девочка! Я знал, что ты справишься, — с гордостью говорит он. Я практически могу представить широкую улыбку, расползающуюся по его лицу.
— Спасибо. Я пыталась сохранять спокойствие, но думаю, что улыбалась как идиотка всё это время. — Я смеюсь.
— Ты заслужила это. Ты так много работала ради этого, и им повезло, что ты у них есть.
Моя улыбка смягчается. — Я подумала, может быть, завтра вечером, когда мы с Мауро приедем навестить тебя, мы сможем отметить это мороженым, если ты будешь не против, — предлагаю я.
— Я с нетерпением жду этого. Я чувствую себя лучше, чем за долгое время. — Его слова приносят утешение моему сердцу, заставляя меня быть благодарной за каждый день, проведённый с ним. — Но мне пора идти на партию в шахматы. Просто хотел узнать, как ты. Передай привет моему любимому зятю. Я люблю тебя, Алина.
— Передам. И я люблю тебя, пап.
Я заканчиваю звонок, приближаясь к дому, и вижу припаркованные в дальнем конце строительные машины. Мауро не упоминал, что планирует проводить какие-то работы.
Я останавливаюсь у входа и поворачиваюсь на сиденье, чтобы взять папку с ориентацией с пассажирского сиденья. Я не могу удержаться от небольшого счастливого танца, читая слова на первой странице: «Добро пожаловать в академию Грейхейвен».
Я официально стану учителем!
Я засовываю папку в сумку и выхожу из машины. Впервые за вечность на земле нет снега.
Когда я подхожу к двери, она распахивается передо мной, открывая мужчину в ярко-жёлтой каске. Он видит меня и опускает подбородок, говоря: — Добрый день, миссис Алари, — прежде чем пройти мимо и направиться прямо к боковой стороне дома.
Хм.
Я вхожу через входную дверь, как раз когда появляется Джои, быстро кивая в знак приветствия.
— Мауро в главной спальне, — сообщает он мне.
— Спасибо.
Звук близкого молотка привлекает моё внимание, и я оглядываюсь.
— Ты случайно не знаешь, что происходит?
— Понятия не имею, — отвечает он. — Похоже, он, возможно, пристраивает пристройку к дому. — С этими словами он обходит меня и выходит.
Пристройку для чего?
Я оставляю сумку у входа и направляюсь прямо в нашу спальню, толкая дверь и находя её пустой. Звук льющейся воды из ванной комнаты привлекает моё внимание, и я прохожу дальше в комнату, приближаясь к приоткрытой двери. Мои пальцы прижимаются к дереву, пока не появляется Мауро без рубашки, стоящий перед раковиной с бритвой в руке и пеной, размазанной по половине лица.
Я прислоняюсь к дверному косяку, наслаждаясь видом. Мои глаза жадно скользят по каждому рельефному мускулу, ценя каждый дюйм мужчины передо мной.
Как мне так повезло?
Мауро ловит мой взгляд в зеркале ванной и усмехается.
«Иди сюда, жена».
Я улыбаюсь, колеблюсь, но затем вхожу внутрь.
— Хочешь помогу с этим?
Он вопросительно смотрит на бритву в своей руке, а затем на меня. Ему требуется короткое мгновение, но затем его рука протягивается ко мне, предлагая мне бритву. Я быстро понимаю, что разница в росте может создать трудности, поэтому я располагаюсь спиной к краю стойки и кладу на неё ладони, поднимаясь, пока не сажусь перед ним.
Он встаёт между моих ног, и я обхватываю пальцами холодный металл, осторожно обращаясь с острым лезвием. Его руки скользят вверх по моим бёдрам, его большой палец медленно касается внутренней стороны моей ноги.
— Будь спокоен, муж. — Я кладу одну руку на его гладко выбритую щёку для равновесия, осматривая участок, который всё ещё нуждается во внимании. — Я не отношусь легкомысленно к твоему доверию, — тихо говорю я, зная, как важен этот момент. Что-то обыденное для большинства. Но что-то ключевое для нас.
Пока его глаза остаются на мне, я осторожно провожу лезвием по его коже, используя нежные и точные движения, не останавливаясь, пока не остаюсь довольна своей работой.
— Готово, — замечаю я, роняя бритву в раковину и берясь за ткань. Я осторожно провожу ею по его коже, удаляя остатки пены для бритья. Сдвинувшись вперёд, я прижимаюсь губами к его самому заметному шраму, задерживаясь на мгновение, прежде чем откинуться назад.
В тот же миг, как я бросаю полотенце, его губы находят мои во всепоглощающем поцелуе, который оставляет меня бездыханной, а моё тело тает под его прикосновением. Проходит несколько секунд, прежде чем он отстраняется, его глаза смотрят на меня с такой любовью, плывущей по тёмным радужкам.
«Спасибо».
Я накрываю его щёки ладонями, наклоняясь вперёд, чтобы провести губами по его.
— Всегда пожалуйста.
Он целует меня в висок и затем выпрямляется.
«Как прошло собеседование?»
Я закусываю нижнюю губу, сражаясь с улыбкой, которая хочет овладеть моим лицом, и даю себе несколько секунд, прежде чем сказать: — Я получила работу.
Широкая улыбка мгновенно озаряет его лицо, когда он обхватывает меня руками, кружа меня в своих объятиях.
— Мауро! — кричу я. — Ты поранишься!
Он медленно останавливается, опуская меня на ноги. Наклонившись, он проводит губами по моему уху. — Горжусь, — говорит он хриплым шёпотом.
Влажность застилает мои глаза.
— Спасибо. — Я провожу руками по его груди, останавливаясь прямо над его сердцем. — За всё.
Он прижимается губами к моему виску, когда мы держим друг друга, смакуя этот момент.
Громкий стук, похожий на падение листа фанеры, привлекает моё внимание к двери.
— Мауро? — Я поднимаю голову. — Что происходит?
Он тянется за своей рубашкой, висящей рядом, и, надев её, берёт меня за руку, переплетая наши пальцы, прежде чем вывести меня из ванной. Мы проходим через дом и выходим на улицу, где несколько мужчин работают над проектом. Взмахом руки он отпускает их, и они быстро разбегаются, исчезая из виду.
Он останавливается и поворачивается ко мне лицом. Его ладонь покоится на груди, когда он делает глубокий вдох, затем показывает жестами: «Алина, я отдал бы тебе мир, если бы мог. Но пока я не придумаю, как это сделать, я дарю тебе это».
Моё сердце бешено колотится, когда я оглядываюсь.
— Даришь мне что?
«Дом для твоего отца».
Маленький вздох слетает с моих губ. — Что?
Он берёт мою руку в свою и подносит к своим губам, целуя кольцо, прежде чем прижать мою ладонь к своей груди. Я чувствую биение его сердца, отражающее моё собственное.
«Ты — моё сердце, Алина».
Он кладёт свою руку поверх моей и средним пальцем дважды постукивает
