Интересно, что некоторые руководители служб УВД, в основном хозяйственно независимые от УВД, по примеру Комарина сами создали подобные прослушивающие системы в своих службах. И надо было быть очень внимательным и постоянно готовым, чтобы не забыться и не наболтать себе во вред. Кстати, это удавалось далеко не всем и не всегда, но были и такие, которые, догадываясь о прослушивании, разыгрывали целые спектакли, чтобы доказать свои «любовь и преданность» Комарину.
Кстати, Комарин ничего не жалел для того, чтобы поднять из грязи в князи работников, которым он особенно доверял и которые, конечно, выполняли его особо щекотливые поручения. При этом его не смущало мнение окружающих о способностях «выдвиженцев», так же как и их прошлые «заслуги». Так, начальник одной из канцелярских служб УВД стал начальником одного из управлений УВД; бывший работник ГАИ, несколько раз побывавший на грани увольнения и предания суду за свои дела, но обладавший феноменальной способностью заводить нужные знакомства и связи, вдруг стал начальником регионального ГАИ, правда в другом УВД, куда впоследствии перевелся и сам Комарин.
Подлинная натура Комарина долгое время была скрыта от сотрудников. Но слухи, да и факты, стали постепенно высвечивать настоящего Комарина. Например, вдруг из подвального помещения УВД вывезли склад всяких бумажно-канцелярских товаров, а на его месте возник магазин с очень достойным для того времени перечнем товаров, и только через несколько месяцев выяснилось, что магазин частный, а главное лицо в нём (учредитель) — жена Комарина.
Потом стало известно о сооружении Комариным огромного дома под видом дачи, причём возведенного руками лиц, содержащихся в лечебно-трудовом профилактории. Далее из региона пошли вагоны с доской, скупленной Комариным за бесценок в подчинённых ему колониях, и т. д. и т. п. Кстати, он особо и не скрывал эти свои операции, так как скрыть это было невозможно, но преподносил он это как некую благотворительность для сотрудников милиции. Ибо, по его словам, им взамен будут присылать очень дефицитные, но очень дешёвые товары. Не дождались. Правда, в региональный центр прибыло несколько трейлеров с видеомагнитофонами, дорогими и редкими в то время для обывателей, но работникам милиции по дешёвке они не достались.
Комарин очень внимательно следил за состоянием оперативной обстановки. Для этого требовал от дежурных по УВД и местных начальников немедленного доклада о более или менее значимых событиях, и, если оно сулило общественный резонанс, Комарин, дождавшись момента, когда преступление уже было раскрыто, немедленно отправлялся туда. Естественно, что в статистической карточке, которая заполняется на раскрытое преступление, появлялась отметка, что преступление раскрыто с непосредственным участием начальника УВД. Все об этом прекрасно знали, но, тем не менее, Комарину удавалось это неплохо, и он даже попал в криминальную хронику региона. Так было, например, с нашумевшим в прессе преступлением (случившимся летом 1990 г. в одном из отдаленных районов) о расстреле экипажа скорой помощи ревнивцем, бывшая жена которого должна была дежурить в составе этого экипажа.
Волею случая один из руководителей отраслевой службы УВД региона тогда находился именно здесь в служебной командировке, проверял организацию службы милиции по своей линии. Естественно, в расследовании этого преступления он участия не принимал, так как ни к розыску, ни к следствию отношения не имел, но внимательно следил за происходящим как старший по должности и званию, присутствовал на всех оперативках, которые проводились в связи с этим преступлением. Надо отдать должное В., который, являясь заместителем начальника регионального управления уголовного розыска, через несколько часов после обнаружения убийства уже был в регионе и лично занимался раскрытием преступления. Только благодаря ему это преступление было фактически раскрыто по горячим следам. Преступник был задержан и допрошен. Узнав об этом, Комарин на другой день вылетел туда спецрейсом и устроил спектакль — допрос подозреваемого, на котором преступник якобы и раскололся, хотя за сутки до этого он уже всё рассказал и всё показал на месте происшествия.
А в одной из книжек с описанием более или менее значимых преступлений, совершённых в регионе, служивые с изумлением прочитали, что только благодаря Комарину убийство экипажа скорой помощи было раскрыто. Постарался в данном случае руководитель пресс-группы, который и сочинил этот очерк о своём непосредственном начальнике.
Характерно для Комарина было то, что он «правил» на основе искусственно разжигаемых распрей между службами и их руководителями. Особое наслаждение ему доставляли такие скандалы на публике, то есть на каком-нибудь совещании в присутствии большого числа работников. Это позволяло ему получать интересную информацию, выболтанную вгорячах, в перепалке, позволяло услышать то, что в нормальной обстановке никто бы не сказал. С другой стороны, эти свары позволяли ему играть роль миротворца и организатора надлежащего взаимодействия между службами.
Обогатившись на махинациях и почувствовав опасность (в это время во многих регионах России начались расследования дел о хищениях, совершенных в астрономических размерах «доблестным» армейским и милицейским генералитетами), Комарин засобирался уезжать. Его московские покровители, которым немало перепало от него, сделали всё, чтобы успеть вернуть Комарина в родной город.
В течение двух-трёх месяцев, пока решался вопрос о его переводе, Комарин уже без всякого стеснения стал объезжать подразделения и склады УВД, выискивая то, чем можно поживиться. В результате несколько трейлеров и железнодорожных вагонов было загружено под завязку всякой всячиной: доской, машинами, мебельными гарнитурами и т. д. и т. п.
Достаточно назвать только несколько фактов, и будет ясно, как это всё добывалось. Так, Комарин заставил начальника милицейского учебного центра списать абсолютно исправный токарный станок и, соответственно, присвоил его. Украл Комарин даже кофейный сервиз, который много лет (задолго до Комарина) хранился в комнате отдыха при кабинете начальника УВД. Естественно, что и кофейный сервиз, и токарный станок оказались у Комарина в родном городе. Правда, по настоянию его преемника сервиз Комарину пришлось всё-таки вернуть.
Персонально ответственным за погрузку и перевозку добра был определён тот самый бывший гаишник, в благодарность за что Комарин и сделал его начальником областного ГАИ на своей малой родине.
В каких только тёмных делах, сведения о которых стали достоянием общественности, не звучала фамилия Комарина! И в связи со странным утоплением некой П. в бассейне на даче Комарина (П. была директором магазина «Мрия», торговавшего спиртным, в огромных количествах поступавшим с родины Комарина). И в связи с уголовным делом, возбуждённым по корыстным злоупотреблениям армейской верхушки одной из армий ПВО, откуда Комарину перепало листовое железо. Были и другие дела, в частности связанные с незаконным строительством гаражей на территории следственного изолятора в центре города, с незаконным использованием больных ЛТП на строительстве дач Комарина и прокурора региона, с дорожным происшествием, случившимся по вине дочери Комарина, с незаконным отправлением из региона, где он правил, к себе на родину вагонов с лесом под видом приобретённого для воинов-афганцев по цене, которую легче назвать «задарма». Перечень таких дел можно продолжить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
