Были разные горе-исследователи… Больше шуму наделали, чем пользы. – Савва сморщился.
– У «Франкенштейна» Мэри Шелли ноги оттуда растут. – Отметил Драган.
Сотовый в кармане завибрировал, оповещая об смс.
Алекс – фото с гамбургером.
«С утра хотел стать веганом. В обед передумал».
«В следующей жизни будешь коровой», – набила я в ответ.
«Если в Индии, согласен».
«Нет, в России-матушке. Холодный сарай, две дойки в день, раз в год – к быку».
«Ужас! Убедила, я снова веган». «Увидимся сегодня?».«Я за городом».
«А вечером?». «Можно приехать?». «Соскучился безумно!».
Улыбаясь, я оправила «Да», подняла глаза и врезалась в полный боли взгляд Горана. Черт, он однозначно все понял!
– А у Охотников не было таких исследований? – само собой сорвалось с губ, как ни в чем ни бывало.
Иногда новая Саяна пугала даже меня саму!
– Вряд ли, они раньше по старинке нас просто убивали, не до этого было. – Ответил Савва.
– Ясно. – Я кивнула и умолкла, поняв, что ценной информации из них не вытяну.
Мысли ускакали по всем направлениям сразу.
Мужчины допили чай и пошли осматривать «владения» Саввы. А я взялась наводить порядок – сложила плед на диване, подмела пол и перемыла посуду после чаепития, надеясь, что этот старый трюк сработает – обычно стоило занять руки приборкой, как мысли упорядочивались, и находилось решение.
Но в этот раз не помогло. Смирившись, я начала протирать чашки насухо, как любит Савва.
– Помочь? – Горан подошел ко мне.
– Нет.
– Саяна, откуда такой интерес к санклитской крови?
– А нужна причина?
– Ты что-то не договариваешь, родная.
– Драган, тебе пора ехать домой.
– Как скажешь. Будь осторожна, хорошо?
Стоило одному уйти, как появился другой.
– Ну, хозяюшка моя, и что это за вопросы о крови? – Савва прищурился.
– Вы сговорились? – сняв фартук, фыркнула я.
– Просто мы оба тебя любим и беспокоимся. Ты, кстати, тоже любишь Горана, дочка.
– Скорее, эта любовь медленно умирает. – Пришлось признать мне. – Осталось немного.
– Уверена, что хочешь ее смерти?
– Понятия не имею. – Честно ответила я, пожав плечами.
– Знаешь, есть такая легенда о флейте, которую никто не мог заставить петь. – Савва уселся в любимое скрипучее кресло. – Но однажды поднялся сильный ветер, и она спела самую прекрасную мелодию на свете. Прости, я не мастак истории рассказывать. Но суть, думаю, ты поняла. Горан – твой ветер. А ты – его.
– Тогда мы оба флейты? – я хитро прищурилась.
– Не придирайся к словам, дочь!
– Хорошо, давай серьезно. Савва, у меня внутри только боль.
– Это пройдет. Когда из крана долго текла горячая вода, а ты переключила на холодную, пройдет время, прежде чем горячая стечет и пойдет холодная, ведь так?
– Метафора с флейтой была красивее!
– И как тебя Драган терпит? – усмехаясь, Савва покачал головой.
– Важнее то, что я его терплю с трудом. Словно возвращаюсь каждый раз в тот день, когда… – фантомная рана в груди вновь заныла.
– А что с Алексом? Ты любишь его?
– Да, но там тоже все сложно. – Мисс Хайд осеклась.
Нельзя говорить ему, что и приемная дочь влюбилась в Охотника!
– Понимаю, с ним ты можешь чувствовать себя все еще человеком.
– И это тоже. – Пробормотала я с облегчением. – Кстати, мне пора. Он вечером приедет в гости.
– Подкинешь старика до дома? – Савва поднялся со стула.
– Конечно. Почему свою машину не купишь, кстати?
– Дочь, я почти тысячу лет проездил в седле. Эти железные чудовища меня пугают.
– Рассказал бы как-нибудь, кстати. Ты ведь столько всего видел!
– Кровь и боль – вот и весь сказ. – Мужчина помрачнел. – Все было совсем не так, как написано в учебниках истории.
– Потому что ее пишут победители.
– Верно! – он с восхищением посмотрел на меня. – Ты такая юная, и такая мудрая!
– Но я все-таки с удовольствием бы послушала!
– Когда-нибудь расскажу.
– Конечно, через пару сотен лет.
– Договорились.
Глава 2 Свежий шрам
Это вечный крест –Менять любовь на миражи…А. Белянин
– Саяна! – Алекс с ходу, стоило только открыть дверь, обнял меня и закружил в воздухе. – Соскучился, сил нет!
– Сумасшедший! – я рассмеялась. – Отпусти уже!
– Целую неделю ведь не виделись! – он осторожно поставил меня на пол и пристально вгляделся в лицо. – Что-то происходит, малышка? Ты меня избегаешь?
– Нет.
– Я обидел тебя?
– Нет.
– Но что-то ведь не так…
– Замолчи. – Я прижалась к нему.
Да, нам скоро придется расстаться. Но не сейчас! Пусть еще хоть один день и ночь будут нашими!
Знакомый вихрь закружил нас, все отошло даже не на второй план, а на десятый, двадцатый… Гори оно все адским огнем, мысли в топку, сомнения в отставку, а самокопание пусть летит в окно!
Но когда Алекс заснул, положив голову на мое плечо, все вышеперечисленное приползло обратно – обозленное, грязное и жаждущее мести. Улежать в постели с таким зверинцем под боком не стоило и пытаться.
Я подошла к окну. Ночь еще заигрывала с сумраком, вившимся около нее, как любовник-неудачник, с которым флиртуют от нечего делать, поддразнивают, задирают, но все равно прогонят рано или поздно.
Подсветка делала купола собора похожими на елочные игрушки на подкладке из синего бархата неба. Как осколки других, давно разбитых украшений, вокруг начинали поблескивать маленькие звездочки.
В который уже раз мне не удавалось избавиться от ощущения чьего-то взгляда. Я давно осознала, что Петербург – живой, привыкла ощущать его одобрение или отторжение, поддержку или равнодушие, но это было что-то иное.
Может, паранойя всему виной из-за чехарды с тенями, мысли о которых загонялись мной в самый дальний ящик подсознания, который скоро, кстати, будет размером с Исаакиевский собор?Взгляд уперся в трехэтажное заброшенное здание. Днем оно добавляло мрачную готическую нотку мистическому колориту вида из квартиры. Сейчас дом словно пялился на меня черными глазницами окон, подозрительно следил за каждым шагом, выжидая удачного момента для…
Для чего? Наброситься и укусить?
Я подавила смех. Крыша едет не спеша, тихо шифером шурша! Хотя, если быть точной, она давно уже улетела со свистом. Не только Драган сходит с ума из-за
