более благородно, чем простая перестрелка. У каждого демона из группы Алана есть свое холодное оружие. У Алана, например, это меч-трость, которую он всегда держит рядом. Вы могли видеть её, когда мы полгода назад были в Ватикане, в штабе демонов. Я тоже получила свое оружие, когда присоединилась к ним. А позже и Данте. Теперь мы с ним против демонов, и единственным, чем мы можем их остановить — это клинками. Так они будут драться с нами, как с равными, что в каком-то смысле даст нам малое, но все же преимущество. Вот только я и Данте давно не держали в руках оружие и нам придется наверстать упущенное упорными тренировками. Ну а вам придется учиться.
Мы втроем уставились на женщину, как на призрака.
— Мы будем драться на мечах? — воскликнул Рейн.
— А о чем я тут, черт возьми, толкую? — рявкнула, не выдержав, Мелори. — Когда демоны начнут ломать границы между нашими мирами, мы нападем на них с оружием в руках. Это их озадачит и привлечет внимание. Они захотят битвы, и мы постараемся забрать у них как можно больше времени, чтобы граница Небес была открыта как можно дольше. Возможно, нам даже удастся кому-то из них башку срубить, это было бы вообще отлично и дало кучу времени. Но, взяв в руки оружие, ваша прежняя жизнь под видом простых подростков кончится. — Тон её голоса не давал усомниться в серьезности сказанных слов. — Попрощайтесь со всем, что вас связывает в этом городе: школа, друзья, знакомые. Если нужно, рассорьтесь со всеми, чтобы потом они не досаждали вам. Ваши документы со школы мы заберем. В крайнем случае, мы даже можем подстроить вашу смерть. — При этом её глаза на секунду остановились на мне. — Когда будете готовы, мы начнем упорные тренировки с оружием и попытаемся что-то предпринять с демонической силой. Бесспорно, шансы выжить после предстоящей битвы ничтожно малы, а если и получится, то нас убьют наши демоны. Только вот сейчас у вас есть шанс сделать что-то по истине великое, что касается не только нас, а и всех, кто когда-либо взмолил дьявола о помощи. Это будет настоящий бой, где нет места сомнению и страху. Но если вы не хотите…
— Нет, хотим! — в один голос воскликнули Крис и Рейн. Да что же с ними такое?
Я молчала, пораженная всем, что услышала и увидела за последний час. Мелори заметила это и взглянула на меня.
— Помни, мы не заставляем тебя в этом участвовать, Мио. Ты вольна сама сделать выбор. Мы примем любое твое решение.
— Да нет, я просто… — я неуверенно потопталась на месте. — Просто это все так звучит. Мечи, драки, границы… Трудно поверить, что все это происходит сейчас. Я даже не до конца привыкла к жизни умершего, а тут такое. Плюс, остается еще школа, друзья, родители. Я не могу просто взять и отказаться от всего этого. Я боюсь. Что если мама узнает о том, что со мной происходит? Она же только приехала и очень волнуется за меня. Подстроить свою смерть? Да как же… Я не знаю, что делать.
Мне сдавалось, будто сейчас мне не восемнадцать, а десять лет. Я нервно кусала губу и, казалось, только сейчас начала осознавать всю сложившуюся ситуацию. Мелори, Крис и Рейн смотрели на меня, а мне хотелось убежать, спрятаться от этих взглядов, избежать этих вопросов. Я сказала, что готова умереть, но, как оказалось, просто обманула и себя и их. И теперь мне захотелось просто упасть, зарыться лицом в ладони и зареветь, чтобы кто-то другой принял за меня решение, чтобы мне осталось просто беспрекословно выполнить его. Лучше бы Мелори заставила меня, лучше бы она не давала мне право выбирать, а назвала этот будущий бой обязательством, которое я должна выполнить вместе с ними. Не хочу выбирать, не хочу решать. Неужели они не понимают, что я все еще человек, у которого есть нормальная жизнь и есть друзья с родителями, которых я не могу просто так оставить?!
Почему всего неделю назад я легко раздумывала о том, как лучше подстроить свою смерть, а теперь, когда пришло время взаправду принимать решение отказа от своей жизни, я позорно струсила? Это сложно, слишком сложно!
— Можно мне подумать? — дрожащим голосом попросила я, стараясь подавить в груди нарастающую боль.
Мелори кивнула.
— Обдумай все хорошенько, чтобы не было о чем потом жалеть.
Я пробормотала что-то вроде спасибо и, не в силах тут больше находится, быстрым шагом вышла из комнаты.
Лестница почему-то показалась мне убийственно длинной, и когда я наконец-то выбралась из её мрака наружу в кухню особняка, у меня было чувство, будто я глотнула свежего воздуха после долгого погружения в воду.
Но тело перестало дрожать только после того, как я вышла из особняка на улицу. Я остановилась, дав боли в груди приутихнуть, и постаралась просто ни о чем не думать.
Небо чернело от грозовых туч, и ни звезд, ни луны не было видно. Наверное, опять пойдет дождь. Я подняла голову вверх, вглядываясь в небесную черноту, но небо не могло подсказать ответы на терзающие меня вопросы, и я безнадежно опустила взгляд. А чего еще ожидать? Никто не решит это за меня. А я… я слишком сильно переоценила себя. Глупое, наивное дитя.
Я еще стояла возле ворот особняка, когда входная дверь открылась, и на улицу выбежал Крис. Найдя меня взглядом и убедившись, что я стою на месте, он сменил бег на шаг.
— И что это было?
Я не поняла его вопроса, да и не хотела отгадывать, поэтому мой ответ прозвучал слегка раздраженно.
— О чем ты?
— Почему ты заколебалась? Мы же вроде все единогласно решили, что будем сражаться до конца. Так почему сейчас вдруг отступаешь?
И что ему ответить на это? Что я струсила? Что только увидев настоящее оружие я поняла, насколько все серьезно? Что я таки боюсь смерти?
— Не знаю, — был мой ответ парню после недолгого молчания. — Я просто не уверена.
— Не уверена, что хочешь сражаться? Или что сможешь сражаться? Да брось! Давай, Фёрт сделает тебе оружие, мы начнем тренироваться, и все будет круто!
— Ты считаешь, что это игра?! — не выдержав, воскликнула я. — Для тебя это все просто забава?! Я хочу спросить тебя, Крис, сколько лет ты уже умерший?
— Эм… примерно семьдесят, — ответил он, озадаченный моим внезапным взрывом.
— А сколько тебе
