новостях в качестве социальной рекламы – вы, наверно, много раз видели этого персонажа и помните его тяжелый пристальный взгляд.
– На подножном корму круглый год! Хватает и мне, и родне!
Меня поначалу тоже пытались использовать в соцрекламе. Приходилось вести с этим вертухаем беседы, отрывки из которых транслировали в новостях. Понятно, что говорить с ботом следовало очень осторожно.
Во время своих визитов на мой хутор вертухай усаживался на плетень, закуривал папиросу (сердобольские статистики в это время пришли к выводу, что массовое курение способно привести к экономии картошки в национальном масштабе – но не учли, что табак в семь раз затратнее) и начинал интересоваться моими политическими взглядами. Это утомляло. Если политические взгляды и были у меня до тюрьмы, то полностью пропали вместе с телом.
Разговор с тремя служебными мегатюрингами требует осторожности. У сердоболов постоянно выходят новые законы, по которым сами знаете что, а за каждым словом ведь не уследишь. Лучше помалкивать.
Вскоре бритый вертухай получил еще одну медиа-функцию: стал проводить в интернатах «Юный Конник» утреннюю зарядку на плацу – видели, конечно, эти упражнения для деревянного меча и палки-лошадки. Затем в комплект добавили саженец, привязываемый к спине, и дали гимнастике название «Пилатес» – в честь победоносной римской конницы, как геополитично объяснили в утюге.
Но ко мне вертухай ходил все равно, при необходимости раздваиваясь. Мощность позволяла.
Уходя, бот каждый раз оставлял шестьдесят четыре томика Есенина (видимо, в его скрипте содержался шестнадцатеричный баг), и я складывал их в стопки на заднем дворе.
Вы, думаю, видели мою фотку с этим вертухаем. Мы стоим у бревенчатой стены под кумачовым плакатом:
РОССИЯ, МИР, ВЕТРОГЕНЕЗИС!
Стена настоящая. Аватар тоже мой. А вот плаката там не было. И папиросы у меня во рту тоже.
Я не хочу сказать, что мне было плохо на этом хуторе, нет. В российском экзистенциальном опыте много светлого несмотря на все усилия властей. Услышишь по радио, как детский хор поет «Ветерок», глянешь на юных велосипедистов с проселка, и в глазах уже слезы. Куда они только катят – милые, глупые… Но раз уже вывалился в этот мир, жизнь не остановить.
На «Гнойном» по поводу моего приезда вышла разгромная статья «Возвращение блудливого деда».
В чем меня упрекали? Да, солдатом партии я не стал (так и не понял, кстати, какую именно они имели в виду). Но я до сих пор не уверен, что это мой недостаток. Согласен, эпоха сформировала мою личность – иначе в современном мире не бывает. Но мне эта личность со своим ментальным барахлом особо и не нужна. Ежедневно выскребаю, а к вечеру все равно нарастает.
«Гнойного» было так же мерзко читать, как и до моей отсидки. Но что делать – пока я сидел, всех рептильных влиятелей прибрали к рукам сердоболы (будете смеяться, но «Гнойный» таки успел получить этот заветный статус).
Кстати, сейчас сердоболы уже не ставят свою черную метку просто так, потому что их клеймо – это как хороший заграничный паспорт, и за него надо заносить. А в мое время достаточно было доноса, что ты против ветрогенезиса и у тебя дома есть черепаха. Люди специально покупали черепах, и одно время шутили, что это как еврейская жена в карбоне. Но времена меняются, и не в лучшую сторону. Я дал интервью каналу «Национальный Логос» (у них интересный инкубус на заставке, а вот Россия в виде спящей красавицы – это как-то банально), провел встречу с лошадиными генетиками, изучил последние топовые вбойки.
Еще я проскроллил региональный каталог электронных проституток (не впечатлил), скачал несколько свежих анальных патчей для Афифы (скука, поручик), попробовал даже соблазнить холопку из реального коровника через имплант другого холопа (пришлось покупать дорогой софт и платить хакерам, а так все то же самое).
В общем, я пожил сельской русской жизнью у всех на виду, и постепенно меня оставили в покое. А потом началось сами помните что.
Все, о чем рассказывал барон, оказалось правдой.
Девочки в белых платьицах, майнящие гринкоин на велорамах, скандинавские саги, белые бурки, ромашки, вот это все. Вы столько раз видели, что повторять нет смысла. На мой вкус, кстати, поют они ничего – это была хорошая мысль насчет саг.
Мировое внимание было теперь приковано к переходу на тунберг, он же гринкоин.
Отчизна ответила тоже знаете чем – ввела деревяк. Вот просто наклонила всех (в смысле нас с тобой, бро) и ввела. Многие потеряли свои боливары и винили, конечно, нас с Гердой. Винят до сих пор, и формально это правда, так что имя мое до сих пор покрыто позором. С другой стороны, для некоторых я герой. В общем, решайте сами.
Но больше всего в те дни меня поразило другое. Помните сообщение канала «Безжалостный феллатор» про Ходорковского на галере? Никто не думал, но оказалось, что это правда. Только не в том смысле, в каком сообщал канал.
Именно так у нас оформили национальный майнинг.
Тут возможны два объяснения. Самое вероятное – кто-то продал «Безжалостному феллатору» секретную информацию, а канал просто не понял, о чем речь.
Мощнопожатный ведь говорил барону Ротшильду, что наш национальный майнинг должен соответствовать духу справедливости, которую так ценит глубинный народ. Видимо, в это время справедливость как раз оформляли. Построили огромную телестудию с подвешенной в воздухе галерой с электрогенератором, где сто биохелперов, принимающих себя за клеветников России из-за принудительной имплант-прокачки, сидят на ручках от швабр – и гребут, гребут, гребут, направляя наш мирный корабль в светлое будущее. Все они выращены в Виннице по реальным геномам – одного позвали из криокамеры, другого из могилки.
Говорят, среди майнеров много капитанов бизнеса и деятелей культуры, но установить, кто где сидит, трудно, потому что по гуманитарным причинам на головах у них мешки с номерами.
«Ходорами» их называют условно, главным образом из-за культурного эха моего обмена. Настоящий список гребцов засекречен и регулярно сливается через «Ватинформ». И список, и трансляцию вы видели сами.
Другое объяснение такое: изначально сердоболы планировали оформить майнинг как-то иначе – но после моего обмена и сопровождавшей его медиа-истерики решили действовать по удавшейся схеме. Наверно, рассчитывали на дополнительные уступки от «Открытого Мозга». Но новую партию био-ходорковских никто у них выменивать не стал.
Обычные граждане в это время занимались в основном тем, что вынимали из известного места занозы от деревяка, который с первого дня стали называть еще и «ходором».
Очень вероятно, что происходящее было согласовано с «Открытым Мозгом», хотя медиа визжали
