Мелори и Данте сказали, что лучше нам втроем немного развеяться, так как вскоре времени для этого совсем не будет. Сами же взрослые остались в особняке, решать какие-то свои дела. Когда это говорил Крис, его тон ясно давал понять, что он недоволен тем, что даже теперь у них есть какие-то секреты. Стюарт ведь говорил, что лучше будет открыть все свои тайны друг другу, чтобы потом не было проблем и неожиданностей, но, видно, Мелори с Данте решили пока не спешить откровенничать.
Во всяком случае, я согласилась на игру.
За оставшееся время сделала домашнюю работу на понедельник и, одев свою «игровую» одежду — старые джинсы, футболку и черную кофту — сказала родителям, что иду на ночевку к подруге. Они отпустили без вопросов, но мама попросила еще сходить в магазин за хлебом.
Освободилась я как раз во время начала игры, поэтому, созвонившись с Крисом, пошла по его указаниям к городской ратуше, где в это время выбирал себе жертву Рейн.
Так как нас было всего лишь трое, мы решили сделать простую одиночную игру, где Рейну был охотником, а я с Крисом — надзирателями. Это, естественно, не так весело, как если бы играть двумя командами, но тоже неплохо.
Когда я прибыла к месту назначения, Рейн уже выбрал в жертвы молодую девушку, и, скрывшись за широким дубом, наблюдал за её разговором со средних лет женщиной. Крис затаился в узком темном переулке между магазином одежды и жилым домом. Я, стараясь не привлечь внимание жертвы, быстро прошмыгнула между небольшой толпы подростков к нему.
— Ну как?
— Пока все тихо.
В это время девушка распрощалась с женщиной, глянула время на наручных часах, недовольно бурча под нос, после чего всунула в уши вакуумные наушники и, поклацав на плеере, широким шагом направилась вдоль улицы.
— Черт, жертвы с наушниками всегда самые скучные, — донесся до меня голос Рейна из передатчика, что в это время я цепляла себе на ухо. — Я могу пройти у неё за спиной, а она даже этого не заметит. Ну вот, может припугнуть её? Для азарта.
— Мы играем в преследователя, а не в привидение, — заметила я. — Лучше смотри внимательней. Думаю, враги тоже заметят, что она ничего не слышит, и начнут её преследовать до первого подходящего безлюдного переулка. Такое уже случалось.
— Ладно, не нуди. Я просто пошутил.
Жертва свернула за угол, а за ней быстрым шагом последовал Рейн, держась на безопасном расстоянии. Мы с Крисом сделали то же самое.
— Она идет в сторону спальных районов, — доложил через пять минут Рейн.
— Вижу, — ответил Крис. — Вокруг пока ничего подозрительного не наблюдается, но все равно будь начеку.
Теперь Рейн прятался в переулках, а мы с Крисом взобрались по пожарной лестнице на двухэтажку с плоской крышей.
Девушка шла, качая головой в такт громкой музыке, и совершенно не была напугана темнотой окружающей её улицы. Этот район был мало освещен, и даже нам было трудно следить и за жертвой и за всем окружающим.
Внезапно, краем глаза я заметила странные движения за углом многоэтажки напротив. Сначала я решила, что это был Рейн, но он находился на два дома дальше. Насторожившись, я во все глаза глядела в то место, и через пару секунд, из-за сильной сосредоточенности, вздрогнула, когда оттуда выбежал уличный кот. Облегченно выдохнув, я уже хотела повернуться назад в сторону жертвы, но вдруг из того же угла вышел человек, а за ним еще трое. Все они были взрослыми мужчинами довольно настораживающей внешности: темные куртки, шапки, бутылки пива в руках двоих. Первый направился сразу в сторону нашей жертвы, а трое других озирались по сторонам, явно чтобы предупредить первого, если заметят кого-то.
Рейн отступил на шаг назад в глубь мрака переулка.
— Рейн…
— Вижу, — приглушенным голосом перебил он Криса. — Я чувствую серьезную опасность.
— Может попробовать их как-то отвлечь?
— Рискованно. Они уже в пятнадцати метрах от жертвы.
— Тогда думай быстрее. Если опасность серьезная, нам с Мио придется вступить в игру.
— Нет, я сам все сделаю.
Но Рейн все равно остался во мраке, и до нас донеслось его нерешительное и возмущенное бормотание. Когда мужчин и жертву разделяло меньше десяти метров, он зло чертыхнулся и быстро вышел под освещенный фонарь, шумно шуркая ногами. Звук привлек мужчин и трое из них повернули головы в сторону парня. Рейн стоял и ждал, пока они попереглядываются между собой, озадаченные его внезапным появлением. Это продолжалось довольно долго, и тот первый мужчина уже почти настиг жертву. Тогда Рейн, тихо прошипев «вот тупые», поднял правую руку в весьма непристойном жесте. А вот это уже возмутило мужчин и они окликнули четвертого. Тот наконец-таки остановился и, обернувшись, поглядел сначала на них, потом на Рейна. А парень стоял неподвижно, но теперь выставил обе руки и злорадно ухмыльнулся.
Жертва, которая совершенно ничегошеньки не заметила, продолжила себе непринужденно идти, а мужчины быстрым шагом направились к Рейну. Он не двигался, лишь руки опустил и сунул в карманы.
— Ты чё, мелочь, страх потерял? — гаркнул на него один из мужчин, когда они вчетвером окружили Рейна.
— Во-первых, я не мелочь, — спокойным голосом ответил он, краем глаза заметив, что девушка скрылась в подъезде одного из домов. — А во-вторых… а нет ничего во-вторых.
И со всей дури ударил ногой ближайшего мужчину в пах. Тот, кажется, даже подпрыгнул, после чего резко упал на землю.
— Ах ты!..
Второму договорить помешал кулак Рейна, заехавший ему прямо по почкам. Этот отступил на шаг, но третий, не теряя времени, схватил брюнета за плечо и, развернув к себе, попытался ударить в лицо, но парень успел остановить его кулак и зарядил коленом в живот. Но каким-то образом мужчина остался стоять на месте и, выронив пиво, вцепился другой рукой в Рейна.
— Сильный, гаденыш! — тяжело пропыхтел он.
Мужчина, видно, был знаком с драками, так как быстро блокировал еще один удар ногой Рейна и попытался свалить того на землю. Двое других тем временем медленно приходили в себя, а третий помогал встать тому, кому досталось больше всего.
Рейн брыкался, словно рыба на суше, и видно было, что даже сила умершего слабо помогает ему справиться со здоровым взрослым бугаем. Но каким-то образом ему удалось высвободить одну руку и в следующее мгновение она уже встретилась с лицом державшего его мужчины. Тот отпустил его, отступив на два шага назад, и
