжких преступлений, вынужден распределять ограниченные активы. Но наркотики поступают из Ливерпуля постоянно, ведь ливерпульские доки – основная точка входа запрещенных веществ в страну. Если перекрыть один канал, его место немедленно займет другой. Но теперь, когда до раскрытия предполагаемого убийства остался один шаг, помощник главного констебля отнимает у Грейса ценнейший ресурс. По крайней мере, Рой одержал небольшую победу, сумев заручиться помощью Тейлора на сегодняшний день.

– Не знаю, как он дорос до своей должности. – Брэнсон с сочувствием посмотрел на друга. – С начала службы только и делал, что ошибался, но каким-то образом всегда шел в гору. Кем он станет в будущем, главным констеблем или комиссаром полиции Лондона?

«Хотелось бы верить, что арестантом», – подумал Грейс, но вслух ничего не сказал.

Об уликах против Пью знала только Клио. Быть может, сегодня последний день, когда начальник портит ему жизнь. Но Роя все сильнее волновало, что против Кассиана Пью пока что не приняли никаких мер, и его начинали терзать сомнения. Не ошибся ли он, поверив слову разжалованного полицейского, пусть в прошлом они и были друзьями? Не сглупил ли, отмахнувшись от предупреждения Клио, когда та говорила, что все это может ему откликнуться? Обычно, если на сотрудника ложилась тень подозрения, отдел профессиональной этики действовал почти сразу – но с тех пор, как Грейс передал информацию Элисон Воспер, прошло уже восемь дней. Хотя, разумеется, сперва надо проверить улики, а там уже браться за дело.

Что, если Грейс допустил самую большую ошибку в своей карьере?

– Эй, ты здесь? – спросил Брэнсон, прерывая ход его мыслей.

– Пока что да, – улыбнулся Грейс.

98

9 сентября, понедельник

Ребекка Уоткинс и Найл Патерностер сидели бок о бок на изогнутой банкетке за угловым столиком переполненного паба «Зеленый дракон» на кройдонской Хай-стрит. Перед Ребеккой стояла тарелка с недоеденным креветочным салатом, перед Найлом – пирог с говядиной и грибами. Полупустой пинтовой кружкой Найл коснулся бокала белого вина в руке у Ребекки.

– За будущее!

– За наше будущее, – поправила Ребекка.

– За наше будущее!

Глядя Ребекке в глаза, Найл крепко прижал правую ногу к ее левому бедру. Увлеченные друг другом, они не замечали стройной длинноволосой женщины в рваных джинсах и легкой куртке. Заказав сэндвич и лаймовый лимонад, та стояла у барной стойки, поглядывала в сторону Найла и Ребекки и делала пометки в записной книжке наподобие дневника.

– Какие планы на неделю? – спросила Ребекка.

– Ничего особенного, если только меня снова не арестуют за убийство любимой женушки, которого никто не совершал. В остальном же всю неделю я свободен. – Он окинул Ребекку бесстыдным взглядом. – А что, есть предложения?

– Конечно. – Ее ладонь легла ему на промежность. – Все мысли лишь о том, что у меня в руке.

– А у меня на уме только ты. – Окинув зал беглым взглядом, Найл поцеловал ее в щеку.

– На этой неделе у нас ежегодная конференция по продажам. В «Гранд-отеле» Истборна. – Ребекка надавила чуть сильнее, и Найл тяжело задышал. – Муженек, конечно же, не составит мне компанию. Он в отъезде. В четверг у меня доклад, затем надо появиться на ужине… Но я подумала, что поздно вечером, когда сбегу, можно устроить приятное рандеву. Если ты не против.

– У тебя? В гостинице?

– Нет, там многовато любопытных глаз, – покачала головой она. – Я подумаю. Хочу что-то безумное, сумасшедшее, невероятно романтичное.

– Мне нравится. – Найл так распалился, что едва мог говорить.

– Я напишу тебе. Ближе к ночи, когда никого не будет рядом. Разложу задние сиденья «ренджи», а ты захватишь бутылку просекко и бокалы.

– В котором часу?

– Как только смогу уйти, не нарушив приличий. Наверное, ближе к полуночи. Как тебе план?

Ребекка хлопнула его по мошонке, и Найл вздрогнул.

– Великолепно.

– Лучший план, что ты когда-либо слышал?

– Не то слово.

Украдкой оглянувшись и проверив, нет ли поблизости коллег, Ребекка чмокнула его в щеку.

– Непременно приезжай, куда скажу.

99

9 сентября, понедельник

В конференц-зале за спиной у Роя Грейса появилась четвертая доска с надписью «Ребекка Уоткинс» и тремя фотографиями, сделанными группой наблюдения: двумя фото Ребекки, снятыми через длиннофокусный объектив, и еще одним, где они с Найлом идут по улице. Ниже помещалась частично заполненная таблица семейных связей и прочих контактов.

Было пять вечера. В зале собралась вся рабочая группа. Наконец Грейс отвлекся от своих заметок.

– Двенадцатый брифинг по операции «Лагуна» объявляется открытым. У следствия появились новые существенные вводные. Начну с неприятной новости: