— Кот где?
— Запер, ты же сам просил сберечь.
— Слава богу.
— Отставить тереть о котах! — вмешался ранее уже представившийся Володе Фидель. — Доложить обстановку.
Доклад занял пять минут, ещё минута ушла у спецназовцев на обсуждение деталей.
Мы идём почти налегке.
А ведь изначально взрывать собирались! Нет, не подземное бомбоубежище, конечно, о котором и слыхом не слыхивали, а ту самую тесловскую батарейку… Сейчас стало немного проще, взрывчатка в промышленных объёмах не нужна, такой комплекс нужно сохранить, самим пригодится. Тем более, с действующей энергосистемой.
Потом мы перебежали через крошечный дворик в другое помещение, тоже подвальное, где склонились у стола над большой схемой убежища. Признаюсь, я плоховато врубался, ещё не вполне привыкнув к столь быстрой смене боевой обстановки и постоянному возникновению новых задач.
— Остальное будем решать оперативно, — закончил короткое совещание Димка. — Проверить фонари. Гранат берите столько, сколько унесёте. Ничто так не прочищает инопланетные мозги, как пара вовремя брошенных РГД. Прежде чем вкатить в проём гранату, успейте убедиться, что там нет препятствия в виде поставленного ящика или ещё чего — отскочит вам под ноги. Магазины в автоматах заменить на новые, аккумуляторы в рациях тоже, под землёй антенны будут жрать энергию в поисках… Работать только в гарнитурах, шапочки натяните поглубже и вообще берегите уши, оглохнете. Поэтому больше внимания уделять жестам. Вам работать парами, толпой не ходить. Прикрывайте друг друга постоянно… Третья группа за нами, разбег по моей команде. Вперёд!
На крутой каменной лестнице, уходящей далеко подземно, было темно, как в аду, хотя везде по стенам параллельно жгутам проводов тянулись лампы освещения. Идти нужно было тихо, но быстро, в этой ситуации свет тактических фонарей помогал плохо Блеск уголков из нержавейки, набитых на рёбра ступеней, больше слепил, чем указывал, куда ступить ноге. Наконец мы оказались в полутёмном помещении, освещённом тусклыми светильниками в защитных колпаках.
— Пришли, — радостно объявил Ульянов, — вот тут я и живу.
Это был подвал бункерного типа, ровно такой, каким я его и представлял, играя в компьютерные игры. Довольно широкий, можно сказать, просторный. В углах лепились друг к другу металлические шкафы, сбоку виднелись двери в санузлы и ниши с несколькими спальными местами, затянутые брезентовыми шторками. В дальнем углу стояли массивные агрегаты систем жизнеобеспечения, а также самодельная печка-буржуйка, труба от которой уходила куда-то в потолок. Как вскоре выяснилось, здесь же находились склады со спасательным и противопожарным оборудованием и спасательным снаряжением, приличного размера аптека и питание.
Рядом, показывая пальцем на уфолога, тихо хрюкнул Манченко. Да уж, с оттопыренными от гранат карманами и подсумками, с тяжёлым рюкзаком за спиной Негадов был похож на беременного таракана. Я, наверняка, выглядел ничуть не лучше, а чувствовал себя перегруженным ишаком. На нашем фоне крымские спецназовцы смотрелись лихо. Вроде бы, ничего такого, чего я не видел, у них не было: хорошие коллиматоры, фонари, оружие вообще в полном обвесе… Только всё это — пятнистые комбезы, разгрузочные системы, сферы и стволы выглядели на них очень органично, казалось, что вся эта сбруя ничего не весит. Парни чувствовали себя в ней так же уютно, как городской обыватель в махровом халате и пушистых тапках.
— Где шлюз? — спросил Брашпиль, быстро осмотревшись, он явно не собирался терять времени.
— За стенкой, вот тут, — подшагнув ближе, спасатель уцепил что-то рукой и ловко оттянул часть фальшстены.
Ох ты ж… Ещё один лаз, уже короткий.
— Я за кремальеры, Брашпиль у двери, Ульянов рядом, следи за необычным, ты единственный, кто там был, потом уходишь за спину, — размяв плечи и пару раз присев, Фидель, внимательно посмотрел на всех нас, покачал головой и что-то сокрушённо буркнул себе под нос. — Чего теперь… Макс, прикрывай.
Тяжёлая бронированная дверь, усиленная выгнутым листом толстого железа, отплыла в сторону, Брашпиль послал туда луч и шагнул вперёд. Лишь стоило ему переступить порог, как сразу же совсем рядом тихо, но очень тревожно завыла сирена. От неожиданности резко присел в изготовке, целясь в глубину помещения.
— Сигнализация, это нормально, никак заглушить не могу, — пояснил Володя. — За второй дверью уже ничего не слышно. А лучше тут подождать, смолкнет.
— Предупреждать надо, в следующий раз в глаз дам, — серьёзно предупредил его Фидель.
Через минуту сирена смолкла, и обе группы медленно пошли вперёд, метров примерно через сотню остановившись возле двух открытых лифтов. Справа и слева от них было по широкой двустворчатой двери, здесь пути групп расходились.
— Ну что, готовы, бойцы? Тогда разбегаемся, встреча в центральном зале. И чтобы без подвигов! — отдал последнюю команду Димка.
Я держался за плечо уфолога, а за мое крепко держался Данька, пока что мы, несмотря на приказ Фиделя, шли все вместе. Тупо не вижу, куда нам расходиться в таком тесной и тёмной кишке! К моему удивлению, пол в тоннеле был гладкий, ни мусоринки, ни пылинки, словно его кто-то регулярно подметал. Несколько непривычно, в других помещениях мусор всё-таки был. Очень темно. Я ничего не видел, даже то, что было под носом, скрывала мгла. И тепловизоры особо не помогают, зараза, в этом чёртовой подземелье всё имеет одинаковую стабильную температуру.
— И что ты там видишь сейчас? — не выдержал за спиной Манченко.
— Хрена лысого, — ответствовал Негадов. — Скорее всего, опять дверь какая-нибудь.
— Кто-нибудь карту-то помнит, огольцы? — вопросил из тыла шкипер.
— Смутно, очень смутно, — признался я. — Помню, что в тоннеле нужно всё время держаться правой стороны, направо и поворачивать, зачищая всё подряд.
— Во мы спецназовцы крутые! — обрадовался дед. — Никто ничего толком не помнит!
— Цыть!
— Я, вообще-то, не на спецназовца учился, Егор, — обиженно заявил мне уфолог.
— Да прекратите вы! Добазаримся, что накроют! — разозлился я.
Где-то далеко раздался хлопок, за ним сразу последовали ещё три.
— Гранаты? — шёпотом спросил Данька.
— Кое-кто уже геройски воюет, так без нас севастопольцы всё и зачистят, — занудил Будко. — А мы тут всё ещё задницы о бетон трём.
— Чё вы разнылись? — всё тем же шёпотом нервно сказал Данила Манченко. — Я всё помню, скоро будет большое фойе, в каждой стене пять дверей в комнаты.
— Вот там-то нас и встретят, — пообещал вредный дед.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
