Слепец физически ощутил страх Морина раньше, чем услышал его сдавленный вопль. Приставала сидел у него за спиной, но Слепец отлично представлял его себе - сжавшегося в комочек, вцепившегося руками в края "колыбели".
– Бояться нечего, - спокойно крикнул сквозь свист ветра Даинголд. - Полет пройдет абсолютно безопасно. Однако тем, кто летит в первый раз, не рекомендуется смотреть вниз…
– Хорошо тому, кто смотреть и не может! - воскликнул Слепец, надеясь позабавить Морина и тем отвлечь его от неприятных ощущений. Сам он, как ни старался, не мог представить себе, на что похож этот волшебный полет. Лишенный запахов, холодный воздух с силой бил в лицо и трепал волосы, и оттого сначала стало казаться, что их необычайно быстро несет в повозке с упругими рессорами конная упряжка. Однако, движение было слишком мягким… Даже если повозка понесется по такой прекрасной дороге, как Великий Тракт, никогда ее ход не будет столь плавным.
– Нам долго лететь? - почти плача, закричал Приставала. Зная его, можно было даже удивиться, как он нашел в себе силы открыть рот.
– Погляди вперед и направо, - посоветовал Даинголд. - Хоть облачность и густая, если ты обладаешь острым зрением, то сможешь увидеть силуэт Горы. Хотя, это ни о чем не говорит. Неопытный глаз обманут ее размеры.
– На вершине Горы стоит замок Мездоса? - спросил Слепец.
– Нет, сама Гора и есть замок. Он огромен… Там хватает места и для роскошных палат самого чародея, и для жилья его многочисленных слуг. Армия тоже расквартирована там.
– Значит, солдатам, которых мы оставили у стены, придется долго идти туда пешком?
– Придется. Летунов на всех не хватает - в них полетят только раненые.
– А как же город? Мы не договорили - какова была его судьба?
– Несколько месяцев назад, когда появились первые чудовища, город подвергся их нашествию. Произошло все очень неожиданно, и нападения начались сразу во многих местах, так что оказать Борту помощь мы не смогли. Городские власти немедленно прокляли Мездоса, обвинили его, и горожане настолько озлобились, что никакой помощи не принимали. Напротив, они перебили солдат, посланных для отражения следующей атаки. Это было просто ужасно - по описаниям немногих выживших. Некоторых воинов озверевшая толпа растерзала на месте, других связали и предали мучительной казни на городской площади. Наши люди тщетно пытались предупредить горожан о надвигающейся опасности, ибо на сей раз на них надвигалось огромное войско чудовищ. Но их не слушали. Одного за другим выводили на помост перед буйствующей толпой и колесовали. Жертв было много: последних с трудом доводили до лобного места, так как они скользили в густом потоке крови своих товарищей… Тем временем, пока почти все взрослое население собралось на кровавую пирушку, в город без помех ворвались чудовища. Когда казни кончились, горожане вдруг с ужасом обнаружили, что сами стали жертвами. Мало у кого было оружие или броня; многие были просто пьяны и едва держались на ногах. Чудовища прошлись по площади, как косцы по июльскому травяному лугу, полному сочной, высокой травы… Вскоре все там было заполнено булькающей черной массой, похожей на страшный суп - то было море крови, наполненное кусками расчлененных тел, - даже сквозь свист ветра было слышно, как тяжело вздохнул Даинголд. Рассказ и в самом деле был страшен - и Слепец, как наяву, представил себе колышущееся в дрожащем свете сотни факелов черное полужидкое месиво, а посреди него - высокий помост, залитый той же самой густой кровью. И жутких, покрытых дрожащими тенями монстров, бродивших в поисках новых жертв… Однако, повествование Даинголда на этом не закончилось. - Мне рассказывал обо всем этом мой друг, Спак. Он тоже тысячный, как и я, и ему выпала страшная доля командовать теми воинами, которых послали в проклятый Борт. Его самого городские начальники взяли в плен, надеясь содержать в качестве заложника. Он сидел в высокой башне, прижавшись лицом к толстым прутьям решетки, и в мельчайших подробностях видел сначала казнь своих солдат, а потом массовую гибель горожан. Он стал совершенно седым… Тогда он уже не надеялся выжить, но, оказалось, что чудовища не заходят внутрь зданий. Все, кто не выходил из дома, или догадался спрятаться туда, уцелели. Утром чудовища покинули город, а от Мездоса прибыл еще один отряд. Он спас Спака из темницы и вывел под конвоем немногих уцелевших горожан, в основном, стариков и детей. Они и сейчас живут в Замке… А вот двух наполовину сошедших с ума толстяков из муниципалитета казнили, хотя они уже не испытывали перед смертью должного страха…
– Страшная история, - заключил Слепец. - А как же деревни, которые лежали в окрестностях Борта? Ведь не бывает, чтобы город стоял в гордом одиночестве…
– Из некоторых мы смогли спасти жителей, из других они успели сбежать сами. Однако в тех, что стоят ближе к краю, теперь только заметенные снегом улицы, разбитые в щепки дома, а внутри - замерзшие останки крестьян. Я лично видел одну такую деревушку, и запомнил ее на всю жизнь. Вот почему ты, мечом убивший чудовище, вызываешь у меня уважение и заслуживаешь доверия - хотя я тебя совершенно не знаю.
– Откуда же берутся эти твари? - Слепец спросил, несмотря на то, что уже задавал этот вопрос раньше.
– Они выходят прямо из неба, там, на краю Мира, где голубая стена встает из земли. Ты когда-нибудь был в подобном месте? Если шагнуть в ту голубизну, ничто не задержит тебя - но сам ты бесследно исчезнешь. Монстры появляются из нее и начинают слоняться по округе, медленно продвигаясь на запад - то в одиночку, то собираясь в большие стаи, которыми словно бы кто-то управляет. Они убивают на своем пути каждого встреченного человека, и стараются разрушить все, сделанное человеческими руками… Твари вроде той, что убил ты, тупы, хотя и малоуязвимы для обычного оружия. Но есть другие, похожие на огромных улиток без панциря. Они явно обладают разумом. Они вызывают метели и снегопады, под завесами которых атакуют. Они создают новых чудищ из снега и льда, или протягивают свои щупальца далеко под землей, а потом высовываются наружу - у рвут человека на части.
– Я видел таких, - кивнул головой Слепец.
– Очень трудно воевать с этой ордой - словно бьешься против одного чудовища с тысячью голов. Отсечешь одну - новая вырастает в другом месте. Мы потеряли уже столько воинов!
Их невеселая беседа была прервана воплем Приставалы:
– Глядите! Глядите! Мы падаем прямо на гору! Сейчас разобьемся!!!
Действительно, их летун быстро снижался, приближаясь к длинному и узкому карнизу, выше и ниже которого стояли отвесные серые стены. Ничего другого в пелене плотного тумана - или облака? - разглядеть нельзя было. Впрочем, нет. Слепец вдруг ощутил в себе способность "видеть", покинувшую его некоторое время назад. Внутреннему оку не могла помешать никакая облачность: вдалеке, наверное, в тысяче шагов от места их приземления, отвесная стена кончалась, и ее сменял крутой, невообразимо длинный склон. По нему гигантскими петлями змеилась дорога, ведущая к воротам, которые по сравнению со стенами казались крошечными, не больше мышиной норки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
