Закона крови. Посадят нас с ним когда-нибудь в одной психушке на веки вечные.
По коже колючим морозцем пробежал озноб. А ведь это вовсе не смешно! Как и то, что в одном из окон что-то промелькнуло. Или показалось? Подскажите кто-нибудь, как отличить, учитывая то, что происходит с новой Саяной в последнее время, реальность от теней, игры воображения и банального обмана зрения?
Сходить проверить, что ли? Я фыркнула, но нелепая идея не отпускала. Что со мной, неуязвимой санклиткой, может случиться? А так хоть от подозрений избавлюсь. Это, конечно, слегка экстравагантный поступок, если не сказать честно – идиотский. Хотя новая Саяна уже не вляпается в очередную беду, как та, которую Горану пришлось вытаскивать со скалы. А, да пошло оно все! Лучше сделать и жалеть, как говорится.
Я быстро надела перевязь с кинжалом – мало ли что, затем джинсы и рубашку, бросила взгляд на Алекса – спит, как ребенок, и спустилась в гостиную. Шнурки на кроссовках удалось завязать только с третьего раза – руки дрожали так, словно решили потанцевать. Я накинула куртку, подхватила связку ключей, смартфон, и выскользнула из дома в ночь.
Темную тишину разбавлял монотонный гул города, для которого остановиться значит умереть, как для акулы. Ветер лениво шелестел в кронах спящих деревьев. Пахло приближающейся осенью – мокрыми листьями с едва уловимой ноткой гнильцы. В доме не горело ни одного окна. Все нормальные люди спали.
А я не люди, я шмель!
Вздернув нос и застегнув куртку – было довольно холодно, мне удалось сделать вид, что важное неотложное дело ждет за углом, и зашагать к заброшенному дому.
Он еще не стал развалинами, но все, что представляло хоть какую-то ценность, из него уже растащили. Фонарик на телефоне высветил обшарпанные стены, похабные надписи и битый кирпич вперемешку с мусором под ногами. Обычное заброшенное здание с соответствующим запахом. Наверняка имеет историческую ценность, но всем плевать. И что я ожидала здесь найти?
Мне уже хотелось уйти, вернуться домой, нырнуть в теплую постель и прижаться к Алексу, как наверху, в соответствии с жанром триллера, раздался шум. Помедлив, я, конечно же, не удержалась.
На втором этаже было почище, но тоже пусто. Побродив немного и проверив «до кучи» третий этаж, где на полу обнаружились две чашки с пакетиками чая – наверное, бомжи эстетствовали, или кого-то на дворовую романтику пробило, я подошла к окну.
Да, отсюда прекрасно видна моя терраса, комната, кухня. Но это не повод страдать приступами паранойи. Проще задернуть шторы и успокоиться.
Все хорошо, можно посмеяться над собой и топать домой. А не то придется объяснять Охотнику, за каким дьяволом я поперлась в ночь на улицу.
Но усмешка на губах быстро погасла, когда в свете фонарика ярко вспыхнула длинная рыжая волосинка. Повиснув на остатках оконной рамы, она трепыхалась, будто живая. Очень длинная, очень. И мне знаком только один человек с рыжими волосами до попы. Вернее, санклитка.
Злата.
Повинуясь вибриссам, я вернулась к чашкам – обе были чуть теплыми на ощупь. Значит, не почудилось. Взгляд действительно был. Еще одна проблема добавилась. Зеленоглазая бестия не намерена оставлять меня в покое. Хорошо, что я уже предупредила Юлию о ней.
И все бы ничего, только вот вряд ли Злата пила чай сразу из двух чашек.
Был кто-то еще.
Но кто?
Вся в тугих раздумьях, как говорит Глеб, я вышла из злосчастного дома и угодила прямиком в объятия взволнованного Алекса.
– Саяна, что ты тут делаешь ночью?
Вполне резонный вопрос.
– Гуляю. – Пришлось огрызнуться мне, потому что логичного ответа в такой ситуации не придумаешь.
А может, лунатиком прикинуться? Черт, поздно.
– Ты прямо как вампир.
Я поперхнулась. Как в морском бое – «ранил». А что, кровь пьет, бессмертна, по ночам гуляет – что за зверюшка? Ответ напрашивается сам собой. Еще чуть-чуть и «убил» бы, догадавшись. Или сначала понял, что я санклит, а потом попытался убить – и уже по-настоящему. Но такой подлости он от меня не ждет. А зря, выходит.
– Пойдем. – Пришлось подхватить Охотника под руку, чтобы он сдвинулся с места.
Мы молча зашагали прочь от развалин. Но не успели отойти и на десяток метров, как услышали сзади хохот. Не быть сегодняшней ночи нормальной, не судьба. Я развернулась.
Стая скинхэдов, штук десять отморозков – людьми назвать язык не поворачивается. От них за версту несет перегаром и опасностью – ибо безмозглые существа непредсказуемы.
Хм, интересная мысль. Может, поэтому Горан всегда говорит, что понятия не имеет, чего от меня ждать? Если так, то в свете нынешней ситуации вынуждена с ним согласиться.
– Эй, красавица, иди к нам, мы веселые! – завопил дурной голос.
Вибриссы заголосили, предупреждая об опасности.
– А то сама не вижу! – прошипела мисс Хайд, прикидывая варианты.
В рукопашную мы с Алексом их уложим. Но существует проклятое «но» – если хоть у одного из них есть нож или пистолет, жизнь Охотника будет в опасности, несмотря на все наши умения.
– Мальчики, давайте жить дружно. – Пробормотала я, потихоньку отступая.
– Саяна, беги. – Напряженно глядя на гогочущую свору, отпускающую сальные шуточки, Алекс попытался прикрыть меня собой.
– Сама могу за себя постоять!
– Верю, но… – в противовес словам он посмотрел с таким снисхождением, словно максимум, что я могла – это кинуть в подонков смартфоном и завизжать.
– Бери половину, посмотрим, кто быстрее управится! – во мне взыграло уязвленное самолюбие.
Сладко улыбаясь, на глазах очередного ошарашенного шовиниста – мне на них везет, мисс Хайд вклинилась в толпу гопников. Что-то мурлыкая в ответ на пошлые заигрывания, дала вибриссам время вычленить наиболее опасных – кто имел при себе оружие, и была неприятно поражена – три пистолета на десятерых, а ножи у каждого.
К тому моменту, как меня начали гладить по попе, один ствол и пара ножей – на всякий случай, перекочевали в мои карманы. Нужна была всего одна секунда, чтобы отпрыгнуть от них, наставить пистолет, и мы с Алексом ушли бы.
Но именно в этот момент Охотник решил спасать свою девушку. Которая совершенно в этом не нуждалась и сама была гораздо опаснее всей банды вместе взятой.
Я его понимала, но этим он все испортил.
Пришлось принимать бой.
Первого я долбанула по башке, отняв у него же бутылку пива. Осколки полетели в разные стороны, парень осел на землю, благоухая дешевым русским напитком, не имеющим
